В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Primordial

Primordial
Простые, но сложные

26.08.2019

Архив интервью | English version

Ради этого интервью мне сначала пришлось с боем пробиваться на бэкстейдж фестиваля “Brutal Assault” (кажется, фронтмену Primordial Алану Авериллу совсем не пришло в голову, что журналистов туда не пускают), а затем вести неравный бой на два фронта за внимание моего горячо любимого музыканта: с одной стороны, мне противостояло желание Алана продолжать пьянствовать, а с другой — его естественные физиологические потребности. Не буду врать: от настойчивого «давай по-быстрому, я хочу в туалет» я несколько смутилась. Короткие интервью, кажется, совсем не мой жанр. Но как опытный чтец алановых интервью, могу с уверенностью заявить: такие многословные самобичевательные признания в любви к кантри-музыке от него редко услышишь. Если вы сейчас вдруг подумали, что я невероятно изобретательный гений журналистики, то это вы зря. Не помяни Алан в нашем прошлогоднем интервью Таунза ван Зандта, я бы и не заподозрила в нём слабость к аскетичным балладам под гитарку. И не расскажи мне Адди Трюггвасон (вокалист/гитарист Solstafir) об их совместных творческих проектах, планах и мечтах, я бы повела дискуссию в совершенно ином направлении. Так что, пожалуй, данный разговор можно считать послесловием к этим другим интервью. Что не делает его, на мой взгляд, менее интересным. Дружба, неугомонность и кантри — более чем достойная альтернатива политике, истории и «мы не играем келтик-метал».  

В июле я видела у тебя в Instagram пост, в котором говорилось: «Я тут немного спел для кое-каких северных симпатяг». Кто эти северные симпатяги?


Solstafir. Я просто записал одну песню с Адди. Он сейчас пишет альбом в стиле D-beat crust punk. Мы очень близкие друзья, и, когда я поехал в Исландию на фестиваль “Eistnaflug”, я записал с ним песню. Тут нет никакой тайны.  

Кто написал слова для этой песни?

Я. На самом деле я написал тексты для нескольких песен с этого альбома. Но их не будут печатать. Разве что одну эту.

А что там у вас было с возможным участием Адди в Aprilmen?

Адди… в предпоследний раз, когда он приезжал в Дублин, я и мой двоюродный брат, с которыми мы занимаемся этим проектом, провели вместе какое-то время в студии. Мы записали песню-две. Посмотрим. Я хочу сказать, что на данном этапе мы — люди вроде меня и Адди — осознаём ценность сотрудничества с другими людьми; кроме того, он великолепный музыкант. Мне нравится писать с ним материал, так что да, посмотрим, что будет. Ведь надо уметь трезво оценивать свой энергетический запал. Если запала нет, и вокал хреновый, ты должен быть в состоянии сказать: «Это никуда не годится». Пока что у меня много энергии, и мне нравится работать с другими людьми, так что это не проблема.

Но почему его идеи для Aprilmen в итоге не были использованы?

Ой, да нет, это же совсем другое. Мы с моим двоюродным братом занимались Aprilmen, а c Адди было просто что-то вроде джем-сессии. В Aprilmen ведь очень жёсткая структура. Я прописываю бас и играю, а мой брат всё редактирует. То, что он придумал, не звучало в духе Aprilmen, потому что в Aprilmen нет гитар — там только бас и электроника, так что Адди туда просто не вписался бы.

То есть он хотел добавить гитары?

Ой, не-не-не, он вообще ничего такого особенного делать не собирался. Мы просто поиграли вместе в одной комнате и записали это. Вышло примерно 15 минут того, что я, мой брат и Адди наиграли вместе, но это не Aprilmen, а просто парочка людей, сидящих в одной комнате и играющихся с инструментами. Он один из самых близких моих друзей, и мне нравится писать с ним музыку в любом виде: это может быть D-beat, это может быть… не знаю, мне всё равно. Я уверен, это рано или поздно случится.

Как вы стали такими близкими друзьями?

Наркотики. (Смеется). Ну, вернее вот как было: как-то 7 или 8 лет назад Primordial собирались ехать в тур, и я заявил организаторам, что не буду участвовать, если с нами не поедут Solstafir. Я стал угрожать, что вообще уйду, если их не позовут. Ну и потом их позвали. А потом нас посадили в один туровый автобус, и мы подружились.

То есть ты хотел, чтобы они поехали вместе с вами на гастроли, просто потому что они такая крутая группа?

Ну да. Хотя пришлось немного взять их на понт, типа, «если они не выступают — я тоже не выступаю». В общем, мы отыграли вместе пару фестивалей, пару раз пересекались, когда мы оба были в умат и т.п. Ну и я решил, что они классные и очень похожи на нас в Primordial: противоречивые, сложные, но очень простые, полные страсти, очень… Сложные.

Простые, но сложные?

Ну да, знаешь, простые в хорошем смысле: вы дружите, но характеры у вас сложные. Само собой мы легко нашли язык с Solstafir. Ни одного из нас не назовешь скучным. Это всё, что тебе нужно знать. Худшее, в чём вообще можно обвинить человека, — это назвать его скучным. А Primordial вместе с Solstafir в одной комнате — определенно самая нескучная штука, которую только можно представить. Так что со всей этой взаимной любовью и прочей фигней… нам нравится гастролировать вместе, писать вместе музыку. Правда, Solstafir теперь трезвенники. Мы нет. (Общий смех). Так что сама понимаешь, это сложно. Но люди есть люди, а они — одни из лучших людей на земле. Это единственный ответ, который я могу дать.

Неужели это правда такая проблема — то, что они не бухают так же жёстко, как вы?

Я больше не напиваюсь прямо так уж жёстко, но я всё же пью. Так что да, может быть сложно. Если вы вместе с группой, которая прям трезвая-трезвая, это создаёт трудности. Представь, что вы находитесь в металлической банке все три недели тура: половина людей тусит до 5 утра каждую ночь, а другая половина пытается отдохнуть или что-то в этом духе. Знаешь, мне кажется, находиться рядом сложнее именно для тех, кто не пьёт. Ну, потому что когда ты в группе и постоянно выступаешь, всё говно постоянно вокруг тебя, и от него никуда не убежишь. Первая мысль — хочется со всем этим завязать. Так что да, бывает трудно. Но это их выбор, и я его уважаю.  

У них очень напряжённый гастрольный график, так что, думаю, им это необходимо, чтобы оставаться в форме. Не сочти за оскорбление, но они ведь гастролируют куда больше, чем вы...

Нет, это не оскорбление, это сущая правда. Но так уж сложилось. Когда мы вместе проводим время, мы можем полчаса посидеть в баре, а потом мы занимаемся всякими другими вещами — например, идём выпить кофе. Так что всё нормально. Это не слишком большая проблема. Люди есть люди, и, если ты их любишь и уважаешь, и между вами всё хорошо, ты уважаешь их выбор. На данный момент они выбрали немного другое. Но по моим личным ощущениям, последние 10 лет у нас тоже градус понизился. Мне сейчас 44 и будет 45 в следующий раз, так что мы не можем вечно вести себя так, как будто нам 25. Но каждому своё. У каждого свой выбор, я имею в виду, что мы гастролировали с группами, у которых всё ровно наоборот. Гастролировать с ними было бы кошмаром. Мы же где-то посередине.

Адди также упомянул, что вы можете записать что-то типа Таунза ван Зандта…

Ну слушай, мы всего лишь подмастерья. Таунз ван Зандт — мастер. Я бы даже сказал, что он вообще самый искусный музыкант, которого я когда-либо слышал. Тут дело вот в чём: когда вступаешь в мир акустического фолка, это самая сложная область, где вообще можно оказаться. В этом нет никаких сомнений. Я имею в виду, что, если ты знаешь Таунза ван Зандта, ты знаешь, что это мастер. Вэйлон Джэннингс, Хэнк Уильямс, Мерл Хаггард, Джонни Кэш — это настоящее мастерство. Уметь просто играть на акустике и петь и при этом создать “Walk the Line” или, скажем, “Waiting Around to Die”… Давай честно, мы с Адди хоть сегодня можем создать охрененную дэт-группу, и нас будут звать с концертами везде и всюду. И все будут такие: «Дааа, крутой дэт», но быть мастером в этом… это практически невозможно. И каждый, кто пытается это сделать — они понимают: «Да, это что-то совсем другое». Быть как Таунз ван Зандт — это как если тебя просят быть Месси или типа того. Это если ты гоняешь в футбол в парке с друзьями, и тебя вдруг просят: «Эй, а ты можешь играть как Месси?». Это про Таунза ван Зандта. Таунз ван Зандт, возможно, величайший автор XX века. Чтобы тебя с ним сравнивали, нужно быть по крайней мере Дэвидом Юджином Эдвардсом из Wovenhand, нужно быть по крайней мере настолько же крутым. Он — это 10 из 10, мои же способности по части написания песен — это где-то 1. Ну, может, 2 или 3.

Ой, да ладно тебе!

Нет-нет- нет, это именно так. Мы сейчас говорим о совершенно другом уровне, об уровне Джонни Кэша и Боба Дилана. Нам до них расти и расти. Не то чтобы мы за свою жизнь не создали ничего по-настоящему стоящего, но сравнение с Таунзом ван Зандтом…  это сравнение с мастером сочинительства, по моему мнению. В общем это тяжело. Вот и всё, что я могу сказать. Так что если бы нам с Адди когда-нибудь удалось написать песню, которая была хотя бы на одну сотую так же хороша….

Ты имеешь в виду песню в духе ван Зандта? Не каверы или что-то в таком роде?


Да, само собой. Но нужно быть осторожным. Я не хочу выпустить что-то, просто потому что мне самому показалось, что получилось хорошо. Нужно проникнуться настроением дарк-фолковой американы, нужно по-настоящему серьёзно всё проанализировать и спросить себя: «А действительно ли получилось хорошо?». Я имею в виду, что если не можешь дотянуть до уровня Хэнка Уильямса, то для меня это не имеет права на существование. Но — мне хотелось бы создать нечто подобное. Мне бы хотелось попытаться найти место своим словам в мире такой музыки. А ещё я играю слишком плохо. Я могу играть, но очень плохо. Но по сути знать о существовании мастеров и осознавать, насколько они искусны, не означает, что нельзя стремиться стать как они. Это только значит, что если материал недостаточно хорош — никто его не услышит.

Мне кажется, очень мало людей такого высокого мнения о фолк-музыкантах и исполнителях…

Ну, тогда им проверить, всё ли у них нахрен в порядке с головой, потому что Таунз ван Зандт… если вы не знаете, что Таунз ван Зандт — непревзойденный мастер, нам не о чем разговаривать. Единственный человек, кто, по моему мнению, близок его уровню, — это Дэвид Юджин Эдвардс. Есть ещё ряд людей, которые почти на том же уровне…..ммм… ну, например… я пытаюсь вспомнить имена современных фолк-исполнителей, но давай остановимся на этом. Таунз ван Зандт — непревзойденный мастер.

Помнишь, когда ты познакомился с его работами? Ты ведь явно не на такой музыке вырос.

Да, правда. Я рос совершенно не на кантри. Мой дядя — ревностный поклонник кантри вот уже 30-40 лет. Он ведёт сайт, он занимался всем этим. И я помню, мы как-то встретились на концерте Хэнка III — может, лет десять назад — я уже фанател от Джонни Кэша и Хэнка Уильямса и начинал слушать Мерла Хаггарда, Уэйлона Дженнингса и прочих. И буквально на следующей неделе он написал мне: «Ты должен послушать Таунза ван Зандта». И это просто изменило мою жизнь. Так что нет, кантри — не музыка моего детства и не та музыка, на которой я вырос. Я НЕ люблю традиционную ирландскую музыку, но настоящее качественное кантри-н-вестерн в духе Хэнка изменило мою жизнь в каком-то смысле. Но я рад, что открыл для себя этих музыкантов именно тогда, когда я это сделал.

В чём принципиальная разница между фолком/кантри и металлом?

Потому что здесь всё оголено, всё обнажено. Нет гремящих барабанов, нет гремящих гитар, нет стены звука, за которой можно спрятаться. В кантри в буквальном смысле есть только ты и гитара. И обходиться только этим 3,5 или 4 минуты… послушай, например, Таунза ван Зандта, его “Our Mother the Mountain” или что-нибудь типа того. И послушай эту историю, рассказанную за 3,5 минуты. Три с половиной минуты! Мне, чтобы рассказать такую историю, нужно 9 минут. Но нет, это что-то совершенно иное. Это грандиозный писательский талант. Кроме того, я вырос на блюзе: это мог быть Ледбелли, Мадди Уотерс или дельта-блюз 50-х/60-х. То есть в каком-то смысле, когда я был маленьким, я познакомился с американской музыкой и с другой стороны тоже. Я рос, слушая, с одной стороны, Лайтнина Хопкинс и всякое такое, но в то же время у меня был Мерл Хаггард. А где-то посередине были ZZ Top и Led Zeppelin. Мои родители были классными. Они кое-чего понимали.

Ты сказал, что когда играешь кантри, то это тебя обнажает. А когда ты выступаешь на сцене с Primordial, ты такой же наготы не чувствуешь?


Нет, не особо, потому что меня окружает металл. Вот когда я играю на басу и пою, я чувствую себя более уязвимым, потому что у меня это не очень хорошо выходит. В общем, это совсем другое. С акустической гитарой тяжело иметь дело.

Ну, я всё же очень надеюсь, что ты когда-нибудь запишешь подобный материал.

Ты знаешь, это ведь голос опыта. Нужно быть старым, чтобы писать такие песни. Нельзя быть молодым и писать песни опыта.

Но Таунз не был старым…

Да, но мне кажется, его душа была стара. И у него было получше с гитарой.

Почему ты так самокритичен?

Потому что ты сравниваешь меня с Таунзом ван Зандтом! Мне такого просто не выдержать. И нам всем нужно к чему-то стремиться.

Можно я теперь задам тебе пару вопросов о том, чем ты занимаешься помимо музыки. С недавнего времени ты являешься частью Dragon Productions. Сколько ты уже с ними работаешь?

Пару месяцев. Это сложно. По сути когда становишься старше, нужно иметь другие занятия. 10 или 12.

Но на тебе столько разных дел. Ты вот пишешь для нескольких журналов, а ещё…

Да, но нужно же чем-то платить за квартиру. Кроме того, по моему мнению, нужно уметь хорошо делать 6-8 разных вещей.

Как ты от этого всего не сошёл с ума?

Почему не сошел? Я реально сумасшедший, но меня ничем не остановить. Энергии у меня более чем достаточно. Но да, со мной сложно. Но знаешь, по сути так и надо жить — на постоянном безумном драйве. Поэтому я не сижу всё время на диване, не загоняюсь, не страдаю от постоянной усталости. Мне нужно 10 разных занятий.  

Были ли у тебя какие-нибудь открытия с тех пор, как ты начал работать с Dragon Productions?

Да, кругом все через жопу.  

Можно подумать, ты и так этого не знал!

Я знал. Работать в гастрольном агентстве сложно, и кругом всё через жопу. Но что мне ещё делать? Работать в магазине? Нет. Мне нужно 10 разных занятий, здесь вопрос лишь в том, чтобы всё правильно выстроить, сосредоточиться, провести правильные рокировки и прочее. Так жить сложно, это правда, ну а что в жизни просто? Ничего не поделаешь.

Тебе вообще платят за то, что ты пишешь для “Zero Tolerance”?

Не особо, не особо. При нынешних реалиях это явно меньше, чем цена мнения, за которое меня хотят убить. Тут дело в том, что 10 лет назад, когда я начал писать, всем было по большому счёту наплевать, а сейчас каждый готов тебя убить за одно предложение, вырванное из контекста. Нужно быть очень осторожным.

Напоследок по традиции спрошу: есть у вас в планах приехать в Россию?

Да. В следующем году мы играем на украинском Metal East (фестиваль, который состоится в Харькове в конце мая — прим. авт.), а перед этим постараемся выступить в России.

Выходит, весной или типа того?


Нет, попозже, во всяком случае я на это надеюсь. Мы уже давно не были в России. Она нам нравится, мне нравится в этой стране… (тут я потянулась к телефону, чтобы выключить диктофон, но Алан меня остановил) Это не лапша на уши для фанатов, мне там правда нравится. Так что я надеюсь, что мы приедем.

Но в последний раз, когда ты был в Москве, тебе там было холодно…

Холодно? В плане приёма?

Нет, я имела в виду физически.

А, ну да, тут я лоханулся, было охренеть как холодно. В общем-то, это всё, что тебе надо знать.

Официальный сайт Primordial: https://www.primordialofficial.com/

Лена Пашко
8 августа 2019 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker