В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Walking Across Jupiter

Walking Across Jupiter
Мы работаем на аудиторию, которая способна слушать музыку

02.07.2018

Архив интервью

В Санкт-Петербурге, безусловно, много хороших групп – сюда съезжаются талантливые и трудолюбивые люди, которых судьба сводит вместе. Большинство из этих проектов, однако, либо уже десять лет делают одно и то же, либо надоедают своей неуемной продуктивностью. Но все же местная сцена еще не разучилась удивлять – в этом году открытием для меня стала группа Walking Across Jupiter, в конце мая выпустившая свой второй альбом “Oneiroid". Эта музыка не является революционно новой, не отталкивает непостижимой сложностью, но она все же не для всех – создатели вложили в этот альбом не только огромное количество труда, но и безмерную любовь и желание сделать то, чем по праву могут гордиться. “Oneiroid” можно и нужно слушать несколько раз, и каждый раз он открывает перед слушателями свои новые грани. Уже на следующий день после моего знакомства с альбомом я познакомилась и с его авторами Александром Валитовым (гитара) и Никитой Валаминым (вокал, аранжировка) – настолько интересно было поговорить с создателями прекрасного образца современной прогрессивной тяжелой музыки.

Поздравляю с выходом альбома. Вот так неожиданно он попался мне на глаза и очень понравился – думаю, я далеко не одна такая. И сейчас мне хочется узнать, как же появилась ваша группа. Ведь все началось с проекта одного человека, верно?


Александр: С чего бы начать?.. Выпросил у мамы гитару – это так мило. К этому меня сподвигла великая нужда: я пошел в музыкальную школу и там попал в ансамбль, мы играли что-то вроде детского джаза. И первым моим струнным инструментом был банджо, так что стало интересно что-то подобное иметь дома. Гитару – почему-то акустическую – купили в результате не мне, а брату. Когда у меня все же появился инструмент, я был счастлив: подбирал такие великие группы, как Ария, Король и Шут. Постепенно я осознал, что у меня просто не хватает способностей, чтобы играть такую крутую музыку, которая жила в моем плеере, так что я решил не развивать способности, а пойти другой дорогой – просто играть то, что могу. К тому времени я уже был заражен болезнью «сочинительства» и хотел выражать себя. И вот я записал пару демок… По-моему, как-то я слишком издалека начал, нет?

Пожалуй. Все же как родился проект именно с таким названием, выпустивший дебютный альбом в 2013 году?

Александр: В общем, была у меня группа… У всех есть такая группа, о которой не принято говорить. Из нее меня выгнали. За то, что имел свое мнение относительно концепции. И я подумал: раз у меня есть мнение, значит я буду продвигать его единолично. Вот и появился проект, название которому придумал мой брат, в 2009 году. А в 2010 году я переехал в Санкт-Петербург, и хобби переехало вместе со мной. Вскоре я увидел видео, записанное моим знакомым Алексеем Бочкаревым – сейчас он барабанщик группы Нервы – и Юрием Тархановым, и мне так понравилось! И мне тоже так захотелось! После выхода видео уже с моим треком обо мне «вспомнил» школьный товарищ Данил Хабибуллин, который к тому времени учился на звукорежиссера и работал, он и предложил записать альбом… Так что, можно сказать, сделать альбом – это его идея. Я бы, мне кажется, так до конца жизни по демке и выпускал. Даня сказал: «Мне нужно портфолио, тебе нужен звук». То есть он убедил меня, что мне нужен звук… “Scent” был записан по-партнерски, в сотрудничестве. Так в 2013 году за четыре месяца были перезаписаны все демки, перелопачены все партии, изучены способы выпуска альбомов – чтобы все было по уму, с дизайном. Я понял, что альбом – это очень интересно, и мне действительно хочется этим заниматься.

Получается, что первый альбом был записан...


Александр: Одним человеком, да.

А как же судьба свела вас с Никитой, и проект из единоличного превратился в полноценную группу?

Никита: Я в своих рассказах не буду забираться так далеко. Но так сложилось, что я тоже находился в Питере, тоже делал музыку, тоже выкладывал какие-то демки. А потом в какой-то момент со мной связался… Мой знакомый…

Александр: Человек-сок?

Никита: Да, человек-сок. В общем, наш общий знакомый, Сергей на самом деле его зовут, и он сказал: вот есть такой проект, и пригласил меня к сотрудничеству.

Александр: Теперь мне надо восстановить дыру в этом повествовании, а то откуда-то взялся какой-то Сергей… Через две недели после выхода “Scent" мне тоже написал этот самый Сергей, гитарист, с предложением собрать группу: «Сейчас все организуем: вот барабанщик есть, вот басист, вот вокалист… Мы сделаем коллектив за лето». Мне понравилась эта идея. Ну а когда мне скинули видео с Никитой, я просто офигел… На тот момент группа TesseracT была моей самой любимой, а Никита умудрился сделать такой классный кавер: и бэки он прописал, и вокал, и звучало это все круто. Я подумал, что точно хочу замутить с ним проект! И я был рад, что мы сможем сделать упор на чистый вокал. Я не против экстрима, но под мое творчество он не совсем подходил.

А как вообще возникла мысль о вокале?

Александр: Мне кажется, это вполне логичное развитие группы.

Никита: Вопросы по поводу вокала возникают иногда у определенных слушателей, потому что проект связал себя с таким музыкальным направлением, среди любителей которого, увы, существуют определенные стереотипы и каноны, и принципиальное неприятие пения – один из них. Но дело в том, что для нас этот вопрос использования или неиспользования вокала не стоит так принципиально. Для нас это всего лишь один из инструментов. Мы не считаем себя обязанными принимать относительно него некое принципиальное решение.

Александр: У нас есть возможность – почему бы ее не использовать? Это новая грань творчества. Новый оттенок в целой картине.

Никита: Например, в новом альбоме вокал есть далеко не в каждой песне. Когда я работал над аранжировками, я писал его только туда, где его слышал. По сути, как любой другой инструмент.

Что же на данный момент представляет из себя ваш проект?

Александр: Нас всего двое.

Куда вы дели остальных?!

Александр: Жизнь в России тяжелая, и творческий процесс не всегда и не у всех стоит на первом месте. Люди расставили приоритеты. И вот второй альбом мы записывали уже вдвоем, хотя и вели концертную деятельность вместе с другими ребятами.

Как вышло, что, записав дебютный альбом и в кратчайшие сроки собрав группу, вы смогли обратить на себя внимание организаторов и заполучить возможность разогревать известные группы?


Никита: Это надо сказать спасибо барабанщику Ильгизу…

Александр: Да, ему бы в менеджеры. Он умеет цепляться за варианты и договариваться с людьми. Но первый концерт – это все же не его заслуга. Это был разогрев TesseracT на фестивале “EccentricFest". Мы попали в шорт-лист, из которого нас уже выбрал менеджмент TesseracT. Это дало сумасшедшую мотивацию, и мы подготовились к выступлению в кратчайшие сроки. Реально репетировали днем и ночью. И, кстати, до последнего держали в секрете, что мы уже не one man band, только накануне концерта я сообщил слушателям, что будет полный состав.

Насколько отличались музыкальные ориентиры при работе над дебютником и над вторым альбомом?

Никита: Альбомы совсем разные, конечно. Но это скорее не из-за смены ориентиров – мы просто решили сделать по-другому. Первый альбом более четко попадает в эстетику определенного музыкального направления. А “Oneiroid” мы захотели сделать интереснее. Основное отличие, как мне кажется, – это активное использование оркестровых аранжировок и различных колоритных эффектов. Как это получилось? Да это и не планировалось на самом деле.

Александр: Это естественный процесс. Мы не ориентируемся на какие-то группы и жанры. Если бы я мог в свое время нечто подобное сделать на “Scent”, я бы сделал. Но художники развиваются, как и инструменты творчества. Я полностью согласен, что аранжировка “Scent” наивная – я практически не уделял ей время. Когда я познакомился с Никитой и увидел, насколько кропотливо он работает над этим аспектом, я понял, как много было недоработок… Тогда я начал заниматься и динамикой, и фразировкой. Мне стало настолько интересно, что это вылилось в сольный альбом, выпущенный прошлой осенью.

Никита: Когда я начал работу, я как раз увлекался всякими саундтреками, неоклассикой, оркестрами. Это получилось само собой, когда я начал работу над первым треком. По правде говоря, когда я отправил первую демку парням, я думал, они скажут мне что-то вроде «Это все круто, конечно, но у нас тут не Ханс Циммер». Но всем понравилось. Мы поняли, что на тот момент никто в этом направлении не двигался. Это привычно скорее для олдскульного джинсово-волосато-кожаного металла, всякого пауэр-метала и тому подобного, а вот для современной тяжелой музыки настолько активное использование оркестровок было нехарактерно. Также обычно оркестр используют чисто как некий штришок, просто добавить краску – играют обычный металл, а потом просто сверху кинут пару дешевых скрипочек – и все, теперь это типа симфо-метал. Нам было интересно сделать не так. Мы хотели сделать оркестр важной частью музыки, чтобы местами он вообще доминировал, а не был второстепенным элементом.

А почему альбом писался так долго – пять лет?


Александр: Не то чтобы причина была интересной… Мы бы и рады были записать его впятером, на это и выделялось время – чтобы люди привносили что-то свое, отрабатывали партии, озвучивали идеи. Но никто ничего не делал, а время шло. Так что в один момент было принято решение все делать самим, без оглядки.

Никита: Если быть до конца честным, то такая задержка – отчасти и моя вина. Эти затеянные мной аранжировки… Я откусил слишком большой кусок, который на тот момент мне было сложно проглотить. К началу работы я только учился всем этим вещам. Я не умел правильно обращаться с такими массивами инструментов и партий. Учился в процессе. И внимательный слушатель даже может заметить разницу в аранжировках в разных композициях. Пользуясь случаем, я хотел бы извиниться за невыполнение обещания, данного на концерте в 2014 году, выпустить альбом буквально в течение полугода.

Главное, что все получилось. Вы сами довольны?


Александр: Очень довольны! Когда Никита прислал мне первую демку, которую он делал месяц, а я его подгонял, я трек не узнал… Я ему скинул какого-то лысого выпускника школы, готовящегося к призыву, а Никита сделал из него дембеля в эполетах при полном параде. Я, как в «Большом Лебовски», просто лег на ковер у себя в квартире и слушал… И с первого раза не расслушал. Послушал раз пять, открывая для себя все новое и новое. Я был так растроган, что даже позвонил Никите. И понял, что готов хоть год ждать его аранжировок!

Вам понравился этот подход, когда вы точно не знаете, что получится в конце?

Никита: Мне очень понравился!

Александр: Я другого просто не знаю. Всегда есть элемент ошибки и неожиданности. Так гораздо интереснее, в этом природа творчества.

Мысли о следующем альбоме уже формируются?


Александр: Следующий альбом уже есть. Процентов 40 уже записано, осталось «добить». Более того, даже есть идеи для четвертого альбома.

Каким он будет?

Александр:
Есть каркас, а что получится в итоге… Никто не знает.

Никита: “Oneiroid” тоже вырисовывался постепенно, приобретая окончательные черты уже ближе к концу работы. И это классно.

Александр: Мы взращиваем нечто, получая удовольствие в процессе.

Все два альбома были записаны без посторонней финансовой помощи. Не возникало ли мысли воспользоваться одной из платформ сбора денег, что предлагает сейчас Интернет?

Александр: Нам даже писали менеджеры некоторых из них. Но их условия немного нам не подходят. К тому же я не вижу, как этот способ может нам реально помочь.

Никита: Тут у нас есть определенный бонус – многое из того, за что люди платят деньги, мы могли делать сами. Я занимался записью и сведением, а Ильгиз, например, делал нам неплохие видео-анонсы концертов. А насчет платформ… Я как-то заикался по этому поводу, но Саша отверг идею. И сейчас я понимаю, что это было верным решением. Что-то в этом есть неправильное: дайте нам денег за то, что мы еще не сделали.

Александр: Это слишком большая ответственность. Ты берешь на себя обязательство, которое может в будущем стать бременем. Ведь должна быть свобода, например, закончить заниматься музыкой. А если ты дал кому-то обещание и еще взял за это копеечку, то уже должен кому-то.

Но ведь некоторые платформы дают возможность музыкантам благодарить своих поклонников и другими способами: подарками, встречами…

Александр: Все это тоже требует желания и свободного времени для придумывания.

Никита: Я, например, вообще не очень люблю взаимодействие с людьми. Не потому что я ставлю себя выше всех и не хочу снисходить до общения с плебсом, просто я не такой человек, который в английском называется “a people person”. Я интроверт вроде как.

Александр: И совсем не факт, что мы были бы кому-то настолько интересны, чтобы встретиться с нами. Если бы мы предложили такое, и никто бы не изъявил желания, мы бы выглядели глупо. Да и звучит это противно – «фан-встреча»… Я вообще избегаю слова «фанат», оно похоже на «фанатик», а я надеюсь, что у нас адекватные слушатели. Однако, если люди пишут в личку, я всем отвечаю, всегда уделяю время человеку, пока у него есть ко мне вопросы. А ведь после выхода альбома пишут постоянно, звонят – нужно успевать. И я успеваю.

Какой вам представляется ваша аудитория?

Никита:
Я ее абсолютно никак не представляю. Она, действительно, очень разнообразна. Когда мы были в туре, я видел очень разных людей – от школьниц до совсем взрослых мужиков.

Александр: Я, например, недавно отправлял диск в Австралию. А в адресе указано: доктор Джуди Хамфрис. Так и написано. Я даже загуглил – реально доктор, Университет Новой Англии. Причем она купила у нас все диски, все футболки. Бывают и такие слушатели – и мы очень ценим их.

Никита: Я даже, наверное, и не хотел бы как-то определять целевую аудиторию. Зачем?

Входит ли в планы искать лейблы, букинговые агентства?

Александр: Все нужно делать последовательно: сначала собрать коллектив, затем начать выступать. У меня есть некий список организаторов, которые когда-либо мне писали с предложением о сотрудничестве. И когда у нас будет шоу, я у всех узнаю, есть ли еще желание с нами связываться. Лейбл? Нужно будет – сделаем.

Никита: Лейбл – сейчас такая очень непростая вещь. Не то чтобы лейблы как таковые утратили свое значение, но очень много мелких DIY-контор или даже одиночных деятелей, которые гордо называют себя лейблами и предлагают контракты, но на деле они ничего не могут дать, а зачастую и сами просят денег. Единственное, что можно урвать от такого лейбла – это дешевый пиар-ход: я много раз видел, как группы гордо писали у себя на страницах – мы подписаны на американский/европейский лейбл. А на самом деле это такая же шарага, только не в России, а в США. Зато люди, которые не в теме, видят «Мы подписаны на американский лейбл» и думают «Ого, да парни нереально крутые!» Так что на лейбл, безусловно, имеет смысл соваться, но только если это реально сильная, уважаемая контора с реальными мощностями, а подписываться на лейбл просто чтобы подписаться на лейбл – это как получать диплом просто чтобы получить диплом.

Александр: С хорошим лейблом, конечно, проще организовывать взаимодействие с общественностью. Это и помощь в продаже дисков и мерча, и организация интервью, и вписка на фестивали. Но всем этим можно заниматься и самим…

Выходит, на данный момент самым эффективным способом продвижения для вас является Интернет…

Александр: Да, Интернет тоже дифференцируется на различные площадки. Какие-то работают как пиар-площадки, какие-то – как магазины.

Вы активно занимаетесь сольными проектами. Отбираете ли материал – что больше подходит для совместной работы, а что нет?

Никита: Безусловно.

Александр: У нас несколько разных проектов и совершенно разные звучания, разные концепции. Когда ты хочешь работать в определенном направлении – ты просто делаешь демку для подходящего проекта.

Никита: Я могу даже назвать это проблемой. Я люблю очень много разной музыки и хочу сделать много чего. Я участвую в трех проектах и даже в них зачастую не могу уместить все свои идеи. Один из них эклектичен даже внутри себя самого, настолько разные треки.

Александр: Делай рэп-альбом.

Никита: Да, это выход. Модненько.

Откуда возникает столько идей?

Никита: Придумать кучу идей как раз несложно. Сложно довести идею до готового продукта. Не знаю, у меня очень своеобразный способ – я иногда придумываю что-то на гитаре, а гитарист из меня так себе, и я понимаю, что, если я это просто запишу в аудио, я потом не подберу по аппликатуре. Поэтому я сам себя снимаю на видео, чтобы потом видеть, где у меня пальцы левой руки. Что забавно при моей лютой ненависти к феномену селфи.

Александр: А у меня другой способ, когда нет возможности взять гитару в руки, ведь я офисный человек. Зато у меня есть диктофон. Я тот самый сумасшедший, который ходит и что-то напевает в телефон. Как появляется мелодия?.. У меня есть методика. Хотите, расскажу?

Конечно!

Александр: Нужно отказаться от всей музыки извне дня на три. Просто гулять, смотреть, слушать птичек, городской шум, читать книги, смотреть фильмы. На третий день мозг начинает голодать по музыке, если она – важная часть вашей жизни. Если нет музыки извне, она начинает появляться изнутри, чтобы восполнить недостаток. И тут возникают интересные мелодии, они вызывают желание ими заниматься. И вот тогда я иду с улыбкой до ушей, а люди думают «Что за идиот?», а я-то улыбаюсь той музыке, которая звучит у меня в голове, которую я сейчас дома буду записывать.

Никита: Так как я занимаюсь звукозаписью, бывает так, что новые идеи мне подкидывает купленный недавно плагин. Я просто пытаюсь в нем ковыряться, разбираться, и иногда в процессе изучения слышишь что-то, что нравится, и хочется зафиксировать это и развить.

Что мешает людям реализовывать свои идеи и быть продуктивными?

Александр: Это вопрос выбора. С чего начинается день у людей? Какие у них цели в жизни? Что у них лучше всего выходит? Получат ли они порцию эндорфинов, когда сделают дело?

Никита: Чему я научился в этом проекте, так это дисциплине. Я очень люблю отложить что-то на потом. А вот взять себя в руки независимо от настроения, сесть и сделать – этому надо учиться. Я и сейчас не всегда могу заставить себя сделать, но по крайней мере я понимаю, что это нужно сделать. Ведь очень легко убедить себя, что ты не в том настроении, не в том состоянии, что завтра получится лучше. В какой-то момент очень важно заставить себя.

Александр: Но эти схемы работают не только в музыке. Когда я получил первую порцию эндорфинов? Когда выложил первый альбом, и кто-то на Bandcamp его купил. Ничего себе, да этого же первые деньги, заработанные музыкой! Я профессионал! Я запомнил этот момент, и это воспоминание меня всегда грело, когда впереди было очень много работы. Ведь в конце я получу свою порцию счастья.

Сложно ли в Питере найти толкового талантливого музыканта?

Никита: В Питере очень легко. Да и вообще в России очень много талантливых музыкантов, просто условий для них нет… Плохо все по разным причинам, например, из-за пиратства. За рубежом с этим все же получше, там и борются с этим активнее, и менталитет у людей другой, менее падкий на халяву. Но и по заграничным музыкантам революция быстрого Интернета прошлась довольно болезненно. А если итоговый продукт, на который направлена твоя деятельность, сложно монетизировать, то и сделать это своим основным занятием становится довольно сложно. Музыка стала очень доступной. Причем она стала доступнее и для потребителей, и для самих музыкантов. Пресловутые средства производства стали доступнее. С одной стороны – это хорошо, ведь раньше действительно талантливые люди оставались безвестными, потому что не могли позволить себе запись на студии. С другой стороны – сверхдоступность неизбежно ведет к обесцениванию. Рекомендую посмотреть документальный фильм “The Distortion Of Sound”, там как раз поднимается эта тема: люди практически перестали слушать музыку. Это перестало быть занятием. Сейчас музыка – это фон, в лучшем случае человек под нее листает мемчики в Интернете.

Александр: А мы работаем как раз на аудиторию, которая способна слушать музыку. Мы продумываем композиции так, чтобы человек не мог ничего делать параллельно, иначе многого не заметишь. Может быть, это плохо с точки зрения популяризации продукта…

Какие питерские группы вы могли бы выделить?

Александр:
iamthemorning.

Никита: iamthemorning! Хаха! Еще могу вспомнить группу Ongkara. Правда, недавно у них вышел альбом на русском и совсем мне не вкатил, но первые два были просто шикарными! Представьте себе Tool и A Perfect Circle, только на акустических гитарах. Еще есть очень классные парни под названием Vy Pole. Была раньше еще крутая группа – Follow The White Rabbit.

Александр: Кстати, да. Там вокалист такие безумные верха исполнял…

Никита: Ага. Кстати, чем-то похоже на то, что сейчас делает Айнар из Leprous, от которого все пищат. Не поймите меня неправильно, я сам пищу вместе со всеми, я огромный фанат Leprous. А у парней из Follow The White Rabbit был еще сайд-проект Vual Dali. Хотите, чтобы вас порвало на атомы - послушайте их трек «Восход».

Александр: Еще есть группа Самое Большое Простое Число, у них прикольная текстовая составляющая. Мне нравится, я сам немного «поехавший», и безумность их текстов меня радует. Интересно понаблюдать со стороны за игрой слов.

Как вы думаете, находится ли сейчас местная сцена в состоянии кризиса?

Никита: Тут надо определить, что значит «местная сцена». Дело в том, что большинство действительно достойных групп на местную сцену как раз не ориентируется. Тех же iamthemorning гораздо больше любят за рубежом. А вот в России их много критикуют. Не могу этого статистически строго доказать, но, по моим наблюдениям, у нас вообще больше всего критикуют тех, кто потом реально прорывается. И когда они прорываются – их начинают критиковать еще больше.

Александр: Может, в состоянии жанрового кризиса… Можно ли назвать хоть одну группу, которая работает в нашем направлении, в городе?

Никита:
К счастью, нет. Более того, пусть даже это и прозвучит самодовольно, при работе над альбомом мы не хотели ни на кого быть похожими, и в какой-то степени мы этого достигли. Можно провести какие-то аналогии, но они будут неполными. Так что мы вряд ли на кого-то похожи, и мне это очень нравится!

Так как вы оба слушаете много разной музыки, логично поинтересоваться, что же в последнее время зацепило больше всего?

Никита: Мне будет очень сложно ответить на этот вопрос, так как я взял за правило каждый вечер слушать какой-то новый альбом. Очень много всего, очень много.

Александр: Кого-то особо выделять не хочется. У музыки есть и функциональное назначение: некоторые треки хорошо слушать во время прогулок, некоторые исполнители заходят во время тренировок или во время учебы. Вот и у меня есть музыка на все случаи жизни. Для тяжелых физических упражнений – что-то вроде Emmure, The Tony Danza Tapdance Extravaganza. Для прогулок – прогрессив-рок вроде Anathema, Стивена Уилсона, Porcupine Tree. То есть такая легкая музыка, но имеющая смысл в текстах, дающая возможность слушать настроение. Для учебы хорошо подходит эмбиент – группа Hammock, например. Чтобы музыка «переливалась» в своем звучании. Если музыка правильно подобрана, она помогает абстрагироваться, отгородиться от внешних шумов, сосредоточиться.

А в какой момент времени уместно слушать вашу музыку?

Никита: В любой!!!

Официальные странички Walking Across Jupiter в соцсетях:
https://www.facebook.com/WalkingAcrossJupiter/
https://vk.com/walking_across_jupiter

Интервью: Ольга Юрьевна
Фотографии предоставлены участниками группы и взяты с ее официальных страничек
2 июня 2018 г.
(с) HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker