В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Deaf Rat

Deaf Rat
Точка, в которой мы все сходимся

28.01.2020

Архив интервью | English version

Музыканты из шведской хард-рок-группы Deaf Rat играют вместе уже очень давно – c 2005 года, если точнее. Раньше их можно было услышать в составе коллектива Billion Dollar Babies, который записал три альбома и отыграл больше 250 концертов, но недавно Фрэнки Рич (вокал), Пэт Крамер (гитара) и Макс Ландер (гитара) переформатировали себя и вышли на сцену с новым проектом. В связи с релизом нового (и первого для Deaf Rat) альбома “Ban the Light” мы решили созвониться с Фрэнки, чтобы поговорить о творчестве, эре стадионного рока, музыкальных кумирах, пиротехнических шоу и музыкальном мире Швеции.

Вообще-то, я читала, что у крыс очень хороший слух. Они даже могут различать ультразвук. Но вы зовете себя Deaf Rat («Глухая крыса»). Почему? Что означает это название?


(Смеется). Честно говоря, оно вообще не имеет никакого отношения к крысиному слуху. Мы просто составили вместе несколько классных слов, которые, как нам казалось, могут заинтриговать публику и неплохо отражают то, что мы играем.

Ну ладно. Я также не могу не спросить о твоей предыдущей группе, которая называлась Billion Dollar Babies. Это название имело какое-то отношение к альбому Элиса Купера?


У нас действительно была группа – ее составляли Макс, Пэт и я. Вообще-то, я и Пэт основали ее еще в далеком 2005 году. За это время к нам не раз присоединялось различные новые участники, мы выпустили немало действительно крутой музыки, на славу погастролировали – ну и так далее. А потом, лет 7 назад, к нам присоединился Макс. После этого мы постепенно начали осознавать, что больше не можем называть себя Billion Dollar Babies. Мы ушли очень далеко от того звучания, которое было у нас на момент основания группы. Между тем, наши слушатели продолжали думать, будто мы по-прежнему звучим так, как раньше. Ну и да, раз все так изменилось, мы пришли к выводу, что настало время стать чем-то другим. Поэтому мы отложили Billion Dollar Babies подальше на полку и начали с чистого листа.

То есть, вы взяли себе новое название, по сути, из-за того, что не хотели, чтобы вас ассоциировали с вашим прежним звучанием?

Да, именно.

Мне интересно, кто ваши, ребята, музыкальные герои? Судя по вашему звучанию у вас там в Пантеоне не одна рок-икона.  


Можно я задам вопрос?

Ну давай.

А какие группы ты сама слышишь в нашей музыке?

Ну мне, похоже, по-прежнему в голову первым приходит Элис Купер – поэтому я о нем и вспомнила.

Элис Купер? Вот это интересно!

Хотя я хочу сказать, что ваша музыка мне в целом напоминает вот эту атмосферу великой эры рока – какие-нибудь 70-е, мне кажется. Но там далеко не кто-то один.

Ну, так и есть. Пэт, Макс и я – все мы выросли на классическом роке и хэви-метале. На группах вроде Iron Maiden. Макс, вот, огромный фанат Iron Maiden. Он также много слушает Guns N’ Roses. Пэт тоже любит Guns N’ Roses, а еще Led Zeppelin и все в таком духе. Ну а я всегда был очень-очень большим почитателем Kiss, Элиса Купера, W.A.S.P и так далее. Так что вот эта любовь у нас у всех общая. Думаю, это те группы, которые сегодня называют «винтажными»: те, кто начал свою карьеру 30, 40, 50 лет назад и все еще продолжает выступать. Но также у всех участников группы есть и иные интересы. Я единственный в группе увлекаюсь более тяжелым и мрачным материалом: например, мне также нравится творчество таких музыкантов, как Pantera и Роб Зомби. Макс больше увлекается очень классическим рок-н-роллом, к примеру, он тащится от Hardcore Superstar. Ну а Пэт интересуется, скорее, фанковым звучанием: ему по вкусу музыканты типа Ленни Кравитца. Но классический рок – это та точка, в которой мы все сходимся. И я думаю, что именно отсюда берется то основное звучание, которое в итоге оказывается на альбоме Deaf Rat.

Ну да, это, наверное, очень важная база.

Да, и она оказывает влияние абсолютно на всё: на то, как мы сводим альбом, как пишем песни. Она отражается и на том, как мы записываем песни, потому что на самом деле мы решили вернуться в записи альбомов к тому, как это делалась лет 30-40 назад. Не знаю, насколько тебе знакома эта тема, но традиционно работая над музыкальным альбомом, ты отправляешься в студию, где сначала записываешь барабаны, затем добавляешь бас, потом гитары, наконец, вокал и всё остальное. То есть, один инструмент накладывается на другой слоями. Но что мы делаем последние – даже не знаю, лет 10 – так это записываем всё вживую. Ну или хотя бы инструментальную часть.

Ого!

Что означает: все происходит под влиянием момента! Один дубль никогда не звучит так же, как другой. И из-за этого музыка ощущается более живой, более настоящей, чем если бы мы складывали идеальную барабанную дорожку с идеальной гитарной дорожкой и, в свою очередь, с идеальной басовой. Иначе это практически превратилось бы в математику! И стало бы чрезвычайно скучным.

Но это было осознанное решение, или просто так вышло? Почему вы в самый первый раз решили записывать вживую?

Это очень хороший вопрос. Надо подумать. Кажется, дело было так: мы сотрудничали с одним продюсером, и у нас был всего один день на то, чтобы записать песню – со всеми инструментами и фишками, которые там должны были быть. А потом у нас был еще один день на то, чтобы все свести. Это очень напряженный график по современным меркам. И тогда мы спросили продюсера: «Как же мы собираемся это все успеть?» И он сказал: «Ну, вы будете играть вживую». Вот черт! Мы сказали, мол, окей, посмотрим, что из этого выйдет. И прикол в том, что мы всегда очень любили много репетировать, играть вместе. Нам кажется, что это такой кайф! И вот благодаря тому, что мы правильно сделали «домашнюю работу», у нас в тот раз все получилось очень круто. Тогда мы впервые и осознали, что так звучим намного лучше, чем на предыдущих альбомах, записанных традиционным методом.

То есть, в первый раз вы затеяли всю эту историю только потому, что у вас не было времени.

Да, именно!

Так круто!

Позже мы осознали, что это как раз наша сильная сторона. Мы хорошо играем вместе, и это нам в плюс, это позволяет добавить кое-что нашему звучанию, сделать его более живым.

Действительно, очень впечатляет! А можешь рассказать немного о “Ban the Light”, дебютном альбоме Deaf Rat? Как вы над ним работали, как разворачивались события?

Конечно! Мы написали песни в течение… Думаю, когда я последний раз смотрел, дата, которая была указана на демо-записях, была пятилетней давности или вроде того. Так что первые наброски были сделаны еще пять лет тому назад в нашей собственной студии. Обычно работа происходит таким образом: один из нас сидит с инструментами и использует iPhone или что у него там есть для того, чтобы записать идею – например, у тебя возникла идея для припева или какой-нибудь крутой гитарный рифф, а иногда даже и вся песня складывается в голове. В моем случае я обычно сижу в студии и просто наигрываю то да се, на это часто уходят долгие-предолгие часы, я начинаю ненавидеть себя, мне кажется, будто я пишу худшую музыку из всех возможных и не умею играть – все в таком роде. А потом, за час до того времени, когда уходит последний поезд домой, все начинает получаться. Вот тут-то и приходит вдохновение, часто рождаются по-настоящему крутые идеи. Ну а потом, когда у кого-нибудь из нас появляется идея, мы обычно делимся ею с остальными участниками группы, и они добавляют туда что-нибудь от себя. То есть, сначала всегда возникает чья-то оригинальная идея, но она никогда не остается прежней после того, как проходит фильтр всех музыкантов Deaf Rat, и все добавляют свои пять копеек. Что касается меня, то я много лет был барабанщиком, поэтому мне нравится самому записывать барабанные партии. Я также могу немного играть на гитаре, но это у меня плохо получается, поэтому обычно, написав рифф, я мучительно долго пытаюсь его записать, чтобы затем показать Максу и Пэту и сказать им: а теперь вы вот это сыграйте – но только сыграйте хорошо! (Смеется). И все начинает звучать лучше настолько, когда они берутся за дело!

То есть, по большому счету, вы всегда сидите в одной комнате, когда пишете музыку? Вы не можете поступать, как многие в наше время, – находиться в разных уголках страны, в самых разных местах?

Нет, на самом деле мы все живем в одном городе. Это очень…

…удобно.

…Это очень маленький город. И обычно все мы одинаково вовлечены в написание музыки. Есть, конечно, на альбоме некоторые песни, где я не писал музыку, но, разумеется, даже в них я все равно был автором слов и вокальных партий. Есть, напротив, песни, где я сделал практически все: все партии, даже гитарные, даже струнные аранжировки – например, в треке “Bad Blood”. Так что все зависит от песни. Но мы все всегда в той или иной степени вовлечены в написание песен.

Ну а если говорить о лирике, ходил слух, что альбом вдохновлен современными новостными сводками и всем в таком роде. У тебя были на уме какие-то конкретные события? Было ли что-то, что повлияло на тебя с точки зрения содержания? Или это какие-то общие ощущения?

На самом деле, мое вдохновени е пробудилось в тот момент, когда я посмотрел фильм под названием “Holy Hell” («Святой ад»). Он есть на Netxflix. Тебе обязательно надо его глянуть! Это документалка, которая транслирует взгляд изнутри секты, реально существовавшей в 80-х годах в Лос-Анджелесе. То есть, все, что ты там видишь, все материалы были сняты настоящими сектантами, которые участвовали в этом культе. В начале фильма кажется, что все в порядке, вокруг все очень мило, люди законопослушны, они заботятся друг о друге, радуются жизни и, похоже, вообще переживают свои лучшие дни. А потом события разворачиваются, и люди начинают понимать, что все обстоит вовсе не так, как им казалось. В конце ты уже слушаешь истории тех последователей культа, которые из него вышли и рассказывают о том, что на самом деле происходило в секте. И там, разумеется, был крайне харизматичный лидер – ну, как всегда. Тебе предоставляют возможность изучить, как он управлял этим культом. В общем, это очень интересная картина, и она натолкнула меня на мысль завязать все мои собственные тексты на этой истории. Так что мы собрались с ребятами и задались вопросом: как мы можем создать нашу собственную воображаемую секту и использовать некоторые моменты реально произошедшей истории в нашей работе? Мы придумали лидера секты – у нас это та дама, которая изображена на обложке альбома. А потом мы развили эту тему. Ты видела сам альбом, или у тебя только его цифровая версия?

Нет, только цифровая.

О, это плохо! Потому что в буклете физического издания есть письма всех участников секты, которые рассказывают свои истории. Тексты песен написаны от руки и должны быть историями, поведанными от лица парней и девушек, которые были последователями культа.

О, тогда надо найти физическую версию. То, что можно подержать в руках, всегда лучше.

Конечно!

Окей, следующий вопрос. Я знаю, что в мае вы поедете в европейский тур совместно с группами H.E.A.T и Reach. Вы их давно знаете? Играли с ними когда-нибудь прежде, или это для вас что-то новое?

Они все наши друзья. Швеция – очень маленькая страна, и все знают всех в музыкальном бизнесе. Не уверен, что мы… Хотя нет! Мы играли на одном фестивале с H.E.A.T. А еще я ездил с ними на гастроли в качестве пиротехника. Когда я не играю свою музыку с Deaf Rat, я работаю пиротехником.

Да, я знаю!

Ух ты, правда? Ну так вот, мне довелось поездить с некоторыми очень крутыми группами – и с H.E.A.T в том числе. Я также ездил в прощальный тур Twisted Sister. Представляешь, я гастролировал с ними и с их пиротехническим шоу все лето – по самым крупным фестивалям Европы! Это было так круто!

Ты же также работал на фестивале “Sweden Rock”, да?

Да!

Давай вернемся к твоим гастролям в качестве музыканта. Я так понимаю, вы еще объявили не все даты – это так?

Это так, будет еще несколько концертов с H.E.A.T, которые пока не добавили в расписание. Но их объявят весьма скоро.  

Но в России концертов не будет?

Я не уверен – я не занимаюсь организацией гастролей. Я всего лишь еду туда, куда мне скажут. Так что может быть, концерт в России и будет. Или, возможно, во второй половине года случится еще один тур по Восточной Европе, и тогда мы сможем посетить Польшу, Россию, Эстонию и так далее. Это, наверное, имело бы смысл с точки зрения организации путешествия. Посмотрим, будем ли мы в этом участвовать или поедем в какой-то другой тур.

Понятно. Возвращаясь к пиротехнике, не мог бы ты рассказать, как ты начал работать в этой сфере? Это довольно необычный род занятий.


Все началось с того, что мне еще в детстве очень нравилось взрывать все подряд. В Швеции петарды можно купить только два раза в году – на большие праздники. Во-первых, на Новый год, а во-вторых, перед еще одним крупным осенним праздником. Ну и мне просто всегда нравилось все взрывать. Ну а потом я подумал – я ведь был большим фанатом группы Kiss – что, если у меня когда-нибудь будет своя группа, нам, разумеется, потребуется пиротехника. Поэтому когда я еще играл в прошлом во всяких других группах, я связался с самой крупной пиротехнической компанией Скандинавии – она называется Unique Pyrotechnic. Они занимаются всеми крупными гастролями, которые привозят в Швецию, и всеми турами шведов за пределами страны. И вот, мы начали покупать у них оборудование для пиротехнических эффектов. А потом они меня как-то спросили: а как бы ты отнесся к идее поработать на нас, когда ты не ездишь со своими концертами? И я сказал: конечно, просто наберите мне! После этого 9 месяцев от них не было никаких вестей, но потом однажды они неожиданно мне позвонили и сказали: «Можешь поработать с Hammerfall, у них концерт неподалеку от того места, где ты живешь?». Я сказал: «Конечно! Когда концерт?» - «О, через 2 дня» - «Ого, ну ладно, без проблем. Мне нужно что-то еще знать?» - «Нет, ни о чем не волнуйся, просто песни послушай». Когда я приехал на место, выяснилось, что они собирались записывать на этом концерте свой официальный DVD, и в тот же вечер у них была какая-то связанная с этим премьера в компании Nuclear Blast. Так они собирались отмечать 15-летие альбома “Glory to the Brave”. Вот таким был мой первый опыт в качестве профессионального пиротехника!

Жесть. Большая ответственность, я полагаю! Нельзя облажаться!

Это точно была большая ответственность! Но как видишь, к счастью, все получилось, ребятам понравилось. Так что я смог поработать над очень крутыми пиротехническими шоу и после этого.

А у Hammerfall уже было готовое шоу, да? То есть, ты просто сделал ты эффекты, которые уже были кем-то придуманы до тебя и ими использовались? Это всегда так работает?

Ну, от случая к случаю бывает по-разному. Если я правильно помню – ведь это было много лет назад – в тот раз действительно было уже решено, за сколько «бомб» они заплатили. И еще у меня были языки пламени и некоторые крутые дымовые эффекты. Тогда все было примерно так: мы собрались с группой, и они говорят: «Окей, во время вступления мы хотим, чтобы языки пламени вырывались вот так. А во время припева надо, чтобы дым шел вот эдак. А в следующей песни «бомбы» должны разорваться вот таким образом». Так что нужно было слушать песни и разбираться во всем на месте. У меня все получилось. Кроме того, я много слушал Hammerfall в юности, так что «домашнее задание» у меня уже было сделано. Это действительно мне очень помогло.

А ты когда-нибудь придумаешь сам спецэффекты для группы?

Конечно, мы часто к ним прибегаем. Я думаю, за все те деньги, которые мы «взорвали» за все эти годы, мы могли бы уже давно купить себе автобус для гастролей – и еще бы осталось!

И это ты у вас командуешь, дескать, давайте взорвем вот тут и там?

Да, обычно это я!

Ну а музыкальную карьеру ты начал до этого, правильно?

Я начал играть музыку, когда мне было… даже не знаю. Думаю, мне было лет 8-9, когда я впервые взял в руки музыкальный инструмент. Позже, когда мне исполнилось 12, я начал играть на гитаре и тогда же собрал первую собственную группу. Постепенно это привело меня к барабанам, потому что играть на них было намного круче. У моего старшего брата была группа, они постоянно репетировали дома у наших родителей – в подвале. Так вот, когда их не было на месте, я пробирался вниз и сидел за барабанной установкой, пытаясь научиться играть и стать хорошим барабанщиком. В конечном итоге все выяснилось… Дело в том, что брат мне не разрешал к ним приходить. Он считал, понимаешь ли, что не круто будет, если я, его младший брат, буду там вертеться, когда он играет со своими крутыми друзьями. Но в конце концов, настал тот момент, когда они сами меня попросили: «Станешь барабанщиком нашей группы? Потому что мы слышали, как ты играешь, и нам кажется, что настало время тебе присоединиться к настоящей группе». Так все и началось.

Ого, это так круто! Так ты, значит, самоучка?

Я самоучка… Но на барабанах я брал уроки: я немного учился у очень крутого барабанщика из нашего города. Его зовут Патрик Йоханссон, он последние 15 лет играет с Ингви Мальмстином, он гастролировал с W.A.S.P. и многими другими знаменитыми музыкантами. Я брал у него уроки. А также я немного поучился игре на гитаре в музыкальной школе в нашем городе. Но все остальное я осваивал самостоятельно.

А ты мог бы, может быть, поделиться, какой альбом других исполнителей, выпущенный за последнее время – ну, скажем, за год, - произвел на тебя наибольшее впечатление?

Какой мне больше всего понравился?

Какой тебя больше всего впечатлил? Не обязательно вдохновил.

Я большой фанат Ghost!

Я тоже!

Я думаю, что Ghost – это лучшая группа, собранная за последние 20-25 лет. Мне кажется, это просто комбинация всего, что я лично считаю крутым. И если вдруг я слушаю их разнообразные интервью или биографии читаю, меня всегда шокирует, что у нас одни и те же музыкальные герои. Он (Тобиас Форге – прим. авт.) такой же сумасшедший поклонник Kiss, как и я! А когда ты такой фанат, тебе сразу видно, насколько современные Ghost похожи на адаптацию Kiss из 70-х. Что я нахожу очень крутым. Вот, вся эта история с масками – это же точно Kiss, все визуальные решения, даже пиротехника – они наконец стали ее использовать в больших объемах. И все мелкие детали: например, тот факт, что музыканты меняют костюмы от альбома к альбому. На меня огромное впечатление производит то, как они это делают, и насколько хорошо у них все получается! То есть, я поражен всем, что происходит вокруг их музыки. Но и сама музыка просто замечательна! По звучанию они совершенно не похожи на Kiss. Но на самом деле… Я всегда очень любил этот небольшой мрачный флер, который сочетается с… как объяснить? Это совершенно не дэт-метал, звук намного мягче, больше похоже на хард-рок, но они добавляют туда эти вот едва уловимые намеки на тьму. Это прямо по делу! Мне кажется, что “Meliora” – это лучший альбом Ghost. Ну а кроме Ghost… По-моему, на этом все заканчивается. Я искренне считаю, что Velvet Revolver, ну знаешь, группа Слэша, которую он собрал после Slash’s Snakepit, была очень крутой. Но это было лет 15 тому назад.

Да, это уже довольно старая история.

Для меня – новая. Это современная музыка! Это мои музыкальные предпочтения! (Смеется). Но нет, конечно – это все уже не ново.

Да нет, я хочу сказать, некоторые вещи вечны. Спасибо за интервью!

Спасибо!

Официальный сайт Deaf Rat: http://deafrat.com

Выражаем благодарность Ирине Ивановой (AFM Records) за организацию этого интервью и предоставленные аккредитации

Ольга Стеблева
декабрь 2019 г.
© HeadBanger.ru

 

(p)(с) 2007-2019 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker