В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

РарогЪ

РарогЪ
Творчество должно быть искренним

20.08.2017

Архив интервью

Прошедший в июле этого года юбилейный “Folk Summer Fest” порадовал поклонников фолк-музыки не только обилием новых имен, но и возвращением старых. Например, московская группа Рарогъ, прекратившая существование в начале 2014 г., воссоединилась именно ради того, чтобы огненной птицей воспарить над сценой фестиваля и порадовать всех, кто три года жаждал услышать эти самые песни. И хотя музыканты неоднократно светились в других известных коллективах (Калевала, Сварга, Imperial Age и др.), Рарогъ был для них чем-то большим, чем просто группа, чем-то родным. Рарогъ долго и упорно шел своей дорогой, чем нескончаемо радовал всех, кто собрался под его знаменами. Порадовали музыканты и в этот раз, поскольку вышли на сцену второго дня FSF в почти классическом составе, исполнив знакомые и любимые песни. Компанию бессменному бас-гитаристу Шмелю составили вокалистка Александра Рысь, барабанщик Вадим и новый гитарист Александр. Как обстоят дела у вновь расправившей крылья группы рассказали они же.

Как так получилось, что вы снова объединились в «том самом составе»? Потому что я слышал, что в прошлом году Рарогъ собрался, но за исключением Шмеля в группе были совершенно новые люди.


Шмель: Во-первых, мы все – сложившиеся музыканты. И там (в прошлогоднем составе – прим. авт.) ребята были очень хорошие, но и был один момент. Чисто за себя я могу сказать – я никого не чувствовал. Я никого не чувствовал, когда мы играли. Нынешний состав Рарога – это родные люди. Я на них могу злиться, могу гундеть, могу что угодно делать, но это родные люди. И они ими для меня всегда будут. Первой ласточкой стал Вадим. Когда у нас с предыдущим барабанщиком еще не возникло проблем, мы созванивались, и я ему говорил: «Вадим, как мне тебя не хватает, как мне не хватает твоей лысой башки и твоих угарных бластов»! Честно, Вадим – один из лучших барабанщиков, с которыми я работал. Техничных барабанщиков много, а вот вкусных и техничных – хрен найдешь. И я его чувствую, я каждый его удар чувствую. Когда он лажает, я могу лажануть вместе с ним. Но он не лажает. Поэтому и я не лажаю. (Смеется). И как-то так получилось… На самом деле все получилось очень естественно, ну, и Рысь потом подтянулась. Так что, если вкратце, все получилось само собой.

Рысь: Случилось так, что за эти три года, пока, скажем так, молчал Рарогъ, много всего произошло. И я поняла, что не бывает случайных вещей. И то, что Шмель предложил вместе выступить на “Folk Summer Fest”… Так сложилось, что именно сейчас это стало возможным. Всему свое место и время.

Шмель: Мы планировали один концерт изначально. Потом Рысь пришла на репетицию, и меня реально понесло. По-другому нельзя назвать. Это были настолько другие ощущения. Как будто понимаешь, что в дом вернулся свой человек. Это, конечно, так себе сравнение, но мне сейчас ничего другого в голову не приходит. Пришел в дом родной и очень близкий мне человек.

Рысь: Ничего случайного не бывает. Нам удалось собраться, и из этого получился потрясающий концерт, на мой взгляд и по мнению всех, кто собрался перед нашей сценой. Получилось такое… не знаю… воскрешение нашей огненной птички.

Как феникса.

Рысь: Да, именно так.
Шмель: Огонь не может затухнуть! Уголек долго тлел в наших сердцах, как бы пафосно ни звучало.

Я вижу, у вас пополнение в лице нового музыканта.

Шмель: Да, с нами теперь Саня, наш гитарист и молодое дарование. И это его первый фестиваль.
Саша: Всем привет!
Шмель: А вот как Саня вообще появился в нашей группе. Как-то он меня атаковал, писал, мол, Шмель, пришли мне «табы». Я думаю – да ну нафиг, какой-то пацан, безусый. Да, именно безусый!
Саня: Давайте я расскажу, с чего вообще все началось, наше знакомство. Я сменил место работы и случайно познакомился со Шмелем. И следом узнал про такую группу, как Рарогъ. Послушал, понравилось. Начал одолевать Шмеля – скинь материал. В итоге день, два, три, и по истечению… Сколько прошло?
Шмель: Недели две я тебя динамил. А потом подумал, что из молодого реально может выйти толк. Потому что у молодых вектор немного другой. И интересы. Я ему скинул, мол, ну, ладно, на тебе! Через два-три дня прихожу (куда, Шмель не уточнил – прим. авт.), а он это все играет! Причем красиво, вкусно, чисто. Стильно, модно, молодежно!!! Я подхожу к нему и говорю: «Саня, ну, ты давай, быстрее налегай, а то мы концерты сливаем из-за того, что ты плохо учишь». Саня на меня уставился и рот раскрыл. Так он оказался в группе Рарогъ.

Какие у вас впечатления от первого совместного концерта? Это же первый ваш совместный концерт за много лет.

Рысь: Да, это первый совместный концерт за три года.

И как оно было?

Шмель: Я не знаю, как остальные, потому скажу за себя, но, думаю, остальные того же мнения. Я настолько чувствую этих людей! Вот, Рысь, например, прыгает в определенную точку сцены, а я заранее уже ощущаю, что она там будет, и я оттуда ухожу. Мы ни разу не столкнулись даже, хотя прыгали о-го-го!

Рысь: Действительно получился такой мощный концерт, во всех смыслах. Нас поставили в не особо удачное время, в дневное. Конечно, самое хорошее время - это вечернее, что уж тут скрывать. Но, учитывая то количество людей, которые было сначала и которое прибавилось к концу, это говорит о том, что их просто тянуло к сцене, и это заслуга всех музыкантов. Именно такой посыл говорит о том, что люди притягиваются. А притяжение это есть удача, да! Во всех смыслах удачное выступление, и именно таким оно должно быть. Некоторые мне говорили, что мы играли, как в последний раз. Мне кажется, что так выступать нужно всегда, как в последний раз. Именно каждое выступление! Только тогда достигаешь этого пика, который проникает в сердце человека, который стоит перед тобой.

Но это же не последнее ваше выступление?

Шмель: Неееет!
Саня: Это крайнее выступление!

Т.е. можно считать, что состав восстановился окончательно.

Шмель: Состав восстановился почти полностью, пришла молодая кровь. Лютая молодая кровь. И очень занудная, прошу прощения, молодая кровь. (Смеется). Он нудит всех. Он занудный, но молодой.
Рысь: На мой взгляд, именно таким и должен быть техничный гитарист.
Шмель: Да. Он молодой, занудный; он занудить может даже своим молчанием, что неоднократно со мной делал, кстати. Вот сейчас, кстати, он меня практически занудел (Саня в этот момент, молча улыбаясь, пристально смотрит на Шмеля – прим. авт.). Взглядом занудел меня!

В период молчания Рарога часто ли вас спрашивали о судьбе группы? У вас же немало поклонников, даже ваше выступление на “Folk Summer Fest” явно ждали.

Рысь: Не знаю, как остальных, но меня - да. Очень много событий произошло за эти три года – я поработала с группой Imperial Age и начала заниматься своим собственным проектом Sky Too High. И аура Рарога все время присутствовала, постоянно. Даже никаким образом не соприкасаясь с материалом, все равно – это настолько органично сливалось со мной, со всем, с музыкой. И это настолько запало людям в душу, что за три года даже не вылезало из их голов. При малейшем каком-то намеке люди мне писали, задавали какие-то вопросы. Намеки, например, фотографии с репетиций – сразу вопросы посыпались. Т.е. люди действительно ждали. И не зря ждали.

Шмель: Я могу сказать, что меня постоянно одолевали вопросами – «где Рарогъ?», «когда будет?». Я отвечал, мол, пока ничего сказать не могу, не знаю, что будет дальше. Я вообще не знаю, что у меня в жизни будет дальше. А потом как-то поперло. Молодая кровь сыграла свою роль.

Но вы сами-то надеялись, что когда-нибудь выйдете на сцену вместе?

Шмель: Я знал, что мы выйдем на сцену вместе, но я боялся на это надеяться. Очень не хотелось разочароваться в этом. Это как пулю в лоб себе пустить.
Рысь: Мне кажется, что стоит вспомнить сегодняшнее выступление, это и будет ответом на вопрос.

У вас есть какие-нибудь наработки, новые песни?

Шмель: До хрена! Программа уже написана, полностью. Мы уже не знаем, куда деваться от новых вещей, там еще молодое дарование строчит. Причем строчит очень близко к нашей теме, и если это немножко подкрасить, будет очень вкусно (поворачивается к молчащему Сане). Вот, он опять меня занудел своим молчанием! (Смеется). Так вот. В ближайшее время мы запишем сингл, чтобы взбодрить, так сказать, публику. Сингл будет звучать не совсем в характерной для нас манере, это скорее будет гимн пробуждения нашей отчизны, нашей родины. Он так и будет называться «Пробуждайся, Русь». А потом мы продолжим работу над новым альбомом, который будет… Я боюсь даже говорить, что это будет. Пусть люди послушают сами.

Будет ли он концептуальным, как, например, «Сыны Сокола»?

Шмель: Да, да. Рысь, мы концепцию можем обнародовать? Или рано еще?
Рысь: Название сингла уже в принципе о многом говорит, и вы можете предположить, что тематика будет в таком духе. Больше не надо ничего говорить, но название уже намекает.
Шмель: Концепция вся продумана от и до. Осталось засесть, дописать тексты. Материал весь написан.

Рысь:
По концепции – это очень насущная тема. Она была насущной для нас еще три года назад, а сейчас, мне кажется, стала еще более актуальной. Потому что у нас сейчас очень сложная обстановка в мире. Хочется… не то что острых, но в какой-то степени объединяющих моментов, которые бы сплотили нас всех. Вселили какую-то надежду.

А чем вы вдохновляетесь, чтобы написать песню, которая бы затронула сердца слушателей?

Шмель: Кто его знает. Это может прозвучать пафосно, но мне кажется, что мне дедушка нашептывает. Дедушка Велес нашептывает материал на ухо. Я никогда не считал, что сам придумываю песни, я считаю, что мне мой дальний-дальний родственник, потому что все мы, славяне, потомки богов, он мне нашептывает, что лучше сыграть. Я никогда ничем не вдохновлялся, я никогда ничего и никого не слушал, чтобы потом говорить, что надо придумать что-то вот такое вот.  У меня возникает в голове идея, мелодия, я сажусь, практически как в трансе, начинаю что-то колупать. И все получается.

Сколько вообще существует Рарогъ?

Шмель: С 2005 года.

И фактически свое десятилетие группа пропустила. Собираетесь ли вы наверстывать упущенное? Праздничные мероприятия и т.д.?


Шмель: Думаю, надо «минус три года» заложить.

Значит, как раз в следующем году. Чего от вас ожидать? Сборник, альбом или юбилейный тур?

Шмель: Ну, туры – они и так будут. Зачем же сразу юбилейные? Не знаю, пока сложно предполагать. Но есть у меня одна мыслишка, как мы в свое время делали с «Кологодом». Мы выпустили EP из трех народных песен и одной почти народной, Римского-Корсакова. В его опере «Снегурочка» была тема «Прощай, Масленица». Мы немного поколдовали, перепахали на нашу тему, и получилось играй-гуляй, «Здравствуй, Масленица». Там это было связано с тем, что там народ расстраивался, что Масленица ушла, теперь пост. А у нас-то никаких постов нет, нам этого не надо.

Кстати, какое место в творчестве группы Рарогъ занимает собственное прочтение народного творчества? Т.е. не просто запись оригинальной песни, а взять что-то и переработать под стиль групп?

Шмель: Место… не знаю. Но это все как-то органически вплетается, в то, что мы делаем. А так получается, что я услышал мелодию – и мне дедушка шепчет, шепчет и шепчет! А у меня в голове уже продолжение идет, я уже знаю, как это должно выглядеть, как это должно звучать.
Рысь: На самом деле, как мне кажется, в написании песен есть простой секрет. Не нужно противоречить себе и пытаться зажать себя в какие-то рамки определенного жанра или еще чего-то. Вот, что тебе хочется, это ты и выплескиваешь. Это и есть искреннее творчество, и оно мгновенно всасывается в народ; народ принимает это очень живо, и сразу появляется какой-то отклик. Некоторые очень долго думают, что-то придумывают, высасывают из пальца, и получается, что отклик не приходит. Да, это не просто так. Творчество должно быть искренним.
Шмель: Легким, как перышко.
Рысь: В этом должна читаться душа человека. Если слушатель слышит эту душу, он отвечает.

Есть ли у вас какие-то совсем ближайшие планы? Кроме сингла.

Шмель: Концертных планов парочка есть – афтерпати Folk Summer Fest, 1-го сентября. И сегодня ребята подтвердили – 23 декабря, это будет, как она называется… “Folk-Елка”! В Питере. Я просто хотел сказать “Folk Summer Елка”. (Смеется).

Ну, и напоследок какое-нибудь послание своим поклонникам.

Рысь: Пусть Саша скажет что-нибудь.
Саня: Ждите нового материала, ждите концертов. Все будет!
Шмель: Думаю, Рарогъ опять воспрял. И, думаю, мы зажжем местами затухшую искру отечественного фолка. И из искры разгорится пламя. Но я не коммунист, если что (Смеется).

Рысь:
Я повторюсь, что, наши слушатели, наверное, уже избалованны большим количеством музыки, которая появляется каждый день в мире. Но я призываю всех быть искренними, слушать и чувствовать, пытаться прочувствовать музыку сердцем и искать отклик именно в сердце. Не пытайтесь идти за модой, еще за чем-то. Если вас цепляет – вперед, слушайте. Думаю, что мы постараемся зацепить вас.
Вадим: Как уже было сказано, Рарогъ взлетает. От фэнов что требуется – поддержка на концертах, дикое рубилово. Приходите, рубитесь, все будет отлично!

Официальная страничка группы Рарогъ в ВК: https://vk.com/rarogpaganband

Интервью - Петр Фатеев
Фото: Александр Грознов (фотографии использованы с разрешения участников группы Рарогъ)
22 июля 2017 г.
(с) HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2017 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^

eXTReMe Tracker