В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Rhapsody Of Fire

Rhapsody Of Fire
У группы должна быть оригинальная идея

09.02.2019

Архив интервью | English version

История Rhapsody, со всеми уходами-приходами музыкантов и параллельно существующими инкарнациями, уже давно стала похожа на мыльную оперу. Но даже если очередные новости из стана легендарных итальянских симфо-пауэр-металлистов вызывают у вас лишь ироническую усмешку, трудно отрицать, что все участвующие стороны продолжают выпускать качественную музыку в том самом стиле, который так любят их поклонники. Инкарнации, которую возглавляет клавишник Алекс Старополи, в последнее время пришлось несладко – бессменный вокалист Фабио Лионе «оторвался от коллектива» и вместе с гитаристом Люкой Турилли создал «конкурирующую фирму» Turilli / Lione Rhapsody, но Алекс нашел для Rhapsody Of Fire другой голос в лице Джакомо Воли, и вот-вот выходящий в свет “The Eighth Mountain”, их первый альбом с новым материалом, знаменует начало совершенной новой саги – разумеется, фэнтезийной и не лишенной той самой “эпичности и драматичности”, которая всегда была отличительной чертой группы. Авторы этих строк слушают Rhapsody с их первого альбома “Legendary Tales” (1997), но поговорить с Алексом как-то ни разу не получалось, однако скорый выход “The Eighth Mountain” дал нам отличную возможность наконец-то восполнить этот пробел …

Rhapsody Of Fire не играли в России с ноября 2010 года – почему так долго? Стоит ли рассчитывать на то, что с новым альбомом вы все-таки приедете к нам?

Я был бы счастлив, реально счастлив. Понимаете, у Rhapsody Of Fire сейчас новый старт. Rhapsody Of Fire – это бренд, группа на рынке уже много-много лет, но, возможно, некоторые промоутеры пока еще не верят в группу, так что нам нужно откуда-то начинать. И мы начинаем с Испании, сначала у нас будут гастроли по Европе, мы посетим много стран, и, надеюсь, это кое-кого встряхнет, и нам поступит больше предложений. Мы были бы счастливы сыграть в России, я знаю, что у нас там всегда было много поклонников.

Для фэнов из стран типа России, куда приезжает не каждая группа, отличным выходом являются европейские летние фестивали. Вы не планируете этим летом сыграть на каких-нибудь из них?

Мы как раз сейчас над этим работаем и подтвердим несколько первых фестивалей совсем скоро. Я не могу пока их называть, потому что это неофициальная информация, но, конечно, будет несколько фестивалей, на которых мы выступим летом этого года и, надеюсь, также и следующего. Rhapsody Of Fire – это группа, которая готова играть где угодно и когда угодно. Мы хотим играть, мы хотим отрываться, выплеснуть энергию и исполнить как новые, так и старые песни. Мы уже готовы оправиться в путь.

Давай теперь обсудим ваш новый альбом “The Eighth Mountain”. Почему после двух альбомов, на которых песни не были связаны общим сюжетом, вы взялись за новую большую сагу?

Это хороший, вопрос, потому что с 2011 года я не хотел сочинять никаких саг. На “Dark Wings Of Steel” (2013) и “Into The Legend” (2016) я стремился к тому, чтобы у нас была определенная общая тема, но чтобы она не выходила за рамки одного релиза. Альбом, как я тогда считал, должен быть совершенно самостоятельным произведением. Однако Роби Де Мичели (гитара) меня уговорил. Мы с ним начали обсуждать кое-какие идеи, возможные сюжеты, и то, что он предложил, меня по-настоящему впечатлило. Вообще я очень придирчив, очень разборчив и очень тщательно подхожу к выбору слов, историй и посланий для наших текстов. Но эта идея меня убедила, и я остался очень доволен, когда Джакомо Воли принес тексты, которые он написал по нашей с Роби истории. В конечном счете, это был правильный выбор. Сочетание музыки и текстов по-настоящему работает. И для Rhapsody Of Fire, и для фэнов начинается новое путешествие, в котором мы проведем ближайшие годы – мы сами пока не знаем, сколько оно займет, но определенно еще два-три альбома.

Новая сага как-то связана с вашими предыдущими сагами “Emerald Sword” и “Dark Secret”?

Нет, она совершенно другая, в том числе, и потому, что предыдущие саги сочинял Турилли. Мы всегда говорили, что дальше будем делать нечто иное и совершенно с ними не связанное.

Ты не мог бы вкратце рассказать о концепции “The Eighth Mountain”? Текстов альбома пока нигде нет, да и из песен опубликованы всего две…

Сейчас я могу сказать только, что “The Eighth Mountain” – это первая глава саги “The Nephilim’s Empire”. Это история потерянной испорченной души, которой, в конечном счете, удается снова встать на путь храбрости, верности и истинной доблести. Конечно, в ней будут и элементы фэнтези. Вот и все, что я могу рассказать сейчас, потому что эта сага будет продолжаться на следующих альбомах, а для меня важно, чтобы каждый слушатель нарисовал в голове свои собственные образы и получил собственные впечатления от музыки и текстов. Я совершенно не хочу давать какие-то спойлеры. Но главный герой этой истории – тот самый персонаж, который изображен на обложке.

Японская версия “The Eighth Mountain” содержит бонус-трек, который указан во всех источниках как “Rain Of Fury (Japanese version)”. Джакомо и в самом деле спел в нем на японском языке?

Да, именно так. И получилось нечто выдающееся, очень классное. Это забавная история, потому что изначально я сочинил эту песню специально для того, чтобы она стала японским бонусом. Но на AFM Records так ее полюбили, что сказали мне: “Мы просто не можем не выпустить эту песню синглом, надо снять на нее клип” и так далее, после чего я сказал: “Окей, знаете что? Тогда мы сделаем еще одну версию этой песни, которая будет на японском языке, чтобы японские фэны все равно получили нечто особенное”. Мы связались с одной японской певицей, я не помню ее имени, но она поет в кавер-группе – и классно поет. Она помогла нам с переводом текста песни на японский язык, и Джакомо проделал фантастическую работу. Звучит реально здорово, я в полном восторге.

Сколько времени тебе обычно требуется на то, чтобы сделать альбом Rhapsody? В прошлом году вы дали всего пять концертов – значит ли это, что весь прошлый год был у вас посвящен сочинению и записи “The Eighth Mountain”?

Да, на самом деле, эти концерты состоялись в самый разгар студийной работы. В общей сложности, на создание нового альбома ушло два года. Конечно, когда приходится играть шоу «на полдороги», это сложно. Приходится прерывать процесс сочинения и записи материала, чтобы куда-то лететь, играть концерты, репетировать… Поэтому я предпочитаю во время записи свести концертную деятельность к минимуму. Мы начали записывать барабаны еще в мае прошлого года, затем мы записали бас и кое-что доделали в партиях гитар, которые, на самом деле, были готовы вчерне еще до мая. После этого мы записали вокал и все хоры. Потребовалось немало времени, потому что мы очень хотели, чтобы все было идеально. В конечном счете, я очень доволен тем, как все получилось. Сейчас мы готовы играть концерты везде, где это возможно; правда, я уже начал сочинять новый материал. Этот цикл никогда не заканчивается, и это здорово.

Обложку этого альбома нарисовал довольно малоизвестный художник Алекс Шарле. Почему ты выбрал именно его?


Я уже работал с Алексом над альбомом “Legendary Years” (2017). Он нарисовал его обложку, и я остался им очень доволен, но тогда я еще не знал его способностей, потому что та обложка была довольно простой. В этот раз он меня по-настоящему удивил. Вы пока видели только часть его работы, а полную, большую картину можно будет увидеть на виниле и на диджипаке, если открыть развороты – и это прекрасная картина. Я считаю, что это одна из лучших обложек за всю нашу историю. Это, на самом деле, выдающийся художник, и я уже жду возможности поработать с ним еще. В том, что касается графического оформления, я тоже очень придирчив. Меня очень трудно впечатлить, но в этот раз я по-настоящему горжусь этой обложкой. Она очень серьезна, но в то же время, достаточно фэнтезийна.

Ваш гитарист Роби Де Мичели играл с тобой в начале 90-х, когда группа еще называлась Thundercross. Затем он на долгое время исчез и снова появился в истории группы только в 2011 году. Чем он занимался столько лет? Вы с ним все это время сохраняли контакт?

Да, мы же живем в одном городе. До его ухода я, Роби и Люка Турилли уже записали кое-какие демо и всерьез взялись за материал, но тогда его душа больше лежала к прогу. Он хотел попробовать заняться музыкой в этом направлении, и я его за это уважаю – он сделал то, что хотел делать в то время. У нас всегда были очень хорошие отношения. А по прошествии многих лет я обратился к нему, и тогда я понял, насколько он хороший друг. Я очень счастлив, что могу называть его своим другом и музыкальным партнером. Rhapsody Of Fire – это группа, за которую я отвечаю, но я в ней не один, понимаете? Роби Де Мичели – это не только фантастический гитарист, который приносит отличные риффы, но и мой друг, и для меня это очень важно.

А ты не знаешь, что случилось с остальными ребятами из Thundercross – Даниеле Карбонерой (барабаны) и Кристиано Адахером (вокал)?


От Кристиано я ничего не слышал уже много лет. Он уехал в какую-то страну типа Тайланда, и больше я ничего о нем не знаю. Это меня сильно печалит, потому что я бы хотел с ним связаться, но не знаю, как – его нет в Facebook, у меня нет его телефона. Что же касается Даниеле Карбонеры, с ним мы всегда на связи. Мы всегда были друзьями, и, на самом деле, я был у него во Флориде в гостях всего два месяца назад. Он там работает, у него в США фантастическая работа, он путешествует по свету, так что я очень счастлив за него, и он тоже счастлив.

Твой брат Мануэль Старополи участвовал в создании всех альбов Rhapsody – играл на блок-флейте, а сейчас и музыку сочиняет. Он больше ни в каких группах не играет? И почему он еще не стал постоянным участником Rhapsody Of Fire?

Он фантастический композитор, и некоторые его песни были использованы группой HolyHell, менеджером которой был Джой Де Майо. Он отдал им порядка 10 песен, и это были очень крутые песни. Я использовал кое-какой его материал для “Dark Wings Of Steel”, в нем он играл на басу и сочинил все на компьютере. На самом деле, я сказал ему: “Ты не хочешь присоединиться к группе и быть нашим басистом?”, он не чувствовал себя достаточно уверенно в качестве басиста, его главные инструменты – флейта и гобой. Кроме того, у него и так достаточно насыщенная жизнь, ведь он дает концерты по всей Европе, преподает в консерваториях и дает частные уроки. А в довершение ко всему, у него семья и двое детей, так что я его прекрасно понимаю – у него всегда полно дел. Я счастлив, что у меня есть такой брат, потому что мы всегда были близки, и я думаю, что мы с ним совсем скоро поработаем вместе над одним проектом

Много лет назад ты и Мануэль планировали запустить сайд-проект с вокалистом Миднайтом из Crimson Glory. Ты не мог бы рассказать о нем подробнее? Когда все это происходило? Вам удалось сочинить или записать что-нибудь вместе?

Мы сочинили много песен. Я и брат ездили во Флориду, чтобы лично познакомиться с Миднайтом. Он всегда с большой неохотой шел на работу с музыкантами, не говоря уж о присоединении к каким-то то группами, но когда мы узнали друг друга получше, он остался доволен. Он приехал ко мне в Триест на два месяца и полностью погрузился в работу. На самом деле, изначально планировалось, что он встретит Рождество с моей семьей и останется на две недели, а в итоге он остался на два месяца, и для нас с братом было настоящей фантастикой, что Миднайт столько времени жил в нашей семье. Потом он уехал, а примерно через пять месяцев умер (это произошло 8 июля 2009 года – прим. авт.). У нас не было возможности что-то записать, и, к сожалению, на этом вся история закончилась. Мы были очень счастливы работать над этим проектом, потому что Миднайт, его песни и музыка Crimson Glory всегда были для меня чем-то особенным. Просто быть вместе с ним – это для меня как сбывшаяся мечта. Иногда мы с ним ехали в машине, например, однажды съездили в Венецию, и он всю дорогу пел песни Crimson Glory. Благодаря ему я пережил такие моменты, когда все мое тело покрывалось мурашками – это парень был просто поразительным.

Что же случилось с тем материалом, который вы сочинили вместе? Ты что-то из него где-то использовал?

Да, на альбоме “Dark Wings Of Steel” есть много музыки, которая предназначалась для того проекта. Конечно, я все переаранжировал, но, по сути, это та самая музыка, которая возникла у меня в то время. Чтобы она не пропала впустую, я принес ее в группу и кое-что переделал под вокал Фабио.

Наверное, тебя уже замучили вопросами об альбоме “Legendary Years”, но многие до сих пор не понимают, зачем вам понадобилось переигрывать классику Rhapsody столь близко к оригиналам. Очень распространена такая точка зрения: Люка Турилли и Фабио Лионе поехали на гастроли с материалом альбома “Symphony Of Enchanted Lands”, а ты нанес «ответный удар» альбомом римейков. Ты не мог бы прокомментировать этот вопрос?

На самом деле, случаи, когда группа берет свои старые песни и перезаписывает их, бывают нечасто. В этом, думаю, главная причина, почему мы за это взялись. В то время я был не готов делать совершенно новый студийный альбом, момент для этого еще не настал, а я не хотел торопиться. Мы в группе обсудили ситуацию и решили сделать эти римейки. Это был очень интересный, но и очень непростой альбом, потому что у меня ушло на него восемь месяцев, поверьте мне. Перезаписать уже известные песни и не отступать от оригиналов – это далеко не так просто. Но в итоге получилась такая презентация группы, новый способ представить коллектив, придав новый саунд старым песням. Еще одна причина заключалась в том, что мы собирались играть эти песни живьем, и благодаря этому альбому у фэнов была возможность заранее услышать, как они работают с голосом Джакомо. То есть, причин несколько. Конечно, я понимаю, что фэны хотят получить новую музыку, нашу авторскую музыку. Что ж, теперь она у них будет.

Короче говоря, идея была не в том, чтобы отомстить Люке и Фабио за то, что они поехали на гастроли со старым материалом без тебя?

Совершенно нет! Такие вещи обычно решаются за много месяцев до того, как они происходят, и между двумя этими событиями нет никакой взаимосвязи. Никто не собирался никому мстить – у нас не такие отношения. Просто каждый занят своим делом.

Как вы составляете концертный сет-лист? Когда у вас больше 10 альбомов, это должно быть трудно...

Да, это нелегко. Конечно, есть несколько шедевров, таких как “Dawn Of Victory” или “Emerald Sword”, которые мы просто обязаны играть. В связи с этим наш сет-лист... достаточно длинный, очень насыщенный и содержит как новые песни, конечно же, так и старые. Это прекрасная смесь разных песен, и все они исполняются с новой энергией.

Некоторые музыканты очень активны в соцсетях, они публикуют фотографии и другие посты чуть ли не каждый день, и для них это своего рода обязанность, часть работы по раскрутке своей группы. Но мы посмотрели твою страничку на Facebook, и там посты появляются далеко не так часто. Ты не считаешь себя обязанным подчинять свое поведение в соцсетях нынешним «правилам игры» музыкального бизнеса?

В настоящий момент мы публикуем то, что как-то связано с новым альбомом и туром. Мы не используем страничку Rhapsody Of Fire в Facebook, чтобы участники группы постили там свои собственные фото и все такое. Возможно, это произойдет, когда мы будем на гастролях – там для этого будет больше материала. Я считаю, что должно быть определенное равновесие, и нет нужды стремиться к тому, чтобы постить что-то каждый день. По-моему, чтобы иметь возможность что-то постить каждый день, у тебя должна быть по-настоящему увлекательная жизнь. Некоторые, возможно, так и делают, но это настоящие звезды, которым есть, что сказать. Вот, Дуэйн “Рок” Джонсон (американский актер, продюсер и профессиональный рестлер – прим. авт.) что-то постит ежедневно, но этот парень путешествует по миру, каждый день он находится в новом месте, каждый день он снимается в новом фильме или участвует в новом проекте. У музыкантов, таких, как мы, все немного не так. Когда я сочиняю музыку, я полностью концентрируюсь на своей работе, и мне сложно сказать: “Так, делаем перерыв, нужно что-то запостить в Facebook”. Лично я не из тех ребят, которые хотят что-то постить каждый день любой ценой. Но, конечно же, я понимаю важность соцсетей. Фэнам очень любопытно узнать, чем занимаются эти ребята, что на самом деле делает группа за кулисами. Я понимаю, что это интересно.

Мы заметили, что ты сам делаешь партитуры для оркестра и хора на альбомах Rhapsody. В связи с этим возник вопрос – какое у тебя музыкальное образование?

Да, я получил классическое образование, я играл на пианино на протяжении… (задумывается) нескольких лет – не так уж долго, но достаточно, чтобы разобраться в музыкальной теории. Должен сказать, что мной движет страсть. Первые написанной мной партитуры для струнного квартета писались от руки – можете себе представить? (Смеется). Сейчас, когда у всех нас есть компьютеры и все такое, это стало гораздо проще. В последние несколько лет я работаю с кинокомпозитором, аранжировщиком и дирижером по имени Вито Ло Ре, он сотрудничает с национальными телеканалами и делает саундтреки для крупных фильмов. Он рассказал мне о замечательном оркестре из Софии, мы поехали туда, и это был самый поразительный опыт в моей жизни. Оркестр оказался фантастическим! Команда студийных техников приехала из Рима, они работали в киноиндустрии порядка 14 лет, они работали с Эннио Морриконе и другими большими именами, так что вы можете себе представить, что это были одни из лучших впечатлений в моей жизни.

Ты планируешь продолжать заниматься сочинением закадровой музыки для фильмов?

Ну, это очень непростая область, но да, я был бы счастлив. Rhapsody Of Fire – это группа, которая требует настоящей преданности и кучи времени, но в паузах я бы с удовольствием рассмотрел подобные предложения. Пока что я написал музыку лишь к одному фильму (“Rogue Warrior: Robot Fighter”, 2017), но это лучше, чем ничего. (Смеется). Это были одни из самых приятных впечатлений в моей жизни, потому что обычно, когда я сочиняю для Rhapsody Of Fire, я что-то себе представляю – пейзаж, ситуацию, какие-то сцены из фильмов; они меня вдохновляют, и я пишу музыку. А тут и представлять ничего не надо – смотри на картинки на экране и пиши для них музыкальное сопровождение. Я бы не сказал, что это было совсем легко, но это было очень интересно и совершенно естественно для меня. Поэтому я считаю, что это отличная работа. Трудная, но приносящая удовлетворение, и я бы с удовольствием ей занялся.

Когда Rhapsody делали первые шаги к успеху, в Италии было несколько пауэр-металлических групп, таких как Labyrinth, Skylark и Highlord, которые шли за вами по пятам. Но настоящей известности за границей удалось добиться только Rhapsody. На твой взгляд, почему Rhapsody удалось стать звездами, а другим группам - нет?


На это сложно ответить, потому что мы играем в разных жанрах. То, что итальянская группа, играющая металл, стала известной по всему миру, само по себе удивительно, это какое-то чудо, я бы так сказал. Мы знали, что предлагаем слушателям нечто новое; сочетание хэви-метала и классической музыки, возможно, уже не было тогда новым, но мы сочетали их не так, как другие. Мы сочиняли, уже зная, что в определенном месте будет играть струнный квартет, в другом месте будут тарелки, в третьем – девушки-сопрано, то есть, оркестровые элементы появлялись у нас в ходе композиторского процесса. У нас не было такого, чтобы мы сначала сочиняли обычные метал-песни, а потом встраивали в них элементы классики. Мы начинали сочинять и то, и другое – металл и классическую составляющую – одновременно, они совмещались уже в фундаменте композиции, если вы понимаете, о чем я. Поэтому наш саунд так отличался, поэтому он был таким новым и таким эпическим. У нас присутствовала мощная гитарная энергетика, но в то же время, имелись и сладкозвучные струны, и хор, все звучало величественно, но при этом доступно и легко слушалось.

Хорошо, мы поставим вопрос по-другому. Вспомни, что происходило в Финляндии на рубеже тысячелетий: оттуда появились Nightwish, Children Of Bodom, Stratovarius, и за ними на мировую сцену вырвалась целая толпа финских групп. Они тоже играли в разных стилях, но финская «прописка» сама по себе обеспечивала повышенное внимани слушателей. В Италии ничего подобного не произошло – раскрутились вы, раскрутились Lacuna Coil, но другие итальянские группы за вами не последовали. Как ты считаешь, почему?

Понятия не имею. Возможно, потому что... В Италии, на самом деле, полным полно музыкантов. В нашем родном городе Триесте буквально не протолкнуться от гитаристов, басистов, барабанщиков, и вы можете себе представить, сколько их в масштабах всей страны. Есть много групп, в них играют супер-профессиональные музыканты, но, в конечном счете, им, пожалуй, не хватает идеи. У группы должна быть оригинальная идея, или она должна взять несколько идей у других групп и подать их по-новому. Если вы послушаете Stratovarius, Sonata Arctica и Nightwish, то все они из одной страны, но они играют разную музыку, у каждой из этих групп есть свое лицо и свои собственные идеи, и именно этого, возможно, не хватает группам из Италии.

Раз уж речь зашла об итальянских группах, что ты думаешь о Nanowar of Steel? Ты слышал таких?

Я слышал название и кое-что видел, но я не особенно… Думаю, они получают удовольствие, и у них много поклонников, по крайней мере, в Италии. Им нравится делать пародии на песни и подчеркивать в них самые клишированные моменты и самые клишированные строчки. Это такая метал-комедия.

Как ты представляешь себе будущее Rhapsody Of Fire? Где будет группа лет через пять-десять?

Я могу сказать лишь, что я очень люблю то, чем занимаюсь. Я обожаю хэви-метал, я обожаю сочетание классической музыки с хэви-металом, так что Rhapsody Of Fire – это моя страсть, и новый состав ее разделяет, нам действительно очень нравится эта музыка. Именно страсть двигает нами. Пока она у нас будет, мы будем продолжать записывать новую музыку, давать концерты и наслаждаться тем, как нам повезло быть музыкантами, у которых есть столько поклонников по всему миру, которые могут летать по всему миру от Японии до Южной Америке и гастролировать по всей Европе и, как мы надеемся, России. В последние несколько лет музыка дает мне все больше энергии, в голову постоянно приходят какие-то композиции. Возможно, сейчас, когда я взял на себя больше ответственности, мне стало проще работать, я постоянно увлечен новым альбомом, дальнейшими шагами, обложкой, выбором инструментов... В таких вещах я как ребенок – мне что-то нравится, и я этим увлекаюсь. Вот и музыкой я занимаюсь, потому что я ее люблю. И я в любом случае буду ей заниматься.

Официальный сайт Rhapsody Of Fire: https://www.rhapsodyoffire.com/

Выражаем благодарность Ирине Ивановой (AFM Records) за организацию этого интервью и предоставленные фотографии

Интервью – Роман Патрашов, Наталья “Snakeheart” Патрашова
Перевод с английского – Роман Патрашов
7 февраля 2019 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker