В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Bonfire

Bonfire
Среди легенд

19.09.2019

Архив интервью | English version

Об истории Bonfire можно написать хороший приключенческий роман, столько в ней приходов и уходов музыкантов, стилистических поворотов и даже смен названия. И если такая книга будет написана, попытки привезти Bonfire в Россию потянут в ней на целую главу. Первые из них были сделаны больше 15 лет назад, но удалось это лишь летом нынешнего года – в июле Bonfire отыграли сольный концерт в Санкт-Петербурге и выступили на подмосковном фестивале “Big Gun”. Узнав о предстоящих концертах группы, мы твердо вознамерились посетить хотя бы один из них, поскольку даже на европейских фестивалях посмотреть на этих замечательных немцев до этих пор не удавалось. А возможность сделать с ними интервью привлекала не менее – ведь предыдущее состоялось в какие-то совсем незапамятные времена. К тому моменту, когда музыканты добрались до фестиваля, уже стемнело, и на сцену собирались выходить U.D.O., хэдлайнеры дня. Но нам удалось найти спокойное место в пресс-зоне, тоже полутемной, но достаточно уютной и тихой для того, чтобы поговорить. Нашими собеседниками стали люди для Bonfire достаточно новые: басист Ронни Паркс присоединился к группе в 2014 году, а вокалист Алекс Шталь – в 2016-м, но эти музыканты во многом отвечают за формирование нынешнего звучания Bonfire, и они с большим удовольствием как играют в группе, так и рассказывают о ней.

Позавчера Bonfire впервые за всю свою историю выступили в России. Как вам понравился Санкт-Петербург и сам концерт?

Ронни: Зал был очень маленьким, но все прошло здорово. Публика собралась очень отзывчивая, выступление всем понравилось, все классно оторвались. А Санкт-Петербург прекрасен! Я понятия не имел, чего ждать, потому что сам я тоже впервые приехал в Россию, но я в восторге, по-моему, все замечательно.

На ваш взгляд, как с годами меняется аудитория Bonfire?

Ронни: Аудитория, по большому счету, остается прежней. Есть масса людей, которые слушают Bonfire с самого начала, они хорошо знают песни и хотят слушать, как Bonfire исполняют эти песни. И они получают желаемое! (Смеется).

Один наш знакомый ездил на концерт Bonfire в Германию году где-то в 2001-м или 2002-м, и его поразило, сколько девушек было среди публики. У вас и сейчас все так же?

Алекс: Девушек столько же, просто они стали старше. (Общий хохот).

На каких площадках вы предпочитаете играть – на камерных, где можно установить со зрителями прямой контакт, или на больших фестивалях?

Алекс: Нельзя сказать, что что-то одно нравится вам больше другого. Нам, как и любой группе, нравится выступать на фестивалях, но если вы увидите нас в маленьком зале, вы поймете, какой кайф мы получаем на сцене, и контакт с потными поклонниками рока – это очень классно. Нам нравится и то, и другое.
Ронни: И то, и другое – супер. Концерт в маленьком зале, если в нем соберется по-настоящему много народа, может быть круче, чем большое шоу, потому что у нас есть контакт с публикой. Жаркое помещение, повсюду пот, и все сходят с ума – разве не супер? Но когда ты играешь на большом фестивале, когда перед сценой тысяч 20 народа, это настоящее море людей. Возможно, не возникает такого же контакта, но когда ты видишь, как все эти люди вместе хлопают в ладоши, это колоссальная энергетика. Немного другая, но тоже отличная.

В ноябре прошлого года у вас как раз был большой тур с программой “Legends” – крупные залы, куча гостей, но он был прерван на середине. Расскажите нам, что произошло.

Ронни: Концепция “Legends” заключалась в том, чтобы играть песни – специально для этого мы записали альбом, он тоже называется “Legends” – и чтобы вместе с нами выходили гостевые вокалисты, так чтобы получилось по-настоящему большое шоу. Мы играли три-четыре песни Bonfire, а затем играли по три песни с каждым из гостей. По сути, на CD как раз и была записана программа шоу – именно ее вы должны были увидеть на концертах. Это было колоссальное начинание, его реализацией руководили три босса, и ни у кого из них раньше не было опыта с проектами такого масштаба. По ходу дела возникла целая куча проблем, и в итоге нам пришлось остановиться. Поэтому-то мы и не доиграли тур. Всем, кто успел прийти на концерты, они понравились, но, к сожалению, продолжать дальше мы просто не могли.

Вы планируете еще вернуться к этой концепции или же похоронили ее для себя окончательно?

Ронни: Нет, все, с концами!

А вам не удалось заснять какое-нибудь из состоявшихся шоу на видео?

Алекс: К сожалению, нет. На YouTube есть какие-то ролики, но это все.
Ронни: Эта программа была по-настоящему особенной, она была очень классной, и все артисты были классными, но бизнес есть бизнес. Мы со своей стороны сделали все, что было возможно, но деловая часть предприятия не справилась со своими задачами.

Как вы составляли трек-лист альбома и сет-лист шоу? У этой программы была какая-то общая идея, или вы просто выбрали свои любимые песни золотой эпохи мелодик-рока?

Ронни: Шоу было очень длинным, часа два с половиной или около того, и людям сложно столько времени сидеть на месте, поэтому мы пытались разделить программу на два шоу отделения с антрактом. Мы попробовали такую схему раз или два, а иногда обходились без антракта, так что всю дорогу у нас царили определенная суматоха и хаос. Мы просто ставили тех, кого считали главными звездами, ближе к концу, и пытались составить гармоничную последовательность номеров, как в обычном нашем сете.

Из всех гостей, кого вы позвали на альбом и тур “Legends”, нас больше всего удивило присутствие Дитера “Кастера” Хертрампфа из Die Puhdys. Die Puhdys – это ведь группа из Восточной Германии, а Bonfire базируются в Баварии. Что вас связывает с Die Puhdys? Как Дитер оказался среди участников проекта “Legends”?

Ронни: Мне кажется, Ганс (Циллер, гитарист и лидер Bonfire) уже знал Дитера, они как-то раньше контачили. Я точно не знаю, как они оказались связаны, но Дитер выразил большой энтузиазм.
Алекс: Когда Ганс был помоложе, он подрабатывал диджеем в каком-то клубе в Ингольштадте, и он иногда ставил песни Die Puhdys, потому что людям они нравились, группа была популярна. Пусть даже в те времена существовал Железный занавес, музыка через него проникала. В Западной Германии группу, возможно, знали не так хорошо, как в России, но все-таки знали, и Ганс знал их песни, он говорил нам, что включал в свои сеты песни Die Puhdys. Может быть, так и возникла эта связь, поэтому он и захотел позвать Кастера.
Ронни: А сам Кастер – отличный мужик. На самом деле, мне очень понравилось играть песни Die Puhdys. Мы играли три их песни каждый вечер, и это было превосходно.

В продолжение разговора о немецких корнях группы. Когда в Bonfire пел Клаус Лессманн, у вас время от времени были песни с текстами на немецком языке. А на альбомах с Алексом их вообще нет – почему так?

Алекс: Даже и не знаю. Мы просто ни одной пока не написали. (Общий смех).
Ронни: На самом деле, мы об этом говорили, ведь мы всегда стараемся поместить на альбом что-нибудь немного дурацкое, немного сумасшедшее, что-то такое из нашей жизни. На последних двух альбомах дело было так – я из Америки, поэтому, ясное дело, говорю по-немецки не так хорошо, как все остальные, и в разговорах у нас были моменты, когда Ганс что-то объяснял мне и был вынужден переходить на немецкий, потому что не знал нужного английского слова. А потом он учил меня: “Скажи так, скажи эдак”. Многие из этих разговоров попали на запись, и мы их них монтировали эти приколы - “Twinseler”, “Friedensreich Hundertwasser”…

А, тот самый австрийский архитектор с совершенно непроизносимым именем!

Ронни: Да-да, и так получались эти треки… На самом деле, у нас был разговор о том, чтобы в следующий раз записать какую-нибудь баварскую песню, а не просто эти приколы ради приколов.

Ронни, ты пришел в группу вместе с вокалистом Дэвидом Рисом. Потом Дэвид ушел, а ты остался. Оглядываясь назад, что ты сейчас думаешь об альянсе Bonfire с Дэвидом? Он был ошибкой, или для Bonfire в то время это был правильный ход? Ведь вокал Дэвида очень сильно отличается от голоса Клауса Лессманна…

Ронни: Для фэнов это был шок, а для Bonfire – явный шаг в сторону. Сейчас с Алексом у нас настоящая семья. Алекс лучше вписывается в группу, слушатели его лучше принимают, и сейчас у нас в большей степени семья, чем была с Дэвидом.

Окей, Алекс, расскажи, как ты попал в Bonfire?

Алекс: Это забавная история. Когда Дэвид Рис ушел из группы, меня позвали на временной основе, где-то на 15 или 16 концертов. А потом место вокалиста должен был занять другой немецкий певец…

Михаэль Борманн?

Алекс: Ага. В общем, мне звонят: «На проводе Bonfire, у нас к тебе такое предложение». Я подумал, что ситуацией надо воспользоваться и, как минимум, сделать небольшую рекламу себе и тем группам, в которых я тогда пел. Я позвонил боссу: «Мне нужен отпуск, 10-15 дней на репетиции, а затем мне нужно ехать в тур с Bonfire» - и он меня отпустил. Я проконсультировался у педагога по пению, чтобы проявить себя наилучшим образом в Bonfire. Только потом мы впервые встретились… и да, между нами установилось взаимопонимание. Мы классно выступали, и Ганс порой ко мне подходил: «Здесь и вот здесь ты прямо вылитый Клаус Лессманн». Ему все нравилось, и где-то после 10 концертов он предложил мне работу нового вокалиста Bonfire. Вот так все и случилось. Михаэля жалко, конечно, но мы остаемся с ним друзьями, я с ним иногда вижусь, когда хожу к нему на концерты.
Ронни: На самом деле, у нас был такой план – мы договорились, что берем Михаэля, но он был занят, поэтому мы позвали Алекса как временную замену. У нас были концерты, которые нужно было отыграть, мы подписали на них контракты, так что нужно было как-то выкручиваться. Мы решили: «Окей, давайте найдем кого-то временного», и нашли Алекса. И у нас сразу же возникло взаимопонимание – сразу же. Мы выходили на сцену, и всем казалось, что он в группе уже много лет, все его приняли. Мы выступили на фестивале “Bang Your Head”, на “Headbangers Open Air”, и все было супер! Думаю, с тех выступлений где-то есть пара видеороликов, и там отлично видно, какая энергетика идет со сцены. Тогда Ганс сказал: «Нужно оставить Алекса», и все согласились. Мы уже объявили, что вокалистом будет Михаэль, но он тогда так и не спел с группой ни одной песни. Многие запутались, люди стали говорить: «Ох, у них переиграло столько народа» и все такое, но на самом деле, Михаэль так и не вернулся в группу – думаю, вы понимаете о чем я.

Кто у вас сейчас сочиняет вокальные партии? Если послушать заглавный трек с альбома “Temple Of Lies” (2018), вокал там очень отличается от привычного стиля Bonfire. Кому пришла в голову идея петь в этой песне высоким голосом а ля Джефф Тэйт?


Ронни: Обычно этим вместе занимаются Алекс, Ганс и я. Мы сочиняем песни, и каждый вносит свой вклад. Я пишу тексты, потому что английский – мой родной язык. Сначала мне дали что-то на пробу, Гансу понравилась моя работа, и я продолжаю этим заниматься до сих пор. А когда мы работаем в студии, каждый может внести что-то от себя. Например, у Ганса появляется идея мелодии, а Алекс ее доводит до ума и привносит свой стиль.
Алекс: Еще важно отметить, что Ганс говорил нам, что ему всегда нравились такие группы, как, например, Judas Priest или Accept, но он никогда не мог делать подобного рода музыку с Bonfire, потому что другие участники группы не были от нее в особенном восторге. А сейчас у него есть такая возможность, он делает такую музыку с нами, и она нам нравится. Я пришел из метал-тусовки, там мои корни. И сейчас Bonfire – несколько более металлическая группа, чем раньше, но, мы надеемся, не чересчур металлическая для фэнов. Похоже, фэнам пришлась по душе чуть более тяжелая версия Bonfire, и да, сейчас это новая группа, новые Bonfire.

На альбоме “Byte The Bullet” (2017) есть песня “Without You”, соавтором которой выступает Джо Линн Тернер, в свое время участвовавший в сочинении таких классических песен Bonfire, как “Sleeping All Alone” и “Sweet Obsession”. “Without You” – это какой-то неизданный номер родом из 80-х, или же вы снова связались с Джо Линн Тернером, чтобы сочинить что-то новое?

Ронни: Эта новая вещь, раньше ее у нас не было. С нее, по сути, и началась история Bonfire & Friends – когда мы ее сочиняли, мы снова связались с Джо, и у нас начала формироваться эта идея. И года через полтора мы уже всерьез начали планировать: «Давайте позовем его, давайте позовем вот этого парня… о, мне вот эта песня очень нравится… а эта песня в моей молодости была знакома каждому…» Захотелось позвать вокалиста UFO, Джонни Джиоели, Джеффа Тэйта… с этого все и пошло.

На последних двух альбомах у вас был еще один сторонний автор – Фредрик Берг из шведской группы Bloodbound, которая, кстати, нам очень нравится. Как сложилось ваше партнерство с Фредриком?

Ронни: Думаю, Фредрик и Ганс как-то сконтачились. И Фредрик сказал: «Я тоже пишу песни, и я бы с удовольствием написал что-нибудь для вас. Я большой поклонник Bonfire». Он прислал песню, и она нам очень понравилась. Мы поработали над тем, что он прислал, и так возникло сотрудничество. Нам понравилось то, что он присылает, и мы продолжили работать.

Довольно долго Bonfire выпускали альбомы на своем собственном лейбле LZ Records. Но начиная с “Byte The Bullet” группа снова начала сотрудничать со сторонними лейблами – UDR, потом AFM, а последний концертный DVD вышел на Pride & Joy Music. Почему вы возобновили работу с лейблами, и довольны ли вы тем, что они делают для Bonfire?


Ронни: Это вопросы бизнеса. Сейчас выгоднее иметь лейбл, чем делать все самому. LZ Records – это были Лессманн и Циллер, они сами делали всю работу, а лейблы – это коммерческие предприятия, у них лучше дистрибуция, не нужно заморачиваться на эту тему, они сами обо всем заботятся, такова их работа. Сейчас мы на AFM, и мы ими очень довольны, у нас хорошие рабочие отношения.  
Алекс: Вы, возможно, знаете, что наш следующий альбом выйдет на AFM в апреле 2020 года.

А почему же ваш последний DVD “Live On Holy Ground” вышел не на AFM? (Общий смех).

Ронни: Мы выступили в Вакене, шоу было записано, и нам очень понравилась эта запись. Мы решили, что это реально классное выступление, и что нужно издать его на DVD, но AFM не захотели.
Алекс: Первоначальная идея была в том, чтобы сделать просто небольшой сувенир для фэнов и продавать его как предмет мерча, но когда мы смикшировали материал в студии, получилось так здорово, что сейчас это самоценный продукт. Если бы AFM заранее об этом знали, они бы, возможно, и издали его.
Ронни: Мы говорили об этом с AFM. Как уже сказал Алекс, мы сначала собирались выпустить его для продажи на концертах, но он получился настолько классным, что мы сказали: «Вау, мы хотим сделать полноценный релиз». А AFM сказали: «Нет, незачем, не делайте полноценный релиз», но мы подумали: «Он слишком хорош, чтобы его не сделать».

Лет 10 назад Bonfire написали песню “Rap Is Crap!” Я знаю, что эта песня не из вашей «эпохи», но, может, вы знаете, что побудило группу на столь резкие высказывания?

Ронни: Да, я знаю причину. Они ведь поклонники рок-музыки, а в то время, когда они написали эту песню, рэп был антагонистом рока. Знаете, как в 70-х было принято говорить «диско - отстой», рок противостоял диско, так и в те времена, когда появилась эта песня, было такое же противостояние. Да и рифма хорошая! (Общий смех).

Окей, ребята, а как вы составляете сет-лист? У вас столько альбомов, как получается собрать из них всего-то 60—или 90-минутную программу?

Алекс: Это так трудно! Фэны постоянно говорят нам: «Я хочу услышать эту песню! Мы хотим услышать ту песню!» Нельзя осчастливить всех, но мы честно стараемся. Иногда мы немного меняем песни в сете, одну песню вставляем, другую выкидываем, но в целом, сет-лист на 2/3 состоит из старых песен из славных 80-х и на 1/3 из новых песен с последних альбомов.
Ронни: Мы пытаемся варьировать программу, но есть определенные песни, которые мы просто обязаны играть. Как Bon Jovi обязаны играть “Livin’ On A Prayer” и “Wanted Dead Or Alive”, так и Bonfire обязаны играть “American Nights” и “Sweet Obsession” – ну, вы понимаете, о чем я. А есть песни, о которых мы думаем: «Ага, людям эта песня очень нравится, давайте удивим их и сегодня вставим ее в сет» - и так мы и делаем. Нам также нужно исполнять новые песни, и в целом мы стараемся делать гармоничную программу, у которой есть мощное начало, затем звучит сладкая баллада, затем снова что-то жесткое, затем что-то поспокойнее, а потом громовой финал! (Хохочет). Мы стараемся сделать так, чтобы фэны получили не просто концерт, а полноценный опыт, мы следим за тем, как принимают те или иные песни, и на основе этого составляет сет-лист.

Со стороны кажется, что в нынешнем составе Bonfire собрались совершенно разные люди – разного возраста, разных национальностей и с разными музыкальными корнями. Что между вами общего? Что вас удерживает вместе?

Ронни: Да то же, что во всех отношениях между людьми. Когда ты кого-то встречаешь в первый раз, между вами возникает «искра». Она может быть положительной или отрицательной, но по какой-то причине между всеми теми, кто сейчас собрался в Bonfire, эта искра положительная. Среди нас нет людей с тяжелым характером, слишком вспыльчивых или неспособных сидеть спокойно ни минуты, и это взаимопонимание проявляется на сцене. Мы всем довольны.
Алекс: И у всех нас есть чувство юмора. Без чувства юмора никуда.

Окей, чего вы ждете от сегодняшнего выступления на “Big Gun”?

Алекс: Да мы и сами точно не знаем. (Общий смех). Надеемся, что придет много людей. Надеемся, что все эти ребята (показывает рукой в ту сторону, откуда доносятся звуки выступления U.D.O.) дождутся нашего выхода на сцену. Мы играем поздно, мы самая последняя группа вечера, и если они останутся, мы будем совершенно счастливы, и у нас получится устроить отличное шоу. Мы отыграем отличное шоу и для 10 зрителей, поверьте мне, но когда приходит много народу, так веселее.

А каковы планы Bonfire на будущее? Вы упоминали новый альбом – на что он будет похож? Вы уже приступили к его записи?

Ронни: Мы над ним уже работаем. Сейчас у нас в разгаре процесс сочинения материала, а в следующем месяце приступим к записи барабанов. Это поэтапный процесс, и мы надеемся все закончить к декабрю. Альбом будет выдержан в том же духе, что и “Temple Of Lies”, далеко мы от него не отойдем. Получается чуть потяжелее, чем старые Bonfire, но эти цепляющие хуки и припевы остаются на своих местах, стиль в целом не меняется. Мы не хотим никого от себя отталкивать, мы хотим быть теми, кто мы есть.

Официальный сайт Bonfire: http://www.bonfire.de

Выражаем благодарность Ирине Ивановой (AFM Records) за организацию этого интервью

Интервью - Роман Патрашов, Наталья “Snakeheart” Патрашова
Перевод с английского – Роман Патрашов
Фотографии – Наталья “Snakeheart” Патрашова
27 июля 2019 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker