В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Oblivion Machine

Oblivion Machine
Лунные недуги - это нечто личное

08.10.2018

Архив интервью

Московские металлисты Oblivion Machine присутствуют на отечественной тяжелой сцене 10 лет, а в прошлом году у них вышел уже четвертый студийный альбом «Антология лунных недугов». Работа была тепло принята поклонниками - все-таки музыка у ребят действительно интересная и цепляющая. Да и саунд в очередной раз обогатился, на этот раз новой вокалисткой Кристиной. По этому поводу мы пообщались с тремя ключевыми участниками коллектива – Алексеем (вокал, гитара), Константином (гитара, программирование) и Сергеем (бас). Так вышло, что данное интервью в силу разных причин больше полугода пролежало "на полке", однако ничуть не потеряло своей актуальности. Как, впрочем, и сама музыка Oblivion Machine.

Почему вы решили сделать полностью русскоязычный релиз? Ну, если не считать последний трек, который, как мне показалось, вообще как бонус идет.


Леша: Потому что прошлый был полностью англоязычным. Мы решили сделать что-то такое, чего никогда не делали. Что касается текстов, на первых двух альбомах у нас была такая эклектика, особенно на втором – там был и русский текст, и английский. И мы решили побыть чуть более последовательными в этом вопросе и записать в 2013 году одноименник полностью на английском. А потом подумали, что у нас уже есть альбом на английском, давайте сделаем полностью альбом на русском языке. Собственно, так это и произошло. А последняя песня, на самом деле… Костян сочинил ее уже практически после того, как все было готово. Мы даже думали, вставлять ее в альбом или не вставлять. Но она притерлась, нет сомнений, что сейчас она на своем месте. А текст изначально там был… Костя думал сделать такой трибьют Рэю Брэдбери.

Костя: Это не совсем трибьют, текст к песне - это стихотворение, которое использовал Рэй Брэдбери.

Леша: Да, Сара Тисдэйл, американская поэтесса начала XX века. Стихотворение написано под впечатлением от Первой мировой войны. Оно было процитировано в одном из рассказов Брэдбери. Впоследствии даже в одном из мультфильмов было задействовано. Мы думали над тем, чтобы сделать этот трек отдельным трибьютом Рэю Брэдбери. Вы же знаете, мы иногда эксплуатируем научно-фантастические темы, это было бы к месту. В итоге получилось, что Костя не захотел отдельно трибьют делать, и мы решили вставить ее в альбом.

Кроме научной фантастики у вас есть какие-нибудь интересующие вас темы для творчества, которые хотелось бы реализовать?

Костя: Ну, не сказать, что на новом альбоме у нас прямо много научной фантастики, ее было много на прошлом.

Леша:
Да, что касается научной фантастики, то это больше про прошлый альбом 2013 года. Даже есть что-то в “Zero Gravity”, хотя “Zero Gravity” в целом - это такой человеческий, эмоциональный альбом. А на прошлом альбоме поднимались темы палеоконтакта или просто какие-то космические вещи. Это хорошо коррелируется с научной фантастикой, но, к слову, к теории палеоконтакта я отношусь серьезно, это не просто фантазии на эту тему.

А вот, собственно, новый альбом, каким темам он посвящен?

Леша: Новый альбом… Если на предыдущем мы работали с понятиями глобальными – космоса как пространства и материи, – то  здесь мы решили перейти к его нематериальной стороне, можно сказать, к астральному, духовному миру. Собственно, «лунные недуги» -  это своего рода особенности персоналии, то, что дух претерпевает на протяжении своего существования. Неважно, в периоде нахождения в человеческом теле, или нет.

Какие «лунные недуги», на твой взгляд, самые пагубные для нашего мира?

Леша: Речь не о том, что это значило бы для мира. Лунные недуги - это нечто личное. Например, первая песня «Метаморфоза Забытого Духа»повествует об истории духа, возможно, с великим прошлым, а может быть, просто с  манией величия, который долго занимался самокопанием и тысячелетиями был в изоляции по тем или иным причинам. Если понятие времени вообще можно применить к астральному миру. Со временем, по сценарию песни, он превращается в некое тотальное зло по отношению к другим. Но это чисто его судьба, его изменение. В этом и дело, он поклоняется себе, а уж какое воздействие он оказывает на окружающий мир – это уже другая история. Вообще, зло ради зла – это завораживающая тема. Это что то, что по своей сущности должно низвергнуть свет и радость в вечный мрак и отрицание, разрушение. Обычный человек не может стать абсолютным злом. А вот дух - почему бы и нет?
В альбоме пару раз поднимается тема войны, но она, опять же, лежит в личностной плоскости.  Все песни – это оды отдельно взятым духам. Вообще, у нас всегда были тексты с большой долей самокопания, это касалось и альбома “Zero Gravity”.

Ты упомянул о самокопании в песнях. Насколько часто ты таким образом раскрываешь себя? Есть ли песни полностью автобиографические, но об этом никто не знает?

Леша:
Собственно, “Zero Gravity”, как я уже сказал, наш самый человеческий альбом, и там некоторые песни продиктованы житейским опытом.

Какой житейский опыт сподвигает тебя на написание песен? Позитивный, негативный или оба сразу?

Леша: Да, было время когда люди, с которыми я взаимодействовал, оказывали прямое влияние на мои тексты. Девушка, собственно, уже моя жена, родители, еще какие-то люди. Ощущения были как позитивные, так и негативные – все это есть в песнях. Эти ощущения не бог весть какие специфические, и они близки многим людям. Важно быть искренним в своем творчестве, это придает смысл всему, да и люди, слушая нашу музыку, соотносят ее со своей жизнью.
А вообще,  я всегда старался делать такие тексты, чтобы оставалось пространство для интерпретации, маневры для слушателя. Мне не особо нравятся конкретные вещи. Некоторые группы пишут о каких-то событиях или занимаются пересказами. Меня в этом отношении впечатляют иные – дум-, готик-, дэт-группы из 90-х годов, у которых были очень абстрактные тексты, те же Paradise Lost или Samael, к примеру.

Какие отзывы вы получили о вашем альбоме? Он вышел в начале ноября прошлого года, и прошел уже почти год. Как его приняла музыкальная общественность, зарубежные слушатели?

Леша: Я слышал только положительные отзывы. Мне много писали о том, что звук всем нравится. Коля Баженов из Metal Studio нарулил хороший звук, очень слушабельный. Люди говорят, что альбом более зрелый, чем предыдущие, и я согласен с тем, что альбом действительно очень взрослый.

Да, альбом действительно впечатляет, и своим звучанием тоже. Хотел спросить по поводу оформления. У предыдущих альбомов были детализированные обложки, масштабные, контрастные, показывавшие ничтожность отдельных элементов мира. Эта же обложка в каком-то смысле нестандартная и сконцентрированная. Почему вы отошли от привычного для вас стиля артворка?

Сергей: Снимала это девушка-фотограф Аня Ульянова. Идея была моей. Обложка такая, потому что альбом другой. Предыдущие альбомы были про космос, про что-то необъятное. Ты правильно говорил про ничтожность – ощущаешь себя ничтожным по сравнению со всем этим пространством, Вселенной. А здесь именно внутренний мир человека, не какая-то там Вселенная. Ну, как бы Вселенная, но все происходит в его голове. Т.е. человек, который болен каким-то душевным расстройством.

Леша: Мы на самом деле все по-разному понимаем эту обложку.

Сергей: Ну да, Леша понимает это как какой-то астральный план, у меня ассоциации, когда он мне говорил идеи, были с сериалом «Ганнибал». Как вот там Лектер играл со своими жертвами, сначала они сами более-менее нормальные люди, ну, со своими тараканами, но он их доводил до крайности. У меня были такие ощущения, и хотелось передать такую ненормальность. Там есть песня «Молх», она у меня напрямую ассоциируется с Ганнибалом.
Еще причина, по которой обложка сильно отличается от других – в том, что предыдущие работы все делал один художник, а сейчас мы вообще изменили подход. Я не хотел использовать какую-то нарисованную картинку, как мы раньше это делали. А чтобы вообще все максимально отличалось, так как материал сильно отличается от прошлых наших работ, и нужно было подчеркнуть это оформлением. Поэтому мы все это делали с помощью фотографии, и никакого Photoshop особо не было. Нет, ну, был Photoshop на этапе коррекции, конечно, но вообще это все реально так и было снято.

Леша: Да, это с большой задержкой снималось, в 8 секунд. Поэтому в итоге такое все расплывчатое.

Можете ли вы считать новый альбом каким-то экспериментальным для группы? Что вы открыли в нем себя с новой стороны, ранее неизведанной?

Сергей: Это не эксперимент, просто вполне закономерное развитие.

Костя: Закономерно, но он во многом другим получился из-за того, что мы его делали практически полностью с нуля. Т.е. у нас для предыдущих трех альбомов идей было заранее очень много, все это копилось, реализовывалось. Ну, были и новые идеи, текущие, а здесь мы пришли к переломному моменту, когда старых нереализованных идей почти не осталось, и мы просто начали с нуля делать новый материал. Состояние, в котором мы находились в момент, когда начали писать альбом, отразилось в полной мере в музыке и показало нас уже как  более зрелых личностей и музыкантов. Четвертый альбом получился более взрослым, нежели предыдущие, во многом поэтому он так и отличается от других.

Леша: Песни с предыдущих трех альбомов были написаны давно. Некоторые песни с третьего были написаны за 10 лет до того. Я засел делать «Антологию» в 2014 году, это был новый опыт. Я до того принципиально не писал новые песни долгое время, потому что хотел реализовать старый багаж идей. Раньше, когда Костя сочинял, он накладывал гитарные риффы на готовые электронные композиции, которые были уже сделаны им к тому моменту на компьютере. А я, наоборот, делаю сначала гитарные партии. И когда у нас материал закончился, я начал писать новые риффы. Кое-что я взял из нереализованных костиных идей 10-15 летней давности. Удивительно, что эти куски идеально подошли к новым песням. Все  то, что я слушал в то время, творческим образом вылилось в новые песни. Можно сказать, что я курировал этот альбом с начала до конца, как это было с нашим дебютником тоже, в 2008 году.

Костя: Да, к примеру самая первая мелодия, которой открывается альбом, была сочинена году в 2005-м. Она долго лежала, пылилась и ждала своего часа.

Вы на этом альбоме использовали в качестве инструмента скрипку – довольно нестандартный инструмент для металлической группы. Потому что обычно скрипку слышно на фолк-альбомах, ну, или есть авангардные металлисты Ne Obliviscaris – у них тоже есть скрипка в саунде. Почему вы решили использовать этот инструмент как полноценный элемент альбома?

Сергей: Потому что появилась Кристина, которая умеет играть на скрипке. Все предельно просто. А то, что фолк или не фолк... Раньше было очень много групп со скрипкой, дум-металлических, каких-то еще. Начиная с My Dying Bride, Phlebotomized… Я не помню названий, но было много групп со скрипкой, это сейчас только в фолке ее стали использовать.

Видимо, стал немодным инструмент.

Сергей: Немодный, да. Но тренды меняются, сейчас фолк модный, а потом…

Леша: У нас скрипка все равно звучит не так, как у других групп. У тех групп она очень натурально звучала, у тех же My Dying Bride. В таком средневековом исполнении. А у нас же электроскрипка, она звучит достаточно синтетически, своеобразно. Мы как на гитару дисторшна «навалили», чтобы она звучала по-особому. Даже когда она солирует в «Рефлексии и Пыли», где она перекликается с гитарой, она звучит очень по-современному.

Сергей: Мне нравятся группы Белый Острог или 2 Siberians, у них скрипка очень круто звучит, они ее через процессоры пропускают, через эффекты. Мы хотели тоже что-то подобное нарулить, не знаю, насколько получилось.

Получилось довольно впечатляюще, потому что я когда слушал альбом, услышал скрипку и подумал – а как интересно звучит. Вроде и неожиданно, но в то же время гармонично. Собственно, такой вопрос – у вас в составе появилась новая вокалистка Кристина. Почему вы ей выделили на новом альбоме не так много вокальных партий?

Сергей: Она появилась поздно, альбом уже был готов, и там особо не было места для ее мелодичного лиричного вокала.

Костя: Да, женский вокал не планировался изначально. Надо сразу иметь в виду, что будет женский вокал, чтобы под него рассчитывать песни. Бывает, что не рассчитываешь, но он все равно хорошо ложится в песни, например, как «Парад Планет» - там хорошо легло. В принципе, мы пытались максимально внедрить женский вокал, но просто понимали, что он существенно облегчает такие песни и меняет их смысл. То, как получился «Парад Планет», это наиболее гармоничный вариант.

А вообще, можно ли ожидать от вас совсем монументальных экспериментальных работ с женским вокалом, скрипками и всем прочим?

Леша: Да, от нас можно ожидать всего, что угодно.  

Костя: Мы будем стараться применить навыки игры всех, кто на чем умеет играть, кто может что-то интересноге сделать. Возможно, Кристина будет задействована больше.

Леша: В новом материале, у нас уже есть какие-то наброски, скрипка там вроде подойдет. А вот с вокалом придется попотеть, постараться. Потому что, если хочешь тяжесть музыки сохранить, агрессию, то с женским вокалом нужно быть осторожным.

С Нуки, мне кажется, на “Zero Gravity” у вас очень жесткие песни получились. Одновременно красивые.

Костя: Да? Ну, может быть. Просто мы немного иное имели в виду – брутальность, агрессивность, суровость. Такая мужская суровость. Если добавить женский вокал, он делает музыку более мягкой.

Леша: Вот, допустим, в песне «Молх» если вставить женский вокал, то он просто будет не к месту. Все зависит от материала.

Вы упомянули, что у вас Кристина зарабатывает выступлениями с другими коллективами, более коммерческими по направленности. А чем вы как музыканты по жизни занимаетесь? Группа существует достаточно давно, уже четвертый альбом за последние 10 лет, что довольно продуктивно.

Леша: Кристина, насколько я знаю, сольно выступает. Что про нас – мы, естественно, работаем на обычных работах. Я на данный момент работаю техническим дизайнером в типографии широкоформатной печати. В остальное время сижу с детьми, занимаюсь разными хобби, пытаюсь развиваться – не только в плане музыки, но и что-то новое осваиваю.

Кстати, перебью. У тебя некоторое время на странице в ВК появилась интересная движуха – «666 метал-альбомов». Расскажи о ней. Ты иногда очень интересные вещи выкладываешь. Я так понял, это список альбомов, серьезно повлиявших на становление твоего музыкального вкуса и тебя как музыканта? Как у тебя появилась идея замутить такую движуху?

Леша: Это был, по-моему, 2014 год, давно так. Я просто общался на политические темы, начал входить в этот круговорот, и подумал, что меня что-то занесло, надо бы отвлечься. Поначалу пришла идея сделать группу ВК «666 металл-альбомов», а потом я решил на личной странице их выложить. Я просто на работе сижу в наушниках, и мне так проще – выложил у себя на странице и слушаю. Тема оказалась прикольной. Я бы не сказал, что все альбомы повлияли на меня как-то, но я просто выискиваю интересные и достойные группы, которые можно выложить, и то, что у меня имеется в домашней коллекции, неважно, в MP3 или на дисках. Что-то конкретное выделить… не знаю. Некоторые альбомы я выкладывал, потому что, ну, как не выложить Metallica, как не выложить Pantera? Для галочки выкладывал, ибо откровения от Metallica я получил уже давно, и они мало сейчас меня интересуют. Но я реально больше проникся андеграундным металлом, нежели раньше. В моем списке 666 есть огромное количество малоизвестных, но крутых групп – французские блэк-коллективы, фьюнерал-дум-метал типа Catacombs, дрон-дум, сладж. Крутые альбомы, которые народ не особо знает.

А ты следишь за новой музыкой? Или тебя больше олдскул интересует?

Леша: Метал-музыка во многом останавливается в своем развитии, или ее развитие сильно замедляется. Сейчас в мире огромное количество молодых групп, которые играют олдскульный стафф. В металле нового давно уже ничего не появляется. Последняя стадионная группа, которая появилась в металле, это Slipknot. А прошло уже 20 лет с тех пор. Металл принципиально нового уже давно ничего не выдавал, все идет по кругу. Я могу послушать и дэткор, и джент, но не сказать ведь, что это что то новое.

Что бы ты хотел поиграть вне Oblivion Machine? Я понимаю, что большое количество идей идет в копилку основной группы, но бывает так, что есть идеи, которые остаются за бортом, и хотелось бы реализовать их в качестве сайд-проекта.

Леша: Есть мысли, но чисто стебного характера. Например, я бы записал какой-нибудь грайнд-альбом, даже название зреет… Называть я его, конечно, не буду. Чисто постебаться, песни по минуте, по 30 секунд полнейшего непотребства.

В духе Рогатых Трупоедов?

Леша: Не, Рогатые Трупоеды все-таки стараются делать все качественно, у них есть концепция, хорошие песни. А я бы хотел делать какой-нибудь музыкальный шлак, просто чтобы развлечься. А так, в Oblivion Machine меня полностью все устраивает. Все, что я хочу выразить серьезного плана, я все выражаю здесь.

Сергей: Я давно хочу делать что-то с этникой. Но времени на это нет. Были даже какие-то у нас наработки, с Костей что-то там делали. Пытались что-то делать с Сенмутом, знаешь такого?

Да, человек, выпустивший тысячу релизов.

Сергей: Кстати, он недавно ко мне в гости приходил, скинул всю свою дискографию. Я зарываюсь и думаю, как ее всю изучить. Это нереально, это надо слушать год. Но вообще у меня были такие мысли с момента, не знаю, в школе я еще учился. Я как-то слушал разное музло – world music, new age, та же самая Enigma, которая у всех была на слуху. Я подумал, а почему никто не скрестил Enigma с металлом? Это же классная  гениальная идея.

Штефан Хертрих это уже сделал.

Сергей: А потом я пошел в магазин поискать какой-то новый диск, встретил там знакомого, и он мне говорит – бери вот это! И ткнул мне в Betray My Secrets. А я ничего не знал, я и Darkseed никогда не слушал до того, т.е. ничего не знал про этот проект. Знакомый настаивает – бери, бери, это твое. Я взял, пришел домой, включил, и там на сто процентов то, что я и хотел играть. Я расстроился: все, моя идея накрылась. Я еще учился в школе, учился играть, мы играли дум-метал в другой группе. А тут все было на таком уровне, так сочинено классно, что я понял, что я лучше не сделаю еще много-много лет. Я только сейчас подхожу к пониманию того, как все это могло бы быть, чтобы не быть похожим на Betray My Secrets, Spi-Ritual и т.д.. На это надо очень много времени. Просто если это делать, то делать надо всерьез. Это не как Леша говорит, сделать стебный проект и записать все за неделю. Тут заморачиваться придется не меньше, чем с Oblivion Machine. А поскольку нам хватает и Oblivion Machine, все это так и лежит на уровне каких-то идей. У меня на компьютере есть папка, в которую я складываю риффы, подходящие именно для этого формата.

Леша упомянул, что в металле давным-давно ничего нового нет, и все в какой-то момент идет циклично по олдскулу. Каким вы видите нынешнее состояние метал-сцены в целом?

Леша: Ну, метал-сцена всегда будет существовать, даже после ядерной войны как тараканы металлисты расплодятся. Это невозможно задавить, это такой вид музыки, который является уделом самоотверженных людей. Это уже на грани с упрямством. Металл достаточно феноменальная, на самом деле, в современной культуре вещь. Он уходит с больших площадок, и как только наши старички типа Metallica, Iron Maiden, Slipknot решат, что все, «мы больше не можем», то сцена начнет активно мельчать. Причем мгновенно, мне кажется, схлопнется. А если еще взять проблему YouTube и интернета, низкую посещаемость концертов, то с точки зрения человека прошлого поколения никаких радужных перспектив нет. И это нормально. У любого стиля есть расцвет, потом спад. Потом это превратится в классический вид искусства. Рок-музыка и металл никогда не умрут сами по себе, но стиль скукожится до мелких размеров однозначно.

Отличное название для статьи, привлечет внимание, мне кажется. Хотел спросить – какие дальнейшие планы у Oblivion Machine? Возможно, какие-то концерты, альбом ремиксов, как вы уже выпускали, или что-то еще?

Леша: Делаем новый альбом. Для нового альбома у меня уже есть 8 песен, думаю, больше и не нужно на этот раз. Риффовый костяк готов, вокальные мелодии придуманы, начинаем потихоньку разбирать, писать тексты, потом Костя подключится, будем делать электронные аранжировки.

Сергей: Если где-то будут концерты предлагать, будем играть. Но так-то пока не планируем. Делать сольник какой-нибудь смысла нет. Понятно, что сейчас не то время, народ не особо ходит на концерты. Но, если где-то что-то подвернется поиграть на каких-то фестах, может, почему нет? А так вся информация будет в анонсах. Будем просто участвовать в каких-то движухах. У меня есть мысли – активнее продвигать канал на YouTube, потому что сейчас в тренде видео, и я хочу там сделать в рамках странички Oblivion Machine какие-то отдельные рубрики. Какие-то интервью делать, рассказывать про наши любимые альбомы. То же самое, что делают люди у себя в соцсетях, но именно снимать какие-то видео. Не то, что заделаемся под видеоблоггеров, просто время такое, что сейчас уже я, например, не читаю ленту ВК вообще, не открываю ее, не захожу, потому что там ничего интересного нет. А на YouTube я захожу, что-то смотрю, что он сам мне предлагает интересного.

Ну, в завершение нашего разговора- что бы вы хотели пожелать своим поклонникам и просто поклонникам тяжелой музыки?

Сергей: Ходите на наши концерты, слушайте наше музло, лайкайте наши посты!

Хорошо сказано!

Сергей: На самом деле это насущная проблема, не только наша, а вообще в целом. Люди настолько обленились… Я вот недавно приходил в заведение учебное, в котором учился, и там встретил, скажем так, коллег. И они мне говорят, что у меня такая классная группа, мы такую классную музыку делаем. Я им говорю – а чего вы не можете что-то написать, прокомментировать, даже поставить тупо лайк. Они мне говорят, что они на самом деле следят, смотрят. Но никто при этом не может показать, что он это делает, что он видит. А когда отсутствует отклик, у музыкантов пропадает мотивация, они не понимают, зачем они все это делают, делают, делают. Понятно, что делают для себя в основном, чтобы как-то реализовать себя, но можно просто сидеть дома, записывать самому и слушать – зачем тогда вкладываться, делать концерты, снимать клипы? Поэтому это все важно, я говорю, чтобы люди задумывались об этом. Музыкантам важно знать, что у них есть слушатели, что их музыка кому то интересна.

Леша: Ждите новый стафф от Oblivion Machine, низкого и тяжелого баритонного звука!

Официальный сайт Oblivion Machine: http://www.oblivionmachine.com/

Интервью - Петр Фатеев
Фотографии предоставлены группой Oblivion Machine
Январь 2018 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker