В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Xe-None

Xe-None
Музыка должна быть мощной

22.03.2009

Архив интервью

На российской тяжелой сцене есть несколько коллективов, за творчеством которых наша редакция следит особенно пристально. Xe-None из Кирова, виртуозно сочетающие в своей музыке элементы дэнса начала 90-х и современного экстремального метала – как раз одни из таких любимцев. Все началось с первого мини-альбома “Digital Fucker”, который я в первый раз послушал по «служебной необходимости», но не смог устоять перед убийственным заглавным треком и феерической переработкой дэнс-хита Mo-Do “Eins Zwei Polizei”. Потом были второй мини-альбом “Blood Rave”, на порядок сильнее первого, ураганный первый концерт группы в Москве в мае 2007 года, а в середине 2008 года дебютный полноформатник “Dance Metal [Rave]olution”. По хорошему говоря, это интервью надо было сделать уже тогда, но нам очень хотелось выйти за рамки Интернета, который в силу географической удаленности Кирова от Москвы долгое время оставался единственным способом коммуникации, и пообщаться с лидерами группы вживую. И вот, наконец-то такая возможность представилась – Xe-None снова посетили с концертами в Москву, а вокалист Алексей (Lexy Dance) и клавишник Сергей (Newman) в компании вашего покорного слуги ненадолго заглянули в бар во дворе «Горбушки». И лично на мой взгляд, ради такого интервью вполне стоило ждать так долго.

Как мне кажется, любая группа появляется не на пустом месте, особенно если она играет достаточно своеобразную музыку. Что было до Xe-None, и как вообще возникла идея скрестить в рамках одного коллектива евродэнс и экстремальный металл?

Lexy Dance: Мы любим и евродэнс, и экстремальный металл, и решили играть нечто среднее между тем и этим. Первые «техзадания» по ряду наших вещей выглядели так: «Это будет гибрид 2 Unlimited и Cradle Of Filth», «Это будет гибрид того-то и того-то, и чтобы были элементы Fear Factory», «Здесь чтобы был Slipknot и Армин ван Буурен». То, что нам нравится, в нас впитывается, да и скучно было бы тупо играть, как второй Slipknot. А так у нас большое поле для экспериментов, и это радует.

Newman: Идея принадлежит Лекси, от него она первый раз прозвучала. Это произошло не сразу после возникновения группы, через какое-то время, но формулировка была именно такой: «Мы будем скрещивать 2 Unlimited и Cradle Of Filth». Я думаю, на эту мысль его натолкнула группа The Kovenant, они первыми из современников сделали нечто в этом духе.

Lexy Dance: Можно сказать, что The Kovenant для нас открыли новый горизонт. Я всегда искал группы, которые бы играли ритмично и танцевально, но чтобы в то же время это была тяжелая музыка с плотными гитарами. В школе я очень любил Ministry, у них был хороший индустриальный элемент, но не было танцевальности. Потом я слушал Nine Inch Nails, Rammstein, Fear Factory, конечно, но это тоже было не совсем то, а однажды я в магазине попросил продавца поставить “Animatronic”, и как-то сразу – бац – оно! Честно скажу, что на альбоме “Animatronic” мне нравится всего пять песен, но они у меня в голове многое поставили на место, я понял, что мы должны играть. Должна быть плотная массивная метал-основа с очень хорошими танцевальными клавишными аранжировками. Сергей понял это дословно, и у нас тут же возникла идея сделать песню в духе “Scorched Earth Erotica” Cradle Of Filth и 2 Unlimited. Так появилась “Slave On_Line”, первая наша песня.

На дисках вы не делите авторство композиций. В принципе, кто является главным генератором музыкальных и текстовых идей? Есть ли в группе лидеры, или у вас демократия?

Lexy Dance: Идея может исходить от кого угодно, но основной музыкальной линией у нас занимается Ньюман. Это человек, во-первых, с музобозом, а во-вторых, с необходимым инструментом. Я могу высказать мысль в виде техзадания или прийти и сказать: «Серега, у меня вот такая идея, сделай так и сяк», а он обдумывает и реализует это музыкально. У меня есть один недостаток, я не умею играть ни на чем, кроме нервов, поэтому я все Сереге объясняю словами, а он это реализует.

Newman: Бывает, рождаются какие-то вещи, мелодии, я их все записываю и потом рассылаю. Это так называемые эскизы, наброски, какие-то мелодии. Их очень много, и мы периодически обращаемся к ним. Сейчас мы делаем новый материал, и большинство эскизов для него было написано два года назад. А “Dance Metal [Rave]olution” был написан в эскизах года три или четыре назад. Параллельно с работой над ним рождаются какие-то новые мелодии, так что ты их быстро записываешь и сохраняешь...

Lexy Dance: ...а потом я слушаю материал и говорю: «Серега, это очень круто для первого альбома, это пойдет во второй!» (Смеется).

В начале вашей деятельности вы выпустили два мини-альбома -“Digital Fucker” и “Blood Rave”. Можно ли их где-то достать сейчас, или же они теперь существуют только в Интернете?

Lexy Dance: Похоже, что они уже стали коллекционными раритетами. Эти первые два мини-альбома выпускались мной лично, я сам резал болванки, делал бумажную накатку, все это происходило в кустарных условиях, так сказать, hand-made.

Кстати, для первого полноформатника вы переписали три песни с этих мини-альбомов. Почему именно эти три песни, а такие классные вещи, как “Blood Rave” или “Stars” остались за бортом?

Lexy Dance: Просто именно те песни, которые мы решили переписать, находили на концертах наибольшую поддержку у слушателей. Мы решили, что первый альбом будем выпускать уже по-нормальному, так что если их там не будет, это будет просто преступление. Если простить нам отсутствие песни “Crazy Shit” люди могут, то отсутствие “Slave On_Line” будет расценено как преступление. (Дружный смех).

Newman: Остальные песни мы, возможно, будем воскрешать и переписывать, но сейчас наша приоритетная задача – новые песни. У нас их очень много, как я уже сказал.

Lexy Dance: А старые будем переписывать, если случится какой-то временный творческий затык.

Newman: Ну, или просто появится свободное время. Я, например, был бы очень счастлив, если бы Cradle Of Filth переписали с нынешним звуком альбом “Dusk In Her Embrace”, это было бы круто. Как только мы достигнем некоторого уровня, когда песен, в принципе, будет достаточно, мы обязательно перепишем “Blood Rave” и, может быть, даже “Crazy Shit”. (Смеется). Эта песня на фоне наших остальных вещей довольно оригинальна.

Я помню, что после выхода “Blood Rave” вы все хором говорили, что работой недовольны. А что вы скажете по этому поводу после релиза “Dance Metal[Rave]olution”?

Lexy Dance (решительно): Мы по-прежнему не довольны. “Dance Metal [Rave]olution” мы постоянно переделали, он был переписан начисто раза три полностью, но мы поняли, что если мы будем и дальше его переписывать, то вообще диск никогда не выпустим. В какой-то момент мы просто сказали себе: «Стоп, делаем, как есть! Выпускаем диск и продолжаем наращивать качество!» И то, что мы делаем сейчас, уже нас устраивает.

Newman: Во-первых, мы не можем найти людей, которые могли бы нас адекватно записать, а во-вторых, у нас нет денег на Колина Ричардсона. (Дружный смех). Поэтому мы сами учимся достигать того уровня, который нам нужен.

Lexy Dance: Мы старательные и трудолюбивые, упорные и целеустремленные. Буквально через месяц мы выложим на сайте одну новую вещь, один хороший кавер, и ты послушаешь и сравнишь.

Newman: Скорее всего, мы также перепишем одну старую песню, и получится такой Интернет-EP.

Вы выпустили диск самостоятельно - с чем это связано? Были ли переговоры с лейблами? Ведь и Irond, и CD-Maximum сейчас выпускают немало релизов на стыке металла и электроники…

Lexy Dance: Мы в данном случае решили действовать сами. Мы имели определенные беседы с сотрудниками лейблов, но по итогам этих бесед лично мной было принято решение, что мы все-таки издадимся самостоятельно.

Newman: Мы любим себя больше, чем нас могут любить какие-то лейблы.

Lexy Dance: Если взять усилия, которые я предпринимаю в плане промоушна альбома - я сомневаюсь, что какой-то дядя на лейбле будет сидеть и так же активно его впаривать кому-то. У нас потихоньку развивается дистрибуционная сеть, поступают заказы на электронку через магазин на сайте, и меня вполне это устраивает. Мы отдаем себе отчет, что никогда не продадим миллион экземпляров “Dance Metal [Rave]olution”…

Newman: …Но с другой стороны, и не факт, что какой-то лейбл, который был готов нас выпустить, сейчас сделал бы это. Мы сейчас продаемся не хуже, чем, если бы мы это делали через какой-то лейбл.

Lexy Dance: У них и без нас работы достаточно, так зачем нам людям досаждать со своими вопросами?

Вопрос в продолжение темы - весь ваш материал можно бесплатно скачать на вашем официальном сайте. Может, физические диски тогда вообще не нужны?

Lexy Dance: Нет, диски нужны. Во-первых, на диске самое лучшее качество звучания. Во-вторых, на диске есть красивая полиграфия, своего рода фетиш, а многим людям это нужно. Есть же еще люди, которым мало тупо скачать очередной архив с «айфолдера» и сказать: «О, у меня есть этот альбом!» Плюс ко всему, это некая реклама, она показывает, что дела у группы обстоят вот так: выпущен диск, который продается, который можно потрогать. Есть люди, которым важно иметь диск, а есть те, которым все равно. Они могут скачать файлы и им радоваться, поэтому мы постарались угодить и одним, и другим.

Newman: Ярким представителем «эмпетришников» являюсь я, а ярким представителем «сидюшников» и винила - Лекси.

Расскажи немного о том, как оформлялся альбом. Кто эти девушки, которые снимались для буклета? Я правильно понял, что у Сергея хобби - фотография и дизайн?

Newman: Дизайн - это, скорее, моя профессия. Фотографией я не занимаюсь вообще, но я не знаю фотографов, которые за имеющиеся деньги адекватно отфотографировали бы то, что мы хотим. То есть, опять ситуация, как с Колином Ричардсоном.

Lexy Dance: У нас в городе многие фотографы думают, что они купили камеру за 30 «штук» и сразу стали крутыми, а толку от этого никакого.

Newman: Поэтому я просто оборудовал у себя дома фотостудию, натянул белый задник и фоткал девчонок взятым у знакомой девушки фотоаппаратом. Концепция оформления родилась совершенно случайно - мы ехали в Петербург, и Лекси предложил: «Слушай, а если мы оформим буклет как журнал?» Я сказал: «Вау, круто!», и вот так все это родилось. Мы постарались сверстать тексты идентично статьям, например, “[Rave]olution” - это интервью, и сделать соответствующие иллюстрации, как, например, в моем любимом журнале “Maxim”.

Lexy Dance: А девчонки – просто наши хорошие знакомые и бронебойная дэнс-поддержка на местных концертах. (Смеется).

В отличие от большинства групп на нашей сцене, у вас на счету уже два профессиональных видеоклипа. Насколько они вам помогают в раскрутке, ведь деньги, которые в них вкладываются, вряд ли возможно отбить обратно?

Lexy Dance: Выложил на YouTube, показал знакомому, знакомый показал знакомому, тот еще какому-то знакомому, а тот выложил в «сетку», написал об этом в чате… То есть, смысл это имеет, слушатели хотя бы знают, как выглядят эти люди. (Смеется).

Newman: Группам нужны клипы. Например, я полюбил Slipknot, увидев клип “My Plague” - я в них просто влюбился. До этого я группу слышал, но мне казалось, что это что-то не то, а здесь образ группы был представлен более полно.

Lexy Dance: Визуальный образ значит очень много. Я, например, когда-то увидел вот эту картинку (показывает на заставке сотового телефона изображение монстра - символа Motorhead – прим. авт.) и понял, что всегда буду фэном этой группы. И так оно и стало!

Newman: Многие из нас визуалы. Я бы не сказал, что есть только визуалы, только аудиалы и только кинестетики, просто эти параметры у каждого прокачаны по-разному. Визуализм у многих прокачан на довольно высоком уровне, поэтому важно видеть музыкантов.

Что мне не нравится на ресурсах типа YouTube, так это то, что любой пользователь может туда зайти и высказать свое «просвещенное» мнение. Вас не задевает, что некоторые люди пишут там отзывы типа «что за отстой»?

(хором) Нееее!

Newman: Иногда там дают ссылки на интересные группы, например, на Silent Descent и пишут: «А вот эти ребята смешали дэнс с металлом гораздо круче!» Ты сразу хватаешься за сердце: «Как так?!» А потом смотришь их и думаешь: «Ой, нет, ну что ты!» Надо все-таки любить электронную музыку, надо понимать танцевальную культуру, а там…

Lexy Dance: А там просто у ребят идет металл и на синтезаторе что-то около-плясовое.

Еще раз, что это за группа, не напомните название?

Newman: Silent Descent, англичане, совсем недавно выпустили дебютный альбом. У нас в комментариях есть ссылка на них. Но мне, честно говоря, они не очень - те же Enter Shikari, только в профиль. По сути, тот же металкор и никакой не дэнс-метал.

Расскажите о съемках клипа “Angels”. Где проходила работа, откуда вы набрали такую безбашенную тусовку, остался ли после такого угара цел лимузин?

Lexy Dance: Был составлен организационный план, расписание сцен, которые необходимо сделать. Мы сняли фотостудию, чтобы заснять белый фон, Сергей беспощадно «рулил процессом» съемки, добыли оператора с нормальной камерой, насколько могли, поставили нормальный свет, как смогли, объяснили, что нам надо. Так прошел первый день съемок.

Lexy Dance: Второй съемочный день состоялся через две недели - мы сняли большой зал в местном развлекательном центре, дали объявление: «Девчонки! Нам нужны девчонки!» В итоге объявилась вся эта толпа, пришедшая при полном параде, прыгающая, веселая, замечательная. А лимузин, конечно, остался цел. И сейчас, когда я иду по улице, и он проезжает мимо, то в голову лезут всякие сугубо позитивные мысли.

Newman: Это был наш первый опыт, мы мандражировали просто нереально. Второй клип мы уже снимали более хладнокровно, но это все равно было очень тяжело. Мы знали, что нам надо, и добивались этого от оператора, от самих себя, от световика и т.д. Было тяжело, потому что работать, как надо - это не просто. А при съемках первого клипа, по большей части, все шло по наитию - «так, с камерой иди туда…»

То есть, впечатления положительные?

Lexy Dance (довольно): Ой, крайне положительные!

Newman: Лично мне чисто на эмоциональном уровне клип “Angels” нравится больше, чем “Digital Fucker”. В нем преобладают традиции дэнса, а в “Digital Fucker” преобладают традиции металла.

Lexy Dance: При производстве клипа “Angels” мы больше смотрели клипы Scooter - как там все сделано, а при производстве “Digital Fucker” мы сели и отсмотрели все клипы Fear Factory и Pantera.

Одна из самых впечатляющих песен на альбоме - это “Day Of The Dead”, и не в последнюю очередь из-за текста. Лекси, что вдохновило тебя на создание столь мрачного текста? У тебя есть друзья - офисные работники?

Lexy Dance: Я сам в офисе работаю, Сергей в офисе работает, и Аня (EvilAnn), наша вокалистка, тоже в офисе работает, и для нее эта песня - нечто вообще особенное. У нее очень страшный график работы, она работает с восьми утра до восьми вечера, и эту песню она всегда поет с таким чувством, это непередаваемо. Она поет о себе. Так что это на 100 процентов искренняя песня про самих себя. Да и на концертах, когда я говорю: «Следующая вещь - для тех, кто похоронен на своей работе с восьми до пяти с понедельника по пятницу», люди просто начинают орать: «Да-да, это мы, это мы!» А еще мы очень любим режиссера Джорджа Ромеро, и “Day Of The Dead” - это название одного из его фильмов.

Newman: В последнее время я нахожу новое понимание этой песни лично для себя. Ты чувствуешь себя живым мертвецом, зомби, именно тогда, когда ты занимаешься на работе немножко не тем, чем хотел бы заниматься. Может быть, ты хотел бы «жить на Манхэттане и с Деми Мур делиться секретами» (смеется), а ты сидишь на проходной и пропускаешь народ по пропускам. Вот это ощущение, что ты занимаешься не тем, к чему лежит твоя душа, как раз и лежит в основе этой песни.

Lexy Dance: Как говорил Конфуций, «занимайся любимым делом, и в твоей жизни не будет ни одного рабочего дня». А у нас так получается, что мы не всегда занимаемся любимым делом, и поэтому рабочие дни есть.

Кстати, насколько у вас получается совмещать работу и музыку? Не бывает так, что музыка требует настолько многого, что это сказывается на работе?

Lexy Dance: Конечно, хочется, чтобы рабочий день был как можно короче, а музыкальный - как можно длиннее. А у нас получается, что с 8 до 5 - рабочий день, а с 6 и пока спать не ляжешь - это рабочий день с Xe-None.

Работодатели пока не возмущаются?

Lexy Dance: Неее… Они очень лояльно настроены. В моем случае начальник сам музыкант, он все понимает и поддерживает, как может. За что ему огромное спасибо!

Newman: Хотя иногда приходится менять место работы, потому что, например, я работаю в издательстве, и иногда график сдачи мешает гастрольной деятельности. Если газета сдается в пятницу или в понедельник, это автоматом означает мое отсутствие на рабочем месте в день сдачи. Нам ведь нужно ехать в другой город и там выступать. Естественно, работодатели это не приветствуют, но музыка превыше всего.

Еще один очень сильный текст - это “Collapse”. Откуда взялась идея этой песни?

Lexy Dance: В ее основе история с одним моим другом, который в силу определенных обстоятельств покончил жизнь самоубийством, прыгнул с крыши дома. Эта песня, грубо говоря, рассказывает о полете человека с 14 этажа вниз. Я лично до сих пор даю резко негативную оценку тому, что он сделал, это был крайне неправильный поступок. В какой-то момент нужно было просто найти силы и сделать еще один шаг навстречу жизни, а вместо этого он ушел. И очень много пропустил! Я считаю, что это был дурацкий поступок.

Newman: Бывают самоубийства в служебных целях, как это сделал разведчик Кузнецов, или подвиг на войне, как у Александра Матросова, и здесь все понятно. А в быту - ну в самом деле, почитайте книги про войну и вы поймете, что ваша жизнь прекрасна.

Lexy Dance: В детстве у нас были встречи с ветеранами, с блокадниками, и по сравнению с тем, что они рассказывают, у нас не жизнь, у нас рай. Нужно просто это видеть и понимать.

Newman: Все познается в сравнении, и то, что ты для себя определяешь, как точка негатива, она и есть негатив. Занизь свою точку негатива, и то, что происходит в настоящий момент, будет в позитиве. Мы сами себя программируем.

Lexy Dance: Музыка к “Collapse” была написана еще давно, но про что будет эта песня, я долго не знал. Потом я понял, что вещь достаточно драматичная, и а эта история с Саней висела у меня в голове как нечто невыраженное, и в этой песне я все-таки выразил свою точку зрения на самоубийства.

Newman: Это, на самом деле, точка зрения всей группы.

На концертах вы по-прежнему играете кавер-версии дэнсовых композиций, однако для студийной работы, насколько я понял, было принято решение их отделить и сделать для каверов отдельный проект. Расскажи о нем поподробнее - какие песни вы для него отобрали, когда будет готов диск?

Lexy Dance: Мы любим играть евродэнс-кавера, и нам кажется, что у нас это получается очень неплохо. Если по-честному, без лишней скромности, мы думаем, что у нас это получается хорошо. Есть некоторые песни, которые мы бы хотели сыграть, чтобы вдохнуть в них некую частицу себя, но в то же время, мы не хотим это делать в рамках собственных альбомах. Поэтому это будет сделано под именем Xe-None, но это будет какая-то отдельная пластинка, как “Werk 80” у Atrocity. Чисто альбом каверов на наши любимые песни детства. Мы до сих пор продолжаем составлять их список, некоторые уже записаны, некоторые мы играем… У нас есть потребность сыграть эти вещи, причем сыграть их как-то по-новому.

А как к вам в репертуар попала“Moscow Never Sleeps”? Это ведь явно не песня вашего детства…

Lexy Dance: Ну, как сказать… У этой песни очень крепкие евродэнсовые корни.

Newman: Да, если внимательно ее послушать, то вы там услышите Capella “Move On Baby”, например.

Lexy Dance: Сам DJ Smash это даже не отрицает, он тоже сделал эту песню из уважения к той музыке. Когда я говорил с ним по телефону, я сказал, что мы хотим сделать этот кавер, потому что увидели в песне хорошие крепкие евродэнсовые корни, а мы любим евродэнс, он ответил: «Да, пожалуйста. Если сделаете, пришлите мне микс, мне интересно послушать». Вот, доделываем-таки, послушает. (Смеется).

Newman: Мы особенно не торопимся, потому что, как я уже сказал, мы сами развиваемся в плане студийной работы. Опять же, на Колина Ричардсона нам немножко не хватает… (Дружный смех).

А почему обязательно Колин Ричардсон? Пригласите Йонаса Кьеллгрена (Scar Symmetry, Sonic Syndicate), например…

Lexy Dance: Понимаешь, Ричардсон сделал “Demanufacture”. Это для меня лично один из лучших гибридов индастриала и металла вообще. Он-то знает, как все должно звучать, он ведь еще сделал Napalm Death “Inside The Torn Apart”, тоже один из сильнейших метал-альбомов со множеством индустриальных элементов и еще до фига всего… Но у нас на него нет денег.

Кстати, Лекси, а комфортно ли петь на русском языке?

Lexy Dance: Знаешь, когда я пою по-русски, это звучит очень неестественно, потому что у нас русский с достаточно сильным акцентом. Как-то один чувак меня по ICQ спросил: «Почему вы по-английски поете?», и я ответил: «Потому что у нас по-русски страшный акцент!» Он: «Да ну?!», и тогда я ему дал ссылку на видео, где мы с Серегой даем интервью. И тогда он написал мне: «Ужас, какой акцент!» Ну, мы этого не стесняемся, у нас местность такая, мы так говорим, да и вокруг нас все говорят точно так же. Поэтому по-русски петь достаточно трудно.

Еще вопрос в ту же тему - вы не планируете, подобно героям “Moscow Never Sleeps”, также «двинуть в Москву»? Все-таки Киров, насколько я понимаю, не самый активный в музыкальном плане город…

Lexy Dance: Нет! Москва – хороший город, но нам хорошо живется и у нас в городе. У нас свежий воздух…

Newman: В Москве, конечно, тоже есть свежий воздух, но, как говорится, где родился – там и пригодился. Все родственники там.

Lexy Dance: Мы крепко держимся наших корней. Как в «Унесенных ветром»: «Земля Тары – это то, что даст тебе силы», а у нас точка силы – это город Киров.

Newman: Когда возвращаешься из Москвы в Киров – это такой мощный источник вдохновения! Туда даже Чиж приезжает писать песни, природа его вдохновляет.

Lexy Dance: Если мы куда и уедем, то в Нью-Йорк! (Смеется).

Я вас уверяю, что он от Москвы не так уж и сильно отличается!

(хором) Вот и проверим!

Те коллективы, которые оказали на вас влияние, мы уже разобрали. А какую музыку участники группы слушают сейчас? Что интересного появилось за последнее время, что привлекло ваше внимание?

Lexy Dance: Лично у меня в плей-листе возник новый альбом The Prodigy “Invaders Must Die” – великолепная мощная пластинка! Наконец-то The Prodigy вспомнили, что они The Prodigy, и что их профиль – это танцевальное мясо. Их новый альбом – это бомба, это то, чего мы от них ждали, и они даже превзошли наши ожидания. Далее, у меня крутится первый альбом питерской группы Vergeltung “System Overload” – великолепная пластинка, абсолютно не «совковая». По некоторым пластинкам, когда они выходят, все равно слышно, что это «рожденные в СССР», а тут можно сказать, что это реально крутой уровень. Еще я для себя совершенно случайно открыл группу The Berzerker, это кибер-грайнд, очень сильная вещь. Я честно скажу, что не все их песни друг от друга отличаю, но эти 30-35 минут молотьбы, из которых у них состоит каждый альбом – это то, что реально пробуждает и очень сильно двигает по жизни. Ну и, конечно, очень понравился последний альбом Cradle Of Filth “Godspeed On The Devil’s Thunder” – ужесточение звучания, гитары прут вперед, и если они приедут – приеду на концерт.

За последнюю пару лет вы стали достаточно активно играть не только у себя в регионе и в Питере, но и в Москве. Сильно ли различается публика, где больше нравится играть?

Lexy Dance: В Питере публики пока больше. Кроме того, иногда московские фэны ездят на питерские концерты и наоборот. В принципе, те, кому мы нравимся, ведут себя везде одинаково – прыгают, пляшут, названия песен угадывают. На последних двух концертах у меня вообще «тырили» сет-лист и выкрикивали название следующей песни, это просто беспредел был! (Смеется). В целом, то, что мы делаем, рождает в людях позитив, и это нас очень прет. Где бы мы ни играли, мы всегда стараемся, чтобы люди были на позитивной волне.

Newman: «Мы свое призванье не забудем – смех и радость мы приносим людям!»

Главная новость последнего времени - ваше предстоящее выступление на голландском фестивале “Aaltjesrock”. Как на вас вышли организаторы фестиваля? И чего вы ждете от этого выступления?

Lexy Dance: Короче, это вообще труба! (Дружный смех). Я занимаюсь продвижением нашей команды в Интернете, и в результате моей деятельности в Голландии нас знают. Сначала мы стали альбомом года на сайте “Industrialized Metal” – совершенно случайно, мы ничего за это не платили. Конечно, это небольшой андерграундный ресурс, но все равно это показатель нашего уровня. А через некоторое время мне пишет чел: «Мы проводим вот такой фест… Это, конечно же, не гигантский open-air типа Вакена, это, скорее, closed air, но тем не менее, там достаточно «жирный» хэдлайнер в виде Crematory. Не хотели бы вы приехать?» Я сначала подумал, что он сейчас скажет: «Приезжайте за свой прайс», но оказалось, что условия вполне нормальные, и вот мы едем! Фестиваль состоится 31 октября, это будет пятилетие нашей группы, и мы очень рады, что отметим его на новом качественном уровне. Первоначально мы хотели сделать большие сольники у себя в городе, в Москве и в Питере, но, очевидно, в Москве сыграем за неделю и двинем туда, на запад, по пути наших дедов.

Лекси, я думаю, что любой, кто видит тебя на сцене, задается вопросом, как тебе удается сочетать пение со столь энергичными танцами? Ты как-то специально тренируешься? Или это результат активного посещения дискотек в юности?

Lexy Dance: Все вместе. Роль играет здоровый образ жизни – я не пью, не курю, не употребляю наркотики. Я периодически хожу в спортзал, я ежедневно даю себе легкие спортивные нагрузки дома. Посещение дискотек тоже не прошло даром, как и служба во Внутренних войсках. Я такой достаточно физически подтянутый «фрукт», и поэтому мне это достаточно легко.

Проходила информация, что группа уже работает над вторым альбомом, а также над парой EP…

Lexy Dance: В этом году мы хотим выпустить несколько EP, которые будут, грубо говоря, пристрелкой перед вторым альбомом. Мы поймем, что людям нравится в «новых нас», что им не очень нравится, и когда всю эту информацию аккумулируем, выдадим второй альбом. Надеюсь, это будет в следующем году.

Традиционный вопрос для финала - как дальше будет развиваться ваша музыка? Сочетание дэнса и метала - это, безусловно, ваш козырь, но сколь глубоко и широко можно развивать эту тему? Есть ли у нее какие-то границы?

Lexy Dance: Что-то мы пока их не видим. Металл – очень многообразная музыка, сколько в нем стилей и направлений – и модерн-метал, и грайнд, и многое другое, но и электронная музыка очень многолика – от IDM до хардкора и габбера. Мы будем впитывать в себя все больше от того и от другого, и пока границ мы просто не видим.

Newman: Главный наш критерий – музыка должна быть мощной. Нужно, чтобы она двигала, чтобы она хорошо звучала, побуждала к действию.

Lexy Dance: Чтобы песня «строить и жить помогала!»

Официальный сайт Xe-None: http://www.xe-none.com 

Роман “Maniac” Патрашов
21 февраля 2009 г.
(с) HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker