Mortiis
Не бесстрашный, а просто упрямый

29.05.2026

Хотя имя Мортииса никогда не выпадало из новостей, нового материала от этого харизматичного и таинственного артиста, не придающего никакого значения жанровым границам, мы не слышали, кажется, уже целую вечность. Но это длительное ожидание вот-вот закончится - его следующий полноформатный альбом “Ghosts Of Europa” увидит свет уже через месяц. Этому альбому вновь очень трудно дать однозначное стилистическое определение, даже в контексте собственной дискографии Мортииса. Пожалуй, он ближе всего к “The Smell Of Rain” (2001), и не случайно в середине апреля, через несколько дней после нашего разговора, норвежец отправился в тур по США с программой, состоящей по большей части из песен как раз с того альбома. При этом в новом творчестве Мортииса немало элементов, как винтажных, так и современных, которые раньше у него не встречались. Так что предложение сделать интервью с артистом не оставило нас равнодушным, а сам он неожиданно оказался куда более словоохотливым и откровенным, чем мы предполагали с учетом его имиджа и творчества…
 
Ты долгое время выпускал свои работы собственными силами. Но затем для издаия “Spirit Of Rebellion” (2020) ты подписал контракт с лейблом Dead Seed Productions, а твой новый альбом выходит на Prophecy. Зачем такому артисту, как ты, нужен сейчас лейбл, если 10-15 лет назад ты без него обходился? И почему из всех существующих лейблов ты выбрал именно Prophecy?
 
Честно говоря, вся фишка с Dead Seed в том, что с ними было легко. У нас был даже не контракт, а что-то типа рукопожатия. Ну а если говорить о возвращении на более крупный лейбл, такой как Prophecy, который гораздо больше, чем Dead Seed, то причина в том, что я так долго занимался всеми делами самостоятельно, а если у тебя нет бюджета на маркетинг - или даже нужных связей, хотя бюджет здесь важнее - то добиться нужного охвата, так чтобы люди услышали альбом, чтобы он раскручивался на протяжении нескольких месяцев, очень тяжело. У меня нет ни связей, ни бюджета, так что спустя какое-то время я просто устал быть “одному в нескольких лицах”, то есть самому выполнять все эти разные работы. Я просто хочу делать музыку, и, по большому счету, это все, чего я хочу.

Причина, по которой я в свое время порвал с лейблами, заключается в том, что, честно говоря, они меня просто конкретно накалывали. Потребовалось много времени, чтобы я хотя бы задумался о возвращении на лейбл, но в итоге я об этом задумался по уже озвученным причинам - я просто устал все делать сам, так что я сказал: “Надо попробовать поработать с полноценным лейблом и посмотреть, что из этого выйдет”.

Prophecy, во-первых, выразили большой энтузиазм, что очень важно. Во-вторых, мне нравится, как они издают свои релизы, они делают много по-настоящему интересных форматов - боксы, цвета винила и т.д. И у них по-настоящему крутой список тех, с кем они сотрудничают, в нем много довольно-таки особенных артистов. Все эти факторы в совокупности показались мне очень привлекательными, так что я подумал: “Что ж, давайте попробуем”. И вот сейчас мы здесь. 
 
Работа над “Ghosts Of Europa” заняла у тебя шесть лет. Но если оглянуться еще немного дальше, то “Spirit Of Rebellion” - это римейк альбома 1994 года, а “The Great Deceiver” (2014), твой предыдущий диск, был первоначально записан в 2008 году. Что заставило тебя снова начать сочинять музыку?
 
Хммм…

Или ты все эти годы что-то сочинял, но не издавал?

Именно так! Я все время работаю над музыкой. Мне трудновато объяснять, как устроена моя жизнь, можно, наверное, назвать ее фрагментированной. Я начал записывать материал для “The Great Deceiver” еще до 2008 года, затем я переключился на другие вещи, а этот материал отложил и снова взялся за него пару лет спустя, и в итоге у меня получился альбом. С “Ghosts Of Europa” было примерно так же - самые ранние версии некоторых песен были сделаны во время ковида, затем у меня косяком пошли гастроли с данжн-синт-программой, куча переизданий, для которых я занимался мастерингом, оформлением и еще массой моментов… А все это отнимает время. Потом - снова гастроли, на время которых все проекты приходится откладывать, так что взяться за них получается, только когда ты дома. А еще, конечно же, у меня есть обычная работа, я, помимо всего вышеперечисленного, работаю полный рабочий день, о чем мало кто знает, так что приходится ходить на работу и проводить там порядка 37 часов в неделю, занимаясь совсем другими вещами. (Смеется.) Вот так время и летит, оглянуться не успеваешь. Возможно, я немного аутист, или у меня синдром дефицита внимания при гиперактивности, потому что для каждой песни, над которой я когда-либо работал, у меня всегда появляется масса идей, и я не могу успокоиться, пока не перепробую каждую из них. Конечно, большинство этих идей оказываются чепухой, но я должен их попробовать, потому что время от времени случается эта магия, и она уводит песню в совершенно другом направлении, выводит ее на более высокий уровень и делает гораздо лучше. Так что я совершенно неспособен игнорировать идеи, понимаете? А они отнимают время. Если все это сложить, то раз - и целые годы позади, черт их побери! (Общий смех.)
 
На этом альбоме ты сотрудничал со множеством разных музыкантов, так что можно сказать, что у каждой песни свой состав, который ее записывал. У тебя было что-то вроде генерального плана, списка тех, кого ты с самого начала хотел привлечь, или же ты шел путем проб и ошибок?
 
У меня однозначно не было никакого генерального плана, все сложилось само собой в ходе работы. Одной из немногих, кого я хотел попробовать привлечь изначально, была Сара (Джезебель Дева, экс-вокалистка Cradle Of Filth - прим. авт.), потому что я ее знал еще до этого. На начальном этапе процесса, когда часть песен начала обретать форму, я осознал: “Окей, этот материал отличается от того, что я делал раньше, по крайней мере, в некоторой степени, и немного напоминает мне о ‘The Smell of Rain’ – не сильно, но немного’. Так что я задумался: “Может быть, Сара сможет здесь что-нибудь спеть?”. Эта мысль возникла у меня на раннем этапе. Но списка со всеми этими именами на тот момент даже и близко не было. Просто начинаешь работать и думаешь: “Подождите-ка, может, этот парень захочет здесь что-нибудь сделать, было бы круто”. А может вообще получиться случайно - разговариваешь с крутым парнем, зная о том, что он гитарист в крутой группе, и в голову приходит мысль: “А что, если попробовать что-то сделать вместе в новой песне?” В других случаях, как например, с Лори Энн Хаус, совершенно потрясающей певицей, мне подсказал ее какой-то случайный человек в интернете. Я ее заценил по по его наводке - и такой: “Охренеть! Она действительно хороша!” Я сразу же связался с ней, потому что подумал: “Она должна отлично справиться с кое-каким моим материалом!” В итоге она спела в трех или четырех песнях. Так что, нет, не было генерального плана, не было длинного списка людей, которых я вычеркиваю, когда получаю от них записанные партии, все происходило гораздо более импровизированно и случайно.
 
Не мог бы ты рассказать немного подробнее о некоторых музыкантах, которых ты привлек - почему ты выбрал именно их, каково было с ним работать и так далее? Первый из них - Кристофер Эмотт (экс-гитарист Arch Enemy - прим. авт.).
 
Я знаю Кристофера с середины 90-х, я познакомился с ним через его брата Майкла, которого я знал еще тогда, когда он собирал первый состав Arch Enemy. В свое время я жил в Швеции, в Халмстаде, а Arch Enemy как раз оттуда. У Майкла тогда была группа Spiritual Beggars, это такой “семидесятнический” рок, он играл в ней после Carcass и какое-то время параллельно с Arch Enemy. Как раз он меня и познакомил с Крисом. Никто не знает, но Крис, на самом деле, играет на “The Smell Of Rain”, именно он записал для этого альбома все гитары.
 
Ничего себе, как интересно.
 
Да, это Кристофер Эмотт! В то время мы не могли об этом говорить из-за каких-то хитрых формулировках в контракте с его лейблом. Так что я знаю его целую вечность, но после того, как я вернулся в Норвегию и осел там на многие годы, мы в некотором роде потеряли контакт. Года полтора назад он снова связался со мной - у него был проект, и он спросил, будет ли мне интересно в нем петь. Позднее он передумал и решил попробовать петь сам, против чего я совершенно не возражал, но мы остались на связи и чуть-чуть общались. Так что я сказал: “Слушай, мужик, у меня есть такая странная длинная песня (“Tribes Of Dystopia”) - ты не хочешь поимпровизировать по ходу ее звучания? А я вырежу кусочек, который мне понравится, и что-нибудь с ним сделаю”. Я просто отправил ему файлы через Google Drive или что-то в этом роде, он послушал их у себя в Швеции, записался в домашней студии и прислал мне обратно.
 
Таким же образом были осуществлены многие коллаборации на этом альбоме. Некоторые из ребят приходили в мою студию, но в основном это ребята, живущие неподалеку, например, Вегард Блумберг, который записал массу этих скоростных сумасшедших гитарных стен звука в песнях типа “The Faith That Fades Away” и“Violent Silence” - она заканчивается этой колоссальной стеной гитар, которую я и Вегард Блумберг записали в моей студии, извращаясь со всевозможными гитарными процессорами, эхо-эффектами и тому подобным. Но наряду с этим была Сара - ей я просто выслал материал по электронной почте и немного сориентировал в плане направления: “Не могла бы ты спеть вот в таком духе и по типу вот такой мелодии?” А Лори Энн Хаус - певица другого типа, очень в духе Dead Can Dance, с настроем а ля “Властелин колец” и все такое. Ею я особенно не руководил, потому что первой песней, в которой она спела, была “Tribes Of Dystopia”, и она сразу же прислала мне такую мощную, такую безумную партию! Правда, в итоге я ее довольно сильно отредактировал, чтобы она лучше подходила. Но услышав ее в первый раз, я понял, что будет лучше разрешить ей петь так, как поется - пусть она вдохновляется музыкой, а дальше посмотрим, что получится.
 
А еще есть по-настоящему глубокий мужской вокал на заднем плане - это парень по имени Кристофер Роккестад. Его со мной познакомил Томас Булверк, который играл в Ragnarok, Bolverk и куче крутых кавер-групп. Кристофер живет в Швеции, но много работает в Норвегии, иногда в Осло, так что мы договаривались о датах, он заезжал ко мне в студию, и мы пару дней делали довольно длинные сессии. Я заранее говорил для него всю музыку, и он записывал все хоровые партии, а также кое-какие лирические. У него по-настоящему классный голос, он заполняет все помещение, скажем так.
 
А еще нельзя не упомянуть Торстена Квешнинга из Tangerine Dream. Как ты его привлек?
 
У него память лучше, чем у меня. (Смеется.) Он сделал пост о том, как я начал с ним общаться - судя по всему, дело было во время ковида. Есть такой дажн-синтовый фестиваль “Dungeon Siege”, который изначально проходил в пригороде Бостона - это “физический” фестиваль, но во время ковида его пришлось проводить онлайн. Торстен играл на нем полу-импровизационный сет, у него свой характерный саунд Tangerine Dream, но, мне кажется, в то время он смещался в сторону данжн-синтового настроя, и это была охрененно крутая вещь! Думаю, мы начали обмениваться сообщениями во время этого фестиваля или прямо перед ним, потому что мы оба собирались в нем участвовать. Про его сет я уже рассказал, а у меня должна была состояться “премьера” кое-какой музыки, над которой я тогда работал, ее несколько минут должно было прозвучать в эфире, чтобы люди смогли ее послушать. Вот тогда мы и начали общаться. Затем в 2022 году я поехал в тур с Mayhem, у нас было шоу в Берлине, и тогда мы впервые увиделись - он пришел на концерт, и мы потусовались. И в какой-то момент мы заговорили о том, что было бы круто что-нибудь сделать вместе. Если я не ошибаюсь, я послал ему три песни, и он выбрал из них “Ghosts Of Europa”. Я знаю, что ему очень понравился припев, он счел его очень цепляющим, и она, возможно, вдохновила его больше, так что он добавил к ней кое-какое количество крутых арпеджио, секвенсоров, синтезаторов и т.д. На самом деле, его саунд играет в песне довольно заметную роль. Он действительно вывел ее на другой уровень, и я очень рад, что он принял участие в записи.
 
В пресс-релизе говорится, что ты начинал работать над этим альбомом вместе со Стефаном Гротом из Apoptygma Berzerk. Почему этот альянс в итоге распался?
 
Он не то, чтобы распался, скорее, я решил, что буду делать этот альбом сам. Стефан - отличный парень, мы по-прежнему друзья и все такое. В самом начале идея заключалась в следующем - и это была его идея, он однажды мне позвонил, дело было во время ковида, и все просто сидели без дела - “Может, нам стоит сделать сингл или что-то еще в качестве трибьюта старой берлинской школе типа Tangerine Dream, Клауса Шульце и тому подобного?” Я ему: “Ага, конечно, классная идея!” У меня уже было несколько музыкальных фрагментов, которые, честно говоря, много лет лежали на полке, о которых я как-то подзабыл. А тут он мне напомнил, и я такой: “Слушай, у меня уже есть кое-какой материал!” В общем, я отправился к нему в студию и включил эти записи – “Может, нам стоит поработать над этим материалом? Взять его для начала?” Он мне: “Ага, идеально!” Это были очень ранние версии “Transcending Morpheus”, “Tundra, Heart Of Hell” и еще пары песен.
 
Я вернулся домой и начал над ними работать, понемногу их дальше развивать. Я присылал ему результаты, и он такой: “Отлично, отлично!”, а через несколько недель я снова побывал в его студии, и мы начали накладывать на музыку вокал, просто чтобы посмотреть, что получается. И тут с ним стало немного трудно, потому что Стефан великолепно умеет находить для себя дикую массу дел. (Общий смех.) В такие периоды он перестает отвечать на телефон, и поймать его становится очень трудно. Я потратил массу времени, за которое музыка никуда не двигалась, а я пытался поймать его, чтобы узнать, когда он собирается начать вносить в нее свой вклад. В итоге я просто сказал: “Знаешь, что, Стефан? Нет проблем, я забираю эту музыку и, наверное, продолжу работать над ней сам, потому что я не могу ждать, пока ты закончишь то, чем ты там занимаешься”. И он отнесся к этому нормально, с его стороны не было проблем, это было просто решение, которое мы приняли - типа, “Окей, я бы хотел продолжать этот проект, и я не готов сидеть и ждать”. С этого момента проект стал проектом Мортииса, и с этого же момента я стал немного переписывать музыку, чтобы она стала больше похожа на меня, а не на мою коллаборацию с ним, потому что если бы мы сделали его вместе, он, наверное, звучал бы гораздо больше похоже на Tangerine Dream 70-х. Это была бы отличная вещь, но я не хотел, чтобы так звучал альбом Мортииса. Такое больше подошло бы для коллаборации, для проекта “Ховард и Стефан”, но целый альбом Мортииса с таким саундом мне был не интересен, так что я начал переделывать его в материал, в котором больше узнается Мортиис.
 
Сообщалось, что ты готовишь издание альбома в формате арт-книги, которое будет включать в себя бонус-CD. Какой материал туда войдет?
 
Будут бонус-CD и бонусный винил и с одинаковым материалом. Там будет целая куча своего рода “моментальных снимков”, ранних версий почти всех песен альбома, чтобы люди смогли послушать, как они звучали несколько лет назад. Я делал эти демо-наброски, рабочие миксы, которые похожи на “моментальные фотографии” песен в том смысле, что они запечатлели, как песня звучала в тот конкретный момент четыре-пять лет назад. Люди смогут составить представление о том, как эти песни поменялись, а некоторые из них поменялись довольно существенно по сравнению с тем, какими они были изначально. Другие песни более узнаваемы… ну а в целом это нечто сродни археологии - ты копаешь вглубь времен и видишь, как было тогда. Мне кажется, по-настоящему преданные фэны останутся в восторге, да и остальным будет интересно, но для фанатов такие вещи определенно в кайф.
 
Теперь вопрос о названии альбома – почему он называется “Ghosts of Europa”, а не “Ghosts of Europe”, как было бы правильно по-английски? Есть ли в таком написании этого слова какой-то глубокий смысл?
 
Да не особенно. (Смеется.) Этот вопрос мне сейчас задают в каждом интервью.
 
Извини, пожалуйста!
 
Ничего страшного, это ожидаемо, ведь это название очень легко понять неправильно в свете текущей ситуации в Европе и всего такого. Легко решить, что это политическое заявление, но оно никак не связано с политикой. Так случайно совпало. У артиста, у музыканта, у любого творческого человека в мозгу происходит много странных вещей. (Смеется.) У меня в мозгу очень часто возникают классные короткие строчки, классные кусочки текстов или просто идеи, и я за них хватаюсь. Во время ковида эта строчка “Ghosts of Europa” сама собой возникла у мння в голове. Причина, по которой я не пою “Ghosts of Europe”, заключается в том, что, во-первых, я, честно говоря, не имею в виду Европу, для меня это просто слово, а во-вторых, “Europa” звучит лучше, более таинственно и вызывает другие образы, не такие, как “Ghosts of Europe”. Честно говоря, это скорее художественный прием, который хорошо вписался в тот текст, который у меня был – “When you showed me the world / All I saw was bitterness” (“Когда ты показал мне весь мир / Я не увидел ничего, кроме горечи”). На самом деле, это метафорическое описание человеческой природы, речь о том, что мы порой видим друг друга как сплошное разочарование. Я никогда не пишу о счастье (смеется), я обычно пишу о хитрых нюансах психологии, о всяческих горестях, потому что они меня больше вдохновляют. Может, я просто странный… это сложно объяснять другим людям, потому что это просто проявления творческой свободы. В них не всегда есть глубокий философский смысл. “Ghosts of Europa” - отличный пример: когда мне кажется, что что-то звучит приятно, привлекательно и таинственно, этого достаточно, чтобы с этим работать и пустить в дело.
 
Сколько видеоклипов будет у тебя в поддержку альбома? Только что вышедший “Ghosts of Europe” заканчивается надписью “Продолжение следует…”
 
Да, вторая часть (“Violent Silence” – прим. авт.) будет через несколько недель. Для этого альбома мы сняли два видеоклипа. Я хотел снять еще, но на большее у нас не было бюджета, так что мы ограничились двумя. Мы сняли их оба одновременно в Исландии со всеми ее тундрами, горами и всем исландским. Это был фантастический опыт. На самом деле, в видеоклипе играет моя дочь. Ей пришлось немало померзнуть. (Смеется.)
 
Для твоей дочери это был первый опыт съемок? Она не планирует становиться музыкантом, как ее папа?
 
Да, раньше она в таких съемках не участвовала. Честно говоря, я очень не люблю, когда родители хвастаются своими детьми, потому что сразу хочется сказать им: “Да знаем мы, знаем, что ты ими гордишься…” Но я действительно был удивлен тем, как здорово она справилась. Я ожидал, что она будет куда больше нервничать и зажиматься после слова “Мотор!”. Когда-то она немного играла на кларнете, но ей стало скучно, и она бросила. Очень жаль, потому что она уже начала осваивать ноты, чему я так и не научился - я ничего не понимаю в теории музыки. Не думаю, что ей интересно играть музыку, хотя кто знает. Я в некотором роде надеюсь, что у нее снова появится к этому интерес. Я знаю, что ей очень нравится музыка, но в то же время она, наверное, видит, каких усилий и какой борьбы она требует, когда она смотрит на меня и видит, как я живу и дышу этой чертовой музыкой, и сколько проблем это постоянно приносит. Она, наверное, смотрит на меня и думает: “Нет, я такого не хочу!” (Общий смех.)
 
В середине апреля ты отправишься в тур по Северной Америке вместе с UADA и Rome. Твоя музыка очень от них отличается, да и между собой они совсем не похожи, так что, как нам кажется, ваша аудитория не так уж сильно пересекается. Как сложился столь пестрый состав участников тура?
 
Не могу сказать точно. Меня пригласили участвовать в этом туре, когда остальные его участники уже были подтверждены. Наверное, это дело рук Джейка (Суперчи) из UADA, который все это дело организовал, а потом они обратились ко мне с предложением стать вторым хэдлайнером. Мне нравится этот состав, у меня остались достаточно приятные впечатления от гастролей с группами лейбла Cold Meat Industry, и Rome, если я не ошибаюсь, какое-то время сотрудничали с Cold Meat Industry, так что эта связь присутствует. Раньше такие альянсы вполне здорово работали, да и о том, кто такие Rome, я знаю уже целую вечность. С UADA я познакомился буквально пару лет назад, но они тоже крутые. Еще в туре будет один артист, Wraith Knight, который будет открывать программу, это one-man проект в данжн-синтовом ключе, так что этот аспект тоже на месте - сам я в этот раз данжн-синт не играю, но его играют другие ребята. И в этом туре он присутствует. Но вы совершенно правы, я жду на концертах очень пеструю публику.
 
Что будут представлять собой твои шоу в поддержку “Ghosts Of Europa”. Как ты будешь выглядеть, какой материал исполнять, сколько человек будет в группе? 
 
Ну, поскольку новый альбом не выйдет до июня, в этом туре мы будем играть с него только пару треков. Не хочется забивать весь сет-лист материалом, который никто не слышал - странный ход, честно говоря. Так что предстоящий тур будет построен вокруг песен с “The Smell Of Rain”, но открывать программу будет заглавный номер с “Ghosts Of Europa”. Мне кажется, это классная открывашка, и это единственное место в сете, куда я могу поставить эту песню. Она довольно-таки спокойная и минорная, так что нельзя ставить ее в середину сета, который начался на высоком уровне энергетики - она просто убьет весь его настрой. Куда правильнее поставить ее в начало, а потом постепенно повышать энергетический уровень. Также мы будем исполнять “Tundra, Heart Of Hell”, ее никто не слышал, но, как мне кажется, она хорошо сочетается со многими песнями с “The Smell Of Rain”. А ближе к концу будет несколько песен “The Great Deceiver”, они куда более энергичные и завершат шоу на высокой ноте. На сцене будем я и еще пара ребят на гитарах и ударных, мы в некотором роде возвращаемся к составу 2010-2015 годов. Как я уже сказал, я не очень хочу идти на риск, играя слишком много песен, которые никто не слышал. Когда альбом выйдет, тогда можно будет говорить о туре в поддержку “Ghosts Of Europa”, а пока это скорее тур в стиле “The Smell Of Rain”.
 
Летом ты отыграешь особое шоу с Emperor на фестивале “Beyond The Gates”. Какие ощущения вызывает у тебя возврат к столь раннему этапу твоей карьеры? И чего ты ждешь от этого шоу?
 
Я уже давал с ними такие шоу, пару лет назад мы вместе отыграли на паре фестивалей. Одним из них был “Beyond The Gates”, так что мы там будем уже не в первый раз. (Смеется.) А еще мы заявлены на Вакен - и вот по поводу него я нервничаю, потому что это настолько огромный фестиваль! Я не так часто играю на басу, так что перед такими шоу мне приходится много репетировать. Мне кажется, это круто, мне нравятся такие вещи, они совершенно не похожи на то, что делаю я сам, но, честно говоря, это делается скорее для развлечения. Для меня это возможность заняться чем-то совершенно другим - попасть на другие фестивали, гораздо более металлические, ясное дело, и если бы я не получал от этого удовольствия, я бы этим не занимался. Это не то, чтобы… вы спросили, какие эмоции вызывает у меня возврат к столь раннему этапу моей карьеры, но, честно говоря, я не мыслю в таких категориях. Я просто считаю, что это крутая музыка, и ее круто играть.
 
В наши дни многие артисты замыкаются в рамках одного стиля и открыто заявляют, что не хотят экспериментировать, потому что боятся растерять аудиторию. А ты, наоборот, никогда не боялся меняться, и при этом тебе удается удерживать существенную часть аудитории даже при переходе от одной эпохе к другой. В чем секрет такого бесстрашия?
 
(Смеется.) Я не считаю себя бесстрашным. Иногда, когда я работаю над музыкой, я настраиваю оборудование, и мне приходит в голову мысль: “Постой-ка, а кому-то это вообще понравится?” Но при этом я не позволяю таким мыслям задавать мне направление. Если я чувствую вдохновение и мотивацию, если музыка, над которой я работаю, вызывает у меня такие чувства, то в ней есть что-то правильное. Так что я просто продолжаю над ней работать, а проблему того, что она может провалиться, оставляю на потом. Не знаю, как это назвать, я бы сказал, что я просто очень упрямый. (Общий смех.) Как я уже сказал, если я начинаю делать музыку, которая меня по-настоящему мотивирует, которая меня вдохновляет, но она совершенно не похожа на все, что я до этого делал, или на сцену, которой я вроде как должен принадлежать, какая бы сцена это ни была, я стараюсь не волноваться на этот счет. Наверное, можно было бы делать одинаковые альбомы - думаю, еще один “The Smell Of Rain” я мог бы делать каждый год или два с достаточно предсказуемым, как мне кажется, успехом - но, черт побери, мне было бы настолько скучно! Я хочу чувствовать вдохновение, а повторение уже сделанного снова и снова - это не совсем то, что меня вдохновляет. Мне кажется, я бы мог сделать два подряд альбома с похожим звуком, это нормально, но продолжать дальше я бы не хотел. Наверное, я попробовал бы что-то другое.
 
А что ты думаешь о все более активном использовании искусственного интеллекта в создании музыки и видео?
 
Да я и не знаю… Знаю, что людей очень раздражают обложки, сгенерированные ИИ, я видел в соцсетях много комментариев, и большинство людей от них совершенно не в восторге. Я поначалу был об этом немного не в курсе, и мы даже начали делать видеоклип с помощью искусственного интеллекта. Мне, в общем, понравилось, как он выглядел, но я послушался советов, начал уделять больше внимания реакциям - и тут я понял: “Ого, ни хрена себе!” Недаром у меня были какие-то подспудные неприятные ощущения - вроде бы все выглядело круто, но как-то неправильно, понимаете? Так что в итоге я сказал видеорежиссеру: “Нет, спасибо, прекращаем работу”, и отказался от этой затеи. Вообще я думаю, что если ИИ используется, чтобы лишить людей работы, как например, для создания ИИ-музыки - до меня доходили слухи о том, что Spotify занимаются этим, чтобы не платить авторские отчисления артистам, а так они будут генерировать свою собственную музыку и платить сами себе - это, как мне кажется, напрочь отвратительно. Я рад, что отказался от этого и пришел к правильным выводам до того, как опозориться. Я считаю, это полезный инструмент для поиска, для ответов на вопросы и т.д., но когда он заменяет человеческие рабочие места… Ведь эти люди никуда не денутся, они просто будут шататься по улицам без гроша в кармане - что в этом хорошего? Как мне кажется, в творческом плане ИИ может быть хорош в том, чтобы подсказывать тебе идеи. Например, я видел крутые ИИ-картинки, которые меня вдохновляли. Я не хочу использовать оформление, созданное ИИ, но оно определенно подкинуло мне много идей, которые можно развивать руками человека - понимаете, о чем я? ИИ определенно может быть полезным инструментом, но не тогда, когда он заменяет собой все. Это опасно, и мы можем оказаться в “Матрице”, если так пойдет дело дальше.
 
Помимо музыки, ты выпустил две книги – “Secrets Of My Kingdom” и антологию своего фэнзина (“Zombie Anal Sex Terror: Zine Anthology 1990-1992”). Нет ли у тебя в планах еще каких-то книг?
 
Есть одна, но это скорее фотокнига. Я вел переговоры насчет развития линии “Secrets Of My Kingdom” – взять это старое темное измерение, которое я использовал в качестве заднего плана для своей музыки, и расширить весь этот мир. На самом деле, мы даже начали работу над ним вместе с одним писателем, но затем у меня появилось столько дел с этим альбомом, кучей туров и другими вещами, что книгу пришлось заморозить. Мы отложили ее на потом, но я определенно хочу когда-нибудь к ней вернуться. Что из этого получится - вторая часть или что-то еще - посмотрим, но это определенно одна из тех затей, которые, как мне кажется, могут быть очень в кайф - взять все эти безумные концепции из книги “Secrets Of My Kingdom” и развить им, придумать для них какой-то приквел, что-нибудь еще. В последнее время я об этом не думал, я все еще довольно сильно занят, но, возможно, летом я смогу возобновить работу. Не знаю, поживем - увидим, но эта тема определенно обсуждалась.
 
А что ты думаешь о трибьют-альбоме “Echoes Of Wizards Chamber”, который вышел несколько лет назад? Ты как-то участвовал в его составлении?
 
По большому счету, нет. У меня лишь спросили, не против ли я, и задали мне несколько технических вопросов, которые я точно уже не помню. Как мне кажется, там была буквально пара писем по электронной почте туда и обратно. Все остальное - это дело рук сугубо тех артистов и того лейла. Возможно, я согласовал обложку, но уже не помню. Так или иначе, это крутой релиз, очень амбициозный - мощный двойной CD с кучей раскладывающихся панелей, выглядит он просто шикарно. Мне прислали некоторое количество экземпляров, и мы продавали их у меня в интернет магазине - возможно, они уже закончились, но точно я не знаю. Крутая штука, мне она нравится, ну и, конечно, не каждому делают трибьют-альбом. (Смеется.) Это в своем роде честь, не могу не признать. Я совершенно точно не в обиде.
 
Выражаем благодарность Барбаре Франконе (United Forces PR) за организацию этого интервью и предоставленные фотографии
 
Интервью - Роман Патрашов, Наталья “Snakeheart” Патрашова
Перевод с английского - Роман Патрашов
30 марта 2026 г.
© HeadBanger.ru