В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Nervous Impulse

Nervous Impulse
С грайндом по пути

07.08.2020

Архив интервью | English version

В творчестве этого бешеного дэт-грайндового коллектива из канадской провинции Квебек интенсивная музыка плодотворно совокупляется с действительно хорошими и интересными текстами. В начале 2019 года я слушал сплит-CD “Atomic Grind” с участием Nervous Impulse и был огорчён отсутствием в буклете стихов, поэтому я по-быстрому написал Яну Чемберленду, барабанщику и худруку группы, после чего мы созвонились и от души поболтали. Это была интересная беседа, которая, без сомнения, будет полезна и развлекательна для фанатов необычной экстремальной музыки. Однако по разным причинам я закончил работу над интервью только через полтора года. Зато теперь, когда всё готово, можно нехило насладиться этим диалогом.

Ян, как делишки, что происходит?

Я в поряде, очень даже. Стиркой вот занялся, знаешь ли.

Как у вас там погода в Квебеке?

Довольно холодно. В России, наверное, то же самое. Мы же на одной широте, так что снега у нас полно. Ну и деревья и всё такое должны быть очень похожи на ваши. Ты где торчишь в России?

В европейской части, к востоку от Москвы на реке Волге.

Ты понимаешь меня с моим акцентом? (Смеётся).

А что это за акцент?

Канадский акцент, его иногда тяжело понимать.

У тебя первый язык английский или французский?

Французский. Английский я выучил сам потом, а мой родной язык французский.

Ты говоришь, английский ты выучил сам, – то есть, в школе вы его не проходили?

Какие-то основные вещи, как выразить мысль, но не очень интенсивно. Здесь в Квебеке у нас все говорят по-французски, так что... Конечно, по-английски тоже, но в основном по-французски. У нас есть тенденция выражаться по-английски, как если бы мы говорили по-французски, поэтому иногда бывают ошибки, и люди не могут понять ни слова. (Смеётся).

Что у вас нового творится в Nervous Impulse?

Ох, много всего, на самом деле. В начале нашей деятельности мы записывали материал для полноформатных альбомов, но в 2017 году мы решили поразвлечься и стали делать сплиты, по старине соображаем на троих. Это довольно весело: можно поработать с крутыми ребятами, которые нам всем нравятся, ну и мы будем работать в таком духе до следующего года, когда у нас опять выйдет полноформат. В мире есть два типа людей: те, кому нравятся синглы, миники и сплиты, и те, кому нужен полноформат, а на другие банды им наплевать. Мы это уважаем. Наверное, мы возьмём на альбом несколько песен со сплитов. Сверху до кучи добавим 7 или 8 песен, и вуаля: альбом готов.

Какое место, по-твоему, ваш коллектив занимает на сцене? Как ваша бригада выделяется в строю других дэт-грайндовых вояк?


Ну, если ты трактуешь за Квебек, сцена у нас приличная, но по части дэт-грайнда всё-таки слабовата. Это тяжело объяснить. Мы выступаем как гибридная банда, которая применяет в бою оружие из арсенала дэта и из грайндового боекомплекта. Сидим на двух стульях, если хочешь. Но это как раз делает нас сильнее. Если ты спросишь типичного дэт-металлиста, он тебе скажет, что грайндкор всегда звучит плохо, и что его, наверное, записывают возле параши, как-то так. Есть такой стереотип. Грайндкор для таких людей – это «буэ» (изображает рвотный рефлекс), и металла в нём нет. Мы в эту дискуссию не лезем, мне нравятся обе части сцены, пусть ребята и девчата думают, что хотят, правда, грайндкора на сцене у нас не много. В международном плане мы сильно далеко не уезжали с гастролями. Если смотреть на записи – я хз, какое уж там место мы занимаем во всём этом, но нам весело. У нас много друзей по всему миру, и это для нас классный опыт. Много народу продвигают такую музыку, вступают в контакт на Facebook, например, это нас заводит и стимулирует двигаться дальше.

Ты слышал про хардкор-группу Nervous Impulse из США?

Да, мы даже спорили с теми парнями из Вашингтона, столицы США. Это было, наверное, в 2008 году, ещё на MySpace, не на Facebook. Мы запустили нашу группу Nervous Impulse, и тут вдруг из ниоткуда вылазят эти странные парни. Мы послали им письмецо, мол, название занято, нам наплевать насчёт юридических вещей, мы не против в этом плане, что есть группа с таким же названием, но нам хотелось избежать путаницы, поэтому мы предложили ребятам выбрать какое-нибудь другое название, но они послали нас в жопу. (Cмеётся). Я очень вежливо на это ответил: «Нет проблем, значит, будет две группы Nervous Impulse». С тех пор о них ни слуху, ни духу. В буквальном смысле – их банда больше не активна. Короче, я помню, что пытался с ними пообщаться, а они очень мило сказали: «Иди в жопу!», ну ок.

Приятные люди, да?

Ну да, очень дружелюбные.

Хорошо. Ты не мог бы расположить следующие вещи в порядке убывания важности для вас: агрессия, кач, скорость, хаотичность, мелодия, внезапные повороты?

Все эти штуки очень важны. Мы делаем музыку сердцем, процесс не поддаётся контролю. Для меня как барабанщика очень важна скорость, чтобы не заскучать. Иногда парни хотят просто записать партию, которая предполагается в более хардкорном расслабленном ключе, и мы её репетируем на точке в определённом темпе. А потом в студии у меня в заднице происходит возгорание, и я всегда записываю партию слишком быстро. Я не играю с метрономом, между прочим, я играю по сердцу. Мне по душе это дело, я играю так, как мне нравится, но потом ребята записывают, например, бас и орут: «Паразит! Опять ты за своё! Слишком быстро!» Но они к этому привыкают. Насчёт мелодизма – это к гитаристу, Франсису, он наш главный веслодёр, у него немного другой бэкграунд по сравнению со мной, у него более техничный подход, ну и у него есть сторонний проект, называется Join The Conspiracy, чисто техничная бригада, так вот, он немного этих штук вставляет в песни Nervous Impulse. Мелодичность и техника очень важны для Франсиса, и он дополняет нашу музыку своим подходом. Нам нравится миксовать разные стили. Сюрпризов у нас в музыке тоже хватает. Мне нравятся разные стили: я люблю пауэр-вайленс, слэм и т.д. И мне нравится что-то брать из этих стилей, и в некоторых песнях это позволяет сделать что-то неожиданное. Так что все эти вещи важны для участников банды на разных уровнях.

У меня сложилось ощущение, что в вашей эстетике очень важны тексты – это из-за них я запомнил вашу банду по сплиту “Perfect Symmetry Incarnation”. Какой ты видишь роль текстов в вашем творчестве?

Ну, они, типа, по-фристайлу. Темы включают общество в целом, бедность, всякие состояния психики, мнения и жизненный опыт, например, есть песня “Time To Panic”, это как бы сигнал паниковать, это песня про панику, поэтому песня быстрая, безжалостная, ну и наш певец Эрик (Физе) вещает на эту тему. На том же альбоме есть песня про горящий дом соседа, это случилось с Эриком на самом деле. У соседа загорелся дом. В обычной жизни мы можем говорить разговоры про такую ситуацию, но в песне поётся про то, что на самом деле никто не верит, что это может случиться с тобой, что твой собственный дом может сгореть, потому что загорелся дом соседа. Эта ситуация тоже весьма способствует панике.

Я помню эту песню.

Ну да, это как бы сигнал будильника на личном и социальном уровне сразу.

Как по-твоему, насколько важно продвигать тексты песен среди слушателей?

Важно, только если в буклете для них есть место. На полноформатах мы стараемся печатать тексты, на нашем втором альбоме “Time To Panic” есть все тексты, кроме пары песен. В случае первого альбома имела место ошибка, из-за которой текстов в буклете не было. На том альбоме – “Enough For Dementia” – были некоторые действительно интересные песни. Мы, вообще-то, не ждали, что людям будут интересны тексты, но когда выяснилось, что это так, то на втором диске мы напечатали тексты, кроме текстов для пары песен, как я сказал, потому что это были сильно политические песни про наши внутренние канадские дела, которые могли огорчить кое-каких людей...

В смысле, канадских слушателей?

Ну да, люди же не всегда разделяют политические взгляды друг друга, поэтому мы стараемся не тревожить людей нашими песнями больше, чем это необходимо... На сплитах с текстами сложно, потому как там участвуют 3 или 4 банды, и если попытаться запихнуть в буклет все тексты, он вспучится на 30 страниц. Нам это не по карману. На следующем альбоме, который должен выйти в 2020 году, мы предусмотрим достаточно места для текстов, мы поработаем над этим специально. Иногда приходится проявлять осторожность, потому как некоторые песни могут быть неправильно поняты, как, например, в случае песни “Rockstars Faggotry” с нашего первого альбома, мы не хотели обидеть людей гомосексуальной ориентации или ругать их за это, смысл был не в этом, там речь шла о бесхребетных людях. Когда альбом был переиздан на More Hate, мы заменили название с “Rockstar Faggotry” просто на “Rockstar”. Мы не пропагандируем расизм, фашизм или что-нибудь такое, поэтому приходится быть очень осторожными в этом смысле.

Понимаю. Я только хотел бы процитировать одного рыжего парня, довольно знаменитого: «ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ПЕЧАЛЬНО», что в буклетах последних релизов не нашлось места текстам.

Ну да, я согласен. Но мы возьмём лучшие песни и поставим их на полноформат.

О чём песни на сплите “Atomic Grind”?

Первая песня называется “Q.C. Reflux”. Q.C. – это сокращённо Квебек, наша провинция Канады. А reflux – это регургитация, знаешь, что это такое? Это когда ты покушал остренького, сидишь на диване и вдруг начинаешь рыгать... Это юмористическая песня про такую отрыжку, хотя там тоже можно что-то не так понять. У нас в Квебеке есть местное блюдо, назвается «путин». Характерно именно для Квебека. (Смеётся).

Прошу прощения, ты сказал «Путин»?

Да-да, путин, как ваш президент, только ударение скорее на второй слог. (Смеётся).

То есть, вы там завтракаете нашим президентом, а потом у вас дикая отрыжка?

Ну, не завтракаем, потому что путин - это очень жирная еда. Это, в общем, картошка-фри с молодым рассольным сыром и мясной зажаркой с подливой. Очень американская еда, довольно вкусная. Для нас это культ. Когда приедешь в Квебек, надо обязательно съесть путин. Да, это странно, с какой-то стороны. Я рассказал об этом Александру (Кантемирову, шефу More Hate), так он чуть штаны не обмочил от смеха. А песня про отрыжку. Настоящий патриот Квебека от путин рыгать не будет. Если ты, допустим, выпил, всё равно надо сдержаться. Если тебя тошнит, придётся стиснуть зубы и не выплеснуть ни капли. Вот это смешно. У нас есть ещё песни на лёгкие темы, типа этой, и про серьёзные вещи, типа военного дела и всё такое. Эти песни как бы с фигой в кармане, но в то же время они серьёзны.
Например, следующая песня – “Airburst”. Она про военную тактику, которая подразумевает взрыв атомной бомбы на большой высоте в воздухе, чтобы минимизировать воздействие радиации на население, но увеличить до максимума площадь ущерба постройкам по сравнению с поверхностным взрывом. Это такой метод ведения войны, и об этом мы и поём. Это бешеная штука - те, против кого будет применена такая тактика, не имеют ни единого шанса на победу.
Следующие две песни – “500 Miles From The Blast” и “We Are Lucky” – должны идти в комплексе, но в процессе микширования они были разделены. В них речь идёт о том, что Канада, в отличие от США или России, не играет большой роли в военном аспекте. Мы никому не угрожаем, наша страна в основном довольно мирная. Так что если будет третья мировая война, нам сильно повезло, потому что бомбить будут на расстоянии 500 миль от нас. США разбомбят в этой войне, а нас – вряд ли. Нам повезло, что мы имеем большие шансы уцелеть в этом дерьме.
Потом ещё есть песня “Disaster Porn” про людей, которые получают удовольствие, глядя, как другие люди страдают. Для некоторых ребят это вроде порнухи. Я сам знаю несколько людей, которые возбуждаются от несчастий других. Например, где-нибудь произошло стихийное бедствие, а эти люди возбуждаются от этой трагедии. Это ни черта не круто, знаешь ли. Это порнуха для поехавших крышей людей, и песня как бы задаёт им вопрос: «Что, чёрт подери, с тобой не так, чувак?»

Ты себя на этом никогда не ловил? Вроде того, когда что-то такое говорят в новостях, имеется какое-то возбуждение, я имею в виду, не в хорошем смысле...


Нет-нет-нет, это всё очень печально. Людям нужно сотрудничать, а не глядеть, как человек рядом страдает или испытывает проблемы. Люди должны помогать друг другу. Очень грустно, если ты сидишь дома, лопаешь попкорн, смотришь новости по телеку, кайфуешь от бедствий вдали от тебя и ни черта не делаешь, чтобы что-то улучшить. Это грустно, ты таким образом становишься частью проблемы.

По-твоему, какие песни из всего вашего творчества удались лучше всего с точки зрения текстов?

Хм, хороший вопрос. Лично мне нравятся весёлые песни, в которых Эрик смеётся над собой. Моя любимая песня такого рода – “My Neighbour’s House Is On Fire” («Дом моего соседа горит»), потому что я помню тот дом и помню, как Эрик позвонил мне прямо тогда во время пожара и сказал: «Ты не поверишь, что со мной произошло – у моего соседа загорелся дом!» Это потрясает: ты видишь, как всё барахло, которое ты копил годами, сейчас может по-быстрому сгореть к чертям собачьим... Но потом над этим можно посмеяться.
Есть ещё одна крутая песня... Эрик из коренного населения, типа как монголы в России, он из америндов, это коренная раса в Америке. Человек жил в большом городе Монреале, а потом его бац – и направили в другое место вдали от семьи. Это очень личная и грустная песня. Когда мы её записывали, я представлял себе этого десятилетнего мальчика... Может быть, это не самая крутая песня для фанатов, но она очень личная. Песня называется “Nostalgic Memories” с альбома “Time To Panic”.
И ещё есть песня “Oil Spills” с того же альбома. Помнишь, как около 10 лет назад в океане лопнула толстая труба с нефтью и был большой разлив? Только на то, чтобы закрыть течь, ушло 3 или 4 дня, при этом целью нефтяной компании было минимизировать не воздействие на окружающую среду, а финансовые потери, возместить стоимость потерянной нефти. Им было насрать на природу, главное – деньги. «Как бы нам на этом не сильно много потерять?» Это тоже довольно интенсивная штука.

А какие песни тебе больше всего прут по музыке? Какие было сложнее всего сочинять и/или играть?

Ну, часто это совпадает. Для меня трудной была песня “Syrian NATO Meat Grinder”, потому что там много смен темпа. Так что “Syrian…” – это крутая песня для меня. И ещё есть одна из новинок – “Deer Fly”. Там есть части, которые действительно интересно играть. Они не то, чтобы трудные, но там есть крутая атмосфера в пауэрвайленсовой части в конце. Она погружает тебя в особое очень крутое настроение, когда её играешь.

Я как раз хотел спросить, о чём эта песня.

Это про гигантских оводов в лесах. Когда такая фигня тебя кусает, она улетает прямо с куском кожи. Эрик сравнивает с этими оводами людей – они окружают и пожирают тебя, а ты хочешь только, чтобы они ушли, они как паразиты, понимаешь? Так что это метафора для людей, которые раздражают и высасывают из тебя все соки, всю энергию.

Понятно. Как распределяются роли бандитов в вашей банде при сочинении песен?

(звук поступающих сообщений в Facebook на стороне Яна) Извини, это Патрик «Моторак» Лоренц из банды Mincing Fury and Guttural Clamour of Queer Decay пишет мне по поводу нашего будущего проекта. Ну и ещё у него сайд-проект Space Hamster подписывается на More Hate, и он очень рад и взволнован по этому поводу.
Так вот, про сочинение песен. Мы применяем два метода. Первый метод – сочинить сначала музыку, потом вокальные линии, а тексты – это вроде украшения на торте. Мы собираемся на реп-точке по четвергам, у кого-то есть идея, одно ведёт к другому, бац – и песня готова, очень просто. Есть и второй метод, очень неортодоксальный: я записываю барабанные рисунки на бумаге. Когда приходит пора записываться, я играю эти штуки в студии и записываю эти партии. Мы сами себя записываем, так что времени на обдумывание вещей у нас полно. Ребята получают записанные барабанные линии, кумекают на их счёт месячишко или другой, добавляют гитары, и таким образом у нас появляются ещё штуки три песен. Это необычный метод, но для нас он работает. Наш гитарист Франсис очень хорошо работает под давлением, и когда нам надо сделать что-то ПРЯМО СЕЙЧАС, чувак делает это мастерски. У нас появился новый басист Дэн Бержерон, у него за плечами опыт по хардкору и грайнду, и он придумывает вот эти все типичные для грайндкора ходы: «ге-ге ге-ге-ге» (изображает типичную партию), вносит такие хардкорные настроения, и это всё отличные добавки. Ещё у нас на второй гитаре играет Бруно, он больше угорает по техничным вещам, во время записи он придумывает идеи, которые нам бы в головы не пришли. Он предлагает нам попробовать сыграть что-то так или эдак, и он поддерживает процесс с точки зрения техничности. Короче, у всех есть свои сильные стороны, и мы их используем, как можем.

Ты вроде говорил, что у вас в планах на будущий год стоит выпуск нового альбома? Чего нам от него ожидать?

Nervous Impulse. Очень просто: это будет смесь многих стилей, много песен, типичных для Nervous Impulse, песни потемнее и песни посветлее, не то чтобы полегче, не в плохом смысле, не типа “Nothing Else Matters 2”, из-за этого не переживайте. (Смеётся). Определённо, это всё будет очень в духе Nervous Impulse, смесь всего, что мы так любим в наших песнях на 2-3 минуты.

Какая контора будет издавать новинку?

Снова More Hate, мы продолжим работать с Александром...

Как вы на него вышли?

Сейчас расскажу. Так вот, альбом выйдет на More Hate, может быть, совместно с каким-то ещё лейблом, я пока не уверен. More Hate нас очень устраивает, и мы не паримся по поводу издания нового альбома. А как я познакомился с Александром – так это замечательная история. У меня есть опыт обмена плёнками по почте в 90-х. Я не знаю, ты поимел эти непередаваемые впечатления?

Ну, плёнками мы не менялись, но CD-R болванки друг-другу слали, было дело...

Да. Через это можно откопать много брильянтов на сцене, потом ими можно поделиться с каким-нибудь ещё парнем, который даст тебе шанс открыть что-то ещё... Вот этот подход из девяностых – он глубоко в нас въелся. Ну вот, однажды я открыл для себя украинскую банду Brud, их название значит что-то типа пыли или грязи... Мне захотелось с ними связаться, но банда сидит в бешеном подполье, связаться с ними очень трудно, это была проблема, но я это дело люблю, и мы обменялись парой компактов. Мне пришлось зарегиться в соцсети ВКонтакте, чтобы связаться с ними, то есть с их гитаристом Артёмом, он классный чел. Я работаю над обложкой переиздания и ремастерингом их песен... Так вот, у меня пашет аккаунт ВК, и мне туда пишет русский чувак, гитарист из проекта Kraworath, что, мол, он любит нашу банду, я заценил его музло, мне понравилось, и мы решили сделать сплит вместе с ещё-одной бандой из Южной Америки. Я его спросил насчёт того, как бы нам переиздать наш первый альбом “Enough for Dementia”, потому что мы его делали сами, а диски у нас уже все разошлись, и он мне рассказал про Александра из More Hate Productions, какой он клёвый чувак и всё такое, и мы с ним связались. Сначала было немного страшно, потому что Россия и Канада далеко друг от друга, и если бы были проблемы, мы были бы в жопе, потому что всё это основано на доверии, и если человек, который издаёт диск, не выполнит того, что он наобещал, то всё пропало. Я отдаю свои права человеку, которого не знаю. Но всё вышло просто отлично. Александр – это золотой человек для людей вроде нас. Мы стали работать с More Hate над переизданием нашего дебютника, потом у Blast Head Records из Канады разошёлся весь тираж нашего второго альбома “Time To Panic”, так что я сказал Александру, что неплохо бы переиздать у него и наш второй альбом, и с тех пор всё и продолжается. Я предложил ему наши идеи для сплитов, ему эти мысли очень понравились, он загорелся, и мы стали штамповать сплит за сплитом. Мне кажется, обе стороны в нашем случае довольны такими релизами. Я не представляю себе пока, почему бы мне захотелось сменить лейбл, тут ведь работает принцип, что если что-то работает, то не надо ничего в ней менять...

А песня “More Hate” со сплита “Grind Cuts” – она про лейбл More Hate?

Да, определённо. Это, вообще-то, песня “Pure Hate” с нашего дебюта, только мы её встряхнули и перемешали. Сначала мы изменили пару вещей по музыке. Мы играем эту песню на концертах уже 8 или 9 лет, и она претерпела кое-какие трансформации, появилось больше динамики, ну и раз мы улучшили песню музыкально, почему бы не изменить название и текст и не сделать приятное Александру и не назвать её “More Hate” в честь его лейбла? Он очень обрадовался такому вниманию с нашей стороны. Его работа для нас очень важна, и мы в Nervous Impulse стараемся никогда не забывать о людях, которые нас поддерживают: о фанатах, журналах, радио станциях, лейблах, людях, обменивающихся дисками, – все они для нас очень важны. Так что время от времени мы стараемся как-то выразить нашу благодарность этим людям, вам, ребята и девчата.

Спасибо. Вы часто ездите в туры?

Часто ли мы ездим в туры? Ну да, играем какие-то эпизодические концерты в Квебеке. Но больших туров скорее нет, наша география в основном ограничена Квебеком и Канадой, мы играли несколько концертов в других районах нашей страны. Но ездить в тур чертовски тяжело, у нас у всех ипотеки, семьи надо кормить, у меня дочери 18 лет, за дом надо платить, мы все работаем работу и понимаем, что всё это дэт-грайндовое безумие не оплатит наши счета. (Смеётся). А насчёт тура вот что: мы сейчас толкуем с кое-какими ребятами во Франции, на Украине и в Чехии, чтобы организовать гастроли по тем местам, блицкриг такой на 10 или 12 дней, не в 2019, а в 2020 году, когда выйдет полноформат. Я знаю, что там охренительная сцена, но прямо сейчас о турах для нас речи не идёт.

Обновление от июля 2020 года: Предполагалось, что прямо сейчас мы должны ехать в небольшой тур по Европе, но он был отложен на 2021 год. Изначально тур планировался на конец июня - начало июля в этом году. В будущем году даты будут те же, плюс-минус 1 или 2 дня. На сегодняшний день от нас по личным причинам ушёл певец Эрик. Он не будет задействован на будущих релизах, сейчас мы ищем ему полноценную замену, детали я пока не могу раскрыть, но, поверьте, вы не будете разочарованы. Так что сейчас у нас в плане выпуск нового сплита (с заменой на вокале, конечно), затем гастроли по Европе, а потом в конце 2021 года выпуск полноформата, если, конечно, ограничения на путешествия заграницу из-за COVID не останутся в силе. Время эпидемии было сложным, но сейчас у нас тут всё устаканивается, надо только носить маски и соблюдать дистанцию в 2 метра в общественных местах (мне говорили, что у вас в России такая же фигня). Короче, план такой же, как раньше, только он сдвинулся на год из-за эпидемии и замены певца.

А вы были в России?

Нет, но это было бы круто. Я надеюсь, у вас там хорошо относятся к канадцам, я пока не знаю.

Что ты думаешь про нашу страну, и что думает канадский народ, например?


Ну, моё мнение про вашу страну основано на том факте, что все люди из России, которых я знаю, очень хорошие ребята. Я не против познакомиться с какими-нибудь другими аспектами, например, заценить ваши клубы, но пока всё, что я знаю о вашей стране – это люди, не президент, не армия, люди. Так что моё мнение просто прекрасное. Я завёл много хороших друзей ВКаке. Люди к нам очень хорошо относятся. Не знаю ничего насчёт качества жизни у вас, потому как не был в России. Я знаю девушку из Беларуси, у них отличная культура и драники. Наверное, надо бы мне научиться лабать на балалайке, да?

Вперёд.

(Смеётся). Думаю, это будет тяжело. Короче, я про вас знаю только, что вы классные люди, но я бы с удовольствием съездил к вам в турпоездку, например. У вас крутая архитектура. Это же древняя страна, гораздо старше, чем некоторые новые развитые страны, например, страны в Америке. Я бы с радостью съездил в Россию, Польшу, на Украину, в Чехию, там везде есть классные архитектурные жемчужины. Мне нравится впитывать элементы других культур, которые мне интересны.

Тебе нравятся какие-нибудь российские банды?


Ну, во-первых, я конечно же люблю банду моего друга Kraworath. Ещё я котирую кое-какой русский слэм, например, Abominable Putridity, они же типа младших братьев Devourment, и это просто охренительно. Мне надо проверить архивы, у меня иногда мозги пердят, если ты понимаешь, о чём я. Вот есть банда, я её чуть ли не каждый месяц слушаю, но забыл как называется... Ка... Ка... Ка... (звук прокрутки колеса мыши)

Katalepsy?

Да, это они, Katalepsy, спасибо. (Смеётся). Их второй альбом – чёртов шедевр, он звучит, как тонна кирпичей. У них безумный барабанщик, а ещё я дико угораю от их слэма. Ну и я видел пару их концертных видосов, очень крутая атмосфера там. Да, Katalepsy. Мне про них тоже рассказал один чувак из VK. Это ещё один брильянт, который я там открыл для себя.

Обязательно зацени ещё более андерграундные команды, такие как VX, Coprobaptized Cunthunter, 7 H Target, Decibel Chaos Injection, Sordid Clot, Hrust Kostilyo, Perverse Dependence и относительно новый на фоне названных больной проект ByoNoiseGenerator. Ну да ладно, я так понял, музыка для тебя – только увлечение. Кем ты работаешь в обычной жизни?

Я работаю техником-колористом в компании, которая занимается промышленной покраской. Я смешиваю цвета для мебельщиков и краснодеревщиков и решаю проблемы с химией на производственных линиях для нанесения покрытий. Финишные покрытия для дерева. Проблемы на линии, смешивание и подбор красок.

У тебя есть ещё хобби?

Ну, как и все, я люблю посмотреть кино, но моей второй страстью является моя семья. Я стараюсь уделять время семье. Иногда бывает тяжело делить своё время между музыкальным творчеством в банде, угоранием от музыки в качестве фаната, общением с другими фанатами и работой. Так что семья – вот моё самое большое хобби после музыки. Я люблю просто болтать или что-то ещё делать с домашними. Они ведь самые важные люди в моей жизни, поэтому я стараюсь уделять им время. Я не лазаю по горам или что-то в этом духе... Я так уловил, ты угораешь по марафонскому бегу, типа того?

Да. А в хоккей ты играешь?

Нет, раньше я был фанатом этого дела, но в последнее время мне тяжело выкроить полтора часа, чтобы посидеть перед ящиком и посмотреть игру... Единственный спорт для меня – это игра на барабанах. Поверь мне, это действительно похоже на спорт. (Смеётся). Иногда идёшь домой после этого такой усталый, спина болит...

А семья у тебя любит такую музыку?

Да, мне реально повезло, что моей подружке Жуани и моей дочери Лилиан это дело очень нравится. Конечно, они не угорают так, как я, но, к моему восторгу, моя подружка ходит на наши концерты так часто, как может, а начиная с прошлого года ещё и дочь ходит тоже, потому что мы играем в клубах, куда пускают с 18 лет, так что раньше она не могла смотреть наши шоу, но на прошлом “Puke Fest” в Монреале со мной была вся моя семья. Это было для меня очень важно, это был особый момент, когда моя дочь в первый раз пришла на наш концерт. Музыка и семья – это два разных мира, и в тот вечер они для меня объединились. Это был счастливый момент, да.

Назови пять самых крутых релизов за прошлый, 2018 год.

Блин, я не знаю за прошлый год. Могу рассказать за 10 лет, если тебе интересно. В основном это всё грайндкор, по большей части европейский. Как я говорил раньше, мы пытаемся сотрудничать с Mincing Fury and Guttural Clamour of Queer Decay, их последний альбом “Only Cats Will Survive” очень крут (их последний альбом называется “Thousand Years of Emptiness” – прим. авт.). Ещё не могу не упомянуть их коллег из Чехии Kandar, они играют в том же жанре, на вокале у них Стибор Тополовски по прозвищу Топинка из Pigsty, их последний альбом тоже очень клёвый, он называется “Tromaville”. Ещё мне нравится последний альбом французской группы Pendrak. Или вот есть американская банда Fiend, они не писали полноформатов, но выходили на семидюймовках и сплитах, это очень крутые парни, их всего двое, но шумят они за две футбольные команды! (Смеётся). Это прямолинейный грайндкор, очень интенсивный, не для слабонервных.

Тебе понравился последний Pig Destroyer?

Конечно. Слушай, до хрена всего крутого есть в мире. Вот есть ещё классная банда с Украины, называется Statist, у них в прошлом году вышла промка, альбома пока нет. Вот такие штуки меня интересуют. Или вот я недавно тоже открыл для себя группу More Gore с Украины, они играют олдскульный грайнд, но на современный лад, охренительно круто.

Как думаешь, парни в Америке должны построить стену?

Как ты сказал, захватить мир? Построить стену? Это всё поехавшие штуки. Миром им править точно не надо. А насчёт стены... Это сложный вопрос. Я далёк от этой проблемы. Я надеюсь, что они не будут строить стену между Канадой и США. (Смеётся). Короче, это всё фокусы Дональда Трампа, его эгоизм, его обещания, этот чувак как будто из другого мира. Построить стену... Я понимаю, что это нужно, чтобы остановить иммиграцию, у них там вроде как проблемы с этим, но решится ли эта проблема, если построить стену? Я не знаю, это как-то слишком далеко от меня, понимаешь.

Понимаю. Ну, у меня всё. У тебя есть что-нибудь добавить? Какие-нибудь слова на закуску?

Не стесняйтесь с нами связываться, ты убедился, что я не кусаюсь, не обзываюсь, никого не обижаю. Так что добро пожаловать, пишите нам по VK и Facebook. Поделитесь с нами вашими мыслями. Тут же вся фишка в том, чтобы открывать для себя новые группы. Так что не стесняйтесь и послушайте все банды с наших сплитов: Rubufaso Mukufo, Epicrise и Meat Cutting Floor из России, Brud, Japanische Kampfhörspiele из Германии, а еще Anüs и Ansu, это всё клёвые банды, и их стоит заценить, если вы угораете от нашего творчества.

Официальная страничка Nervous Impulse в Facebook: https://www.facebook.com/NervousImpulseGrind
Официальная страничка Nervous Impulse в VK: https://vk.com/nervousimpulse

Интервью и перевод с английского - Richter
Фотографии предоставлены Яном Чемберлендом
4 августа 2020 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2019 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker