В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Welicoruss

Welicoruss
Огни родных земель

10.09.2015

Архив интервью

Не секрет, что многие отечественные музыканты мечтают о том, чтобы перебраться в Европу – там и жизнь слаще, и трава зеленее, и фестивалей больше. Но, перефразируя вечное и нецензурное, мечтать – не мешки ворочать, и тех, кто готов воплотить свою мечту в жизнь, всегда меньше, чем мечтателей. Алексей Боганов (вокал) и Дмитрий Жихаревич (бас) из Welicoruss – одни из тех, кто не побоялся покинуть край родной в поисках лучшей доли в Чехии. О том, что у них получилось, вы можете прочесть в этом интервью, ради которого мы собрались с ребятами на их репетиционной точке на окраине Праги.

Поскольку у нас информационный повод – это выход нового альбома, который «случился» некоторое время назад, давайте с него и начнем. Почему так долго альбом не выходил, как вы его записывали, сколько сил вложили? Расскажите, что из себя представляет этот альбом, для тех, кто его еще не слышал.


Алексей: Так получилось, что альбом «Аз Есмь» – очень серьезная ступень развития группы, и мы действительно потратили на это уйму времени: на то, чтобы записать этот альбом, свести и сделать все в том виде, в котором он все-таки должен был выйти. В записи участвовало очень много людей. Не только я – еще и прошлый состав Welicoruss в Новосибирске, и нынешний состав в Праге. Более половины песен были написаны еще в 2008-2010 годах. Но это типичная ситуация для России: множество смен состава, различные финансовые и семейные проблемы привели к тому, что работа затянулась на долгие пять лет.

Собственно, результатом-то довольны?

Алексей: Лично я очень доволен результатом. В принципе получилось добиться того, что я планировал. Естественно, каждый музыкант хочет для своего альбома чего-то большего – лучшего качества, лучшей записи, лучше сыграть те же самые риффы. Но если альбом в данный момент записан так, с таким звучанием, значит, так нужно.
Я, на самом деле, не совсем понимаю те группы, уже популярные, которые спустя 10 лет перезаписывают альбомы. Абсолютно под кальку, но с новым звучанием, с новым сведением и так далее. Взять тот же Amorphis, которые перезаписали свой альбом “Tales From The Thousand Lakes”. Я фанат этого альбома, но старого. А когда они переписали по-новому, вся романтика и энергетика Финляндии – ведь они поют об их наследии – пропали. Поэтому если записано с таким качеством, с такими эмоциями, значит, так надо.

Можешь подробнее рассказать про смены состава? Каков вклад отдельных участников? Даже для меня как для журналиста трудновато следить за всеми перипетиями вашей истории, и людям, я думаю, интересно будет узнать.

Алексей: Как обычно происходит запись альбома у «фирмачей»? Они подготавливают весь материал, приходят в студию и все записывают буквально за несколько месяцев. Потом идет постпродакшн. У нас случилось по-другому, мы этот альбом писали долго, кусками, на разной аппаратуре. Участвовали разные музыканты. Например, некоторые гитарные партии записал я в Новосибирске. Затем достаточно большую часть партий записал Макс (Северный), наш прежний гитарист. А когда мы переехали в Прагу, уже Гойко (Марич) переписывал очень многой партий: и соло-партии, и ритм-партии. Так как я тоже поучаствовал на этом альбоме как гитарист, получилась смесь. Тем не менее, даже соло Макса можно услышать на альбоме.
Прошлые альбомы были почти полностью сочинены мной. А «Аз Есмь» – отклонение от этого направления. Я решил поэкспериментировать, чтобы остальные участники тоже что-то внесли. Но больше всего внес наш барабанщик Илья (Чурсин), который подчас конкретно переделывал структуру песен: некоторые ритмические партии, некоторые гитарные. Достаточно много внес наш клавишник Борис Восколович – в плане гармонии, в плане каких-то мелодий. Но все это, естественно, строилось на базе моих готовых песен: я приносил заготовки и концепции – здесь о том-то, здесь в таком настроении. Все происходило под моим стопроцентным контролем, так как я считаю, что альбом должен быть выполнен в определенном духе. Нельзя соглашаться абсолютно со всем, что предлагают другие – нужно смотреть, подходит ли это в каждом конкретном случае. Поэтому я был призмой, через которую все шло. Если послушать то, что делают эти музыканты отдельно, это достаточно сильно отличается от Welicoruss.

Значит, в основном альбом был создан старым составом…

Алексей: Ну, половину барабанов мы переписывали здесь. Дмитрий также переписал достаточно много бас-партий. Все-таки новый состав уже себя проявил в какой-то мере.
Дмитрий: Я помню, как это происходило. Алексей сюда приехал с уже подготовленным материалом, то есть все песни были полностью им сочинены. И единственное, что оставалось, – это записать все по единому стандарту. Больше всего из новых участников тут проявил себя, конечно, Гойко: они с Алексеем днями сидели в студии и перезаписывали…
Алексей: Мы поставили рекорд: перезаписали все гитарные партии в студии за три дня. Это было тяжко.
Дмитрий: А потом началась эпопея длиной в год с поиском человека, который смог бы сделать микс и мастеринг. Собственно, мы не с первого раза его нашли. Сначала нашли одного специалиста, но нам не нравилось звучание. Потом нашли следующего, и весь процесс занял несколько месяцев: постоянные правки – в целом звучание понравилось сразу, но в отдельных местах надо было некоторые вещи исправить.
Алексей: Последний вариант альбома, который вы можете слышать в Интернете и на CD, – это работа Алексея Стецюка из студии DRYGVA. Это действительно человек, который обладает необходимыми качествами, чтобы свести альбом, как нужно. У него в портфолио вы можете увидеть множество групп, которые играют и в других стилях. Его подход мне очень понравился. Он действительно качественно сделал работу, даже сделал больше, чем нужно было. И как он сам говорит, этот альбом Welicoruss был для него особенным, потому что ранее он не сводил ничего похожего. Очень много дорожек, и все это свести так, чтобы было слышно, – огромная работа. Я считаю, что звукорежиссер выполнил 40 % всей работы по альбому, ведь окончательный звук сильно влияет на слушателя. Уже есть отзывы касательно микса и мастеринга. Более половины рецензий, которые есть в Интернете, говорят о том, что сведено очень качественно, что все звучит кристально чисто. Например, лидер группы Rotting Christ нашему гитаристу, поскольку они друзья, говорил о том, что сведение сделано на высшем уровне.
Дмитрий: Это отмечают и крупные рецензенты. Чешский журнал "Spark" и немецкий "Legacy" в первую очередь обращают внимание на хорошее сведение. И уже далее описываются достоинства самой музыки.
Алексей: Я действительно боялся, ведь у нас очень много оркестра. Сделать так, чтобы слушатель все понимал с первого раза… В общем, большой плюс Алексею.

С альбомом все понятно, думаю, уже стоит его слушать. Следующий самый интересный вопрос касается переезда в Чехию. Каковы его причины? И насколько здесь музыкальная жизнь и жизнь вашей группы отличается от того, что было в России?

Алексей: Все началось в 2011 году, когда мы с моей женой попали в Европу – наше свадебное путешествие состоялось на фестиваль “Wacken”. Я посмотрел на то, как все должно быть на самом деле. Как я и ожидал, за границей метал-культура развита достаточно сильно в плане инвестиций и очень высокого уровня групп. Все весьма интересно и классно. После этого другим музыкантам Welicoruss я озвучил идею: давайте переедем и попробуем поработать здесь, потому что уже на тот момент мы семь лет пытались что-то сделать в России. Возможно, если бы мы находились в Москве, все было бы по-другому, ведь Москва гораздо ближе к Европе. И мы бы не приняли решения переезжать. Но так как мы были в Новосибирке, стоял выбор: либо в Москву, либо в Европу. «Давайте переедем в Чехию», – предлагал я ребятам, потому что это хороший вариант. Да и язык похож на русский, не так трудно будет его выучить. На что я получил весьма неоднозначный ответ – они начали сомневаться: как это возможно, как тут выжить и так далее. С этим связано очень много бытовых и финансовых сложностей. Когда однажды наш клавишник Борис нас очень сильно подвел – он должен был ехать с нами на фестиваль в Иркутск, но не смог, а после этого сказал, что вообще уходит из группы из-за нехватки времени и прочих проблем, – Илья Чурсин, который фактически был вторым человеком в группе, тоже впал в состояние апатии. И работа, так же не складывалось. Он, конечно, расстроился, когда я сказал ему, что переезжаю, но он не смог бы поступить так же, как я. Это достаточно тяжелый шаг, нужно отрезать себя от всего, что держало – от друзей, родственников, – и просто уехать в абсолютно новое место, где ты вообще никого не знаешь.
Так и получилось. У меня были знакомые знакомых, и хорошо, что они мне помогли. Они познакомили меня со многими людьми, например, с Дмитрием. Причем это случилось уже на второй день после нашего переезда. Но тогда я не знал, что он музыкант. Впоследствии на курсах чешского языка я познакомился с нашим гитаристом Гойко Маричем, который сказал, что на самом деле он не гитарист, а клавишник группы с Кипра Frozen Winds, которая играет тру-блэк. Я говорю: «Знаешь, мы в принципе отказались иметь клавишника, потому что это сопряжено со многими проблемами, и мы не сможем достичь нужного звучания с клавишами…» После истории с Борисом у нас был первый опыт игры с симфоническими подкладами, и он прошел успешно. Клавишник нам просто был не нужен. Тогда Гойко ответил: «Ну, я еще умею на гитаре…» Великолепно! Он весьма талантливый человек – за короткий срок он выучил все наши партии, причем техника его развивалась очень быстро. Также Гойко талантлив в плане сочинения музыки. У него постоянно есть какие-то идеи, доработки. Как он говорил в одном интервью, он потомственный музыкант – его отец писал песни и делал аранжировки для крупнейших хитов на Балканах.

И все же было бы интересно узнать твои мысли по поводу европейской метал-сцены…

Алексей: Первое, что хотелось бы сказать – и это немаловажно для музыкантов: здесь платежеспособность слушателей метала значительно выше. Есть, конечно, и «нищенствующие студенты» и их немало, но есть такая средняя прослойка, которая привыкла ходить на концерты и крупных групп, и мелких качественных. Они не гнушаются молодых групп, которые все делают профессионально. Такие люди все равно придут и поддержат. Таких людей я достаточно часто встречал на наших концертах здесь. И это очень приятно.
Второй факт: здесь, в отличие от России, где популярен шансон, больше слушают рок и металл. Вопрос уже в том, как долго группа играет, чтобы на нее ходили большими толпами. Поскольку мы находимся тут уже второй год, мы приобрели свою фанбазу. И мы постоянно ищем новые способы, как донести нашу музыку более эффективно и привлечь больше людей.
Я считаю, что работая здесь, можно добиться какого-то успеха. Хотя в то же время, например, чешский и немецкий рынки отличаются. Разный менталитет у людей. В Германию очень сложно пробиться. Там огромная конкуренция. И чтобы там заинтересовать промоутеров собой, надо приложить очень много усилий.

Однако, как я понимаю, вам это удается – вы выступаете и в Германии, и в других европейских странах. Как вы это организуете? И какие выезды можете отметить особо?

Алексей: Работаем мы следующим образом. Сейчас большую часть концертов букируем сами – ищем промоутеров, договариваемся и так далее. Но также мы работаем с нашими партнерами из букинговых агентств, которые видят в нас перспективную группу и помогают нам выезжать в какие-то страны. Кроме того, у нас уже много друзей – различных групп, которые играют примерно в том же стиле. Мы помогаем друг другу в организации концертов и туров. Из особо ярких концертов можно отметить…
Дмитрий: “Made of Metal”. Потому что это был первый крупный опен-эйр для нашей группы.
Алексей: Год назад мы играли на этом фестивале в Чехии. Я думал, что букинг уже закончен. Но когда подал заявку, мне быстро ответили промоутеры и сказали, что они как раз собирают группы, которые играют пэган/симфо/блэк-метал. Весь фестиваль был организован очень профессионально. Нужно отметить, что это был первый фестиваль этих промоутеров, но они сделали все просто великолепно. Мы были хэдлайнерами второй сцены в субботу вечером – было много людей, теплый прием, хороший звук. Одно удовольствие играть на такой сцене!
Также можно отметить концерт в рамках тура в честь альбома «Аз Есмь» в Париже. Несмотря на маленький клуб, фанаты пришли конкретно ради нас. Эти люди знали нас еще лет пять назад, когда мы выиграли конкурс от Radio Metal. Они нас ждали, писали нам, затем подходили ко мне и говорили: «Наконец-то вы приехали!». Поддержка была очень классная – уже до того, как мы вышли на сцену, люди нас ждали.
Дмитрий: Из крупных еще можно вспомнить EXIT – это был самый впечатляющий фестиваль для меня. Это крупнейший фестиваль музыки на Балканах, даже в Восточной Европе. Там действительно было не счесть народу. Двадцать сцен, и на каждой сцене играет что-то свое – не только рок или металл, есть сцена с регги, сцена с хип-хопом.
Алексей: Посещаемость была до 80 тысяч человек в день. А за четыре дня посещаемость была, думаю, просто огромной. Это национальный фестиваль для Сербии. Даже на границе нас спрашивали: «Вы кто?» Мы: «Музыканты» – «А, на EXIT едете, все ясно».
Буквально через две недели мы будем выступать в Германии на фестивале “Wolfszeit“, который, как я понял, организует вокалист группы Varg. Там будут такие группы как Eluveitie, Korpiklaani, Belphegor. То есть это такой тематический фестиваль, направленный именно на пэган-блэк. Это именно наш стиль, и мы ожидаем теплого приема.
Приходилось много играть на фестивалях с разными стилями, и люди воспринимали нас по-разному. Пришедшие на хэви не всегда принимают блэк. И наоборот.

Вопрос насчет приема, который неоднократно задавался, но тем не менее – как вас принимают с таким названием?

Дмитрий: Да не, в целом этот вопрос особо не задавался.
Алексей: Нет, он задавался в таких странах Восточной Европы как Польша, Чехия, Словакия и Словения. Принимают с названием нормально, кроме тех стран, которые действительно понимают, что оно значит. В Чехии и Польше сложнее. Они ничего не говорят, ничего не делают, но иногда мы узнаем, что кто-то «фыркнул» на тему России. Но мы не обращаем внимания на это. Фанатам, которые приходят на нас, вообще все равно.
Дмитрий: Дальше «фырканья» и не заходит обычно. Первое время мы много это обсуждали, спрашивали нашего барабанщика-чеха, как тут воспринимают. Да нормально воспринимают. В принципе, так и получилось – я постоянно читаю, что о нас пишут в различных репортажах, и никакого негатива не встречал. Хотя однажды в хорватском издании редактор заметил, что наш гитарист – серб, и попытался кольнуть, но это дела Сербии с Хорватией. А так был только один яркий случай, когда нас «послали» из-за названия: когда мы спрашивали у различных клубов условия выступления и пошли в пражский клуб «Рок-кафе», который находится в самом центре города. Это довольно хороший клуб сам по себе, и мы действительно хотели туда пробиться. Когда узнали название нашей группы, сказали: «Ага, значит, вы из России? Тогда вам надо будет подписать бумагу о том, что вы не поддерживаете аннексию Крыма». Я помню, мы не сразу нашли, что сказать, настолько это было неожиданно. Тебе предлагают дать расписку в том, что ты не поддерживаешь какую-то политическую акцию…
Алексей: Они провоцировали нас на то, чтобы мы проявили нашу политическую позицию. А мы как музыканты не хотим проявлять свою позицию.
Дмитрий: Она есть, она наша, и мы не хотим о ней распространяться. Если бы мы подписали бумаги и у них остались наши подписи, они могли бы сделать с ними все что угодно. Поэтому мы стараемся политики не касаться. После этого случая столкновений больше не было. Иногда, когда нас объявляют на сцене, пьяные люди что-то кричат про Украину…
Алексей: Но бывало и наоборот. Например, на фестивале “Gothoom” или на других выступлениях люди скандировали «Россия!». По-русски. Это было весьма приятно.
Дмитрий: Это довольно интересно, особенно если учесть, что на “Gothoom” мы выступали с двумя украинскими группами. Аккурат между ними.
Алексей: Это были группы Khors и Balfor. Balfor я знал до этого – это отличные ребята, которые играют классную музыку. Да и выступление и музыка Khors мне очень понравились. Они украинцы, и мы ничего не имели против, мы были «на одной волне» музыкальных предпочтений.
Дмитрий: Алексей переехал сюда, аккурат когда начался Майдан. Прямо подстроил все.

Нет ли мыслей перейти на английский язык, чтобы донести творчество до более широких масс? Или петь на русском – это принципиальная позиция?

Алексей: Это каверзный вопрос. С одной стороны, если бы мы играли чистый фолк и позиционировали себя как те, кто несет русскую культуру, как Аркона, например, то тогда бы мы пели только на русском языке. Но у нас ситуация немного другая. У нас международная группа. Но также играет роль сама концепция группы, сам стиль. К фолку мы имеем весьма косвенное отношение – у нас есть только его элементы. У нас больше пэгана. А если говорить в общем, то мы играем хэви-метал и хотим делать хорошую музыку. И, действительно, нам важно, чтобы люди понимали, о чем мы поем. Даже на новом альбоме я старался доносить это с хорошей дикцией, чтобы русскоговорящие люди понимали. Есть мысли экспериментировать с разными языками, в том числе с английским. Но мы хотели делать некий микс из русского и английского, возможно, чешского, сербского. Все это звучит по-разному и достаточно интересно.
Мы хотели бы выйти на международный уровень и делать песни, который были бы понятны людям. Чтобы они не просто приходили и «рубились» под музыку, но и понимали, о чем она. Хотя мы объявляем названием песни и говорим примерно, о чем она. Возможно, этого уже хватает.
Дмитрий: Возможно. Тем более, мы помещаем переводы в буклеты. У меня была даже мысль сделать литературный перевод нескольких песен на английский язык. Не знаю, насколько это необходимо. Я неоднократно встречал – и в личных разговорах, и в рецензиях – мнение о том, что русский язык как нельзя лучше подходит к музыке. Они сочетаются вместе хорошо. Говорят, что это наша фишка. Это замечательно, ведь сколько групп в Европе и вообще в мире поют на русском языке? Из крупных я могу вспомнить только Аркону. Есть потуги наших отечественных групп, но это несерьезно. Поэтому это своеобразная экзотика.
Алексей: Мне, например, нравится, когда норвежские группы поют на норвежском языке… Это очень круто! Или исландские группы – на исландском.
Дмитрий: Чувствуется национальный колорит.
Алексей: Естественно, ты ничего не понимаешь, но всегда можно почитать тексты переводов.
Дмитрий: Кстати, после фестиваля EXIT автор сербского веб-зина написал: «Я не понял ни слова по-русски, но когда увидел, как они выступают, у меня было впечатление, что они поют о чем-то важном». Хорошо, что это чувство передается, несмотря на язык.
Алексей: Парень словил атмосферу.
Дмитрий: Значит, мы сделали свое дело хорошо.
Ну и конечно, у нас ситуация интересная. Я знаю три языка на хорошем уровне, наш гитарист знает шесть или семь языков, потому что он везде успел побывать. Так что как-нибудь, возможно, попробуем сделать что-нибудь интересное.
Алексей: Меня забавляет, когда чехи говорят: «Ох, как смешно звучит русский язык в музыке, он же совершенно не певучий».

Ну да, нет четырех согласных подряд… Еще один каверзный вопрос. Он касается слова «пэган», которое звучит в нашей беседе довольно регулярно. Все-таки почему вы относите себя к пэган-сцене? Потому что, на мой вкус, это хороший симфо-блэк, местами напоминающий Dimmu Borgir, которых никак не назовешь пэганом…

Алексей: Ты, на самом деле, категорически прав. Если разобрать нашу музыку, то по большому счету и получается симфо-блэк. Возможно, с элементами хэви-метала, с соло в этом стиле. Но, например, тот же вокал – средний между дэтом и блэком. Пэган у нас проявляется исключительно в текстах. И кое-где в музыке в виде вкраплений этнических инструментов. Но изначально пэган – все же стиль, проявляющийся в текстах.
Дмитрий: И еще в имидже.
Алексей: Если есть какие-то флейты, волынки и так далее – это уже фолк, правильно? Если говорить, что пэган – это ответвление от фолка, значит, должно быть немного фолковых инструментов, которые у нас присутствуют в какой-то мере.

Ну вот Аркона, например, – это пэган или фолк?

Алексей: Это фолк.

А что тогда пэган?

Дмитрий: Более утяжеленный фолк, я так полагаю.
Алексей: Я скажу, как я понимаю. Фолк – это когда есть «танцульки».
Дмитрий: Когда тебе хочется выпить ирландского эля.
Алексей: Где бы мы ни играли, обязательно будет группа, которая играет «танцульки» с флейтами. А пэган – это то, что несет концепцию внутри, в текстах, в имидже. Это что-то более глубокое. Философское.
Дмитрий: Когда музыканты относятся посерьезнее сами к себе, к своему творчеству.
Алексей: Тот же викинг-метал тоже проявляется только в текстах. Убери тексты – получается дэт-метал. Если бы они пели, как викинги, музыка бы имела вообще другой вид. Как Wardruna. Это чисто викинг… ну не метал, а викинг-фолк какой-то.
Дмитрий: Это еще зависит от тех критериев, по которым мы оцениваем стиль. Если оцениваем с точки зрения музыки, то выделяем определенный спектр музыкальных стилей. А если подключаем к этому какое-то смысловое содержание, то получается совсем другая таблица стилей. И как их совместить, непонятно.
Алексей: Я считаю, что у нас есть элементы пэгана именно в текстах. Но не в прямом декларировании каких-то фраз, у нас все завуалировано под философией. Не хотелось писать прямолинейную тупую музыку, она у нас все-таки достаточно глубокая. Многие рецензенты говорили, что если разбирать наши тексты, альбом получается многослойным. Очень приятно, что люди это понимают. Когда я писал тексты вместе с Анастасией, нашим вторым автором, мы намеренно создавали вторые смыслы. И это все-таки пэган: есть природная основа – поклонение природе и высшим материям, это философия и мировоззрение.

Давайте от философии вернемся к музыке. Расскажите о ближайших планах. Насколько готов новый материал? В каком ключе он будет выдержан? Когда ждать следующий альбом?


Алексей: Работу над новым альбомом мы начали фактически сразу после выхода «Аз Есмь». Даже еще раньше были какие-то идеи и заготовки. Сейчас мы хотим еще больше поэкспериментировать. Не совсем в рамках нашего стиля – будут ответвления, этника и так далее. Хотелось бы сделать альбом более ритуальным, более глубоким, поэкспериментировать над общим звучанием, над гитарным звуком, над текстами и языком. Хотелось бы уже в музыку заложить какие-то элементы перформанса.

В каком смысле?

Алексей: Чтобы музыка не шла сплошняком, а была связана с перформансом, который будет происходить на сцене.
Дмитрий: Да, подключить театральную составляющую.
Алексей: Больше ритуальную. Эта тема мне больше нравится. Когда музыка вводит в транс. Я уже не раз пытался делать на альбомах этот транс, но не всегда получается. В этом плане я большой фанат проекта Wardruna. Именно так в моем понимании должна звучать группа, которая придерживается северных традиций. Я бы хотел использовать такие элементы, возможно, прогрессивные. Мы с нашим гитаристом очень много об этом говорим. Делимся опытом, риффами, наработками. Гитарист вообще большой фанат прогрессив-рока и прогрессив-метала типа Dream Theater или Opeth, что меня несказанно радует. Это значит, что будет движение вперед.
Сложно пока сказать, в каком процентном соотношении готов альбом. Мы не так давно начали глубоко его прорабатывать. Но хотелось бы, чтобы к маю следующего года уже что-то родилось. Это будет зависеть от того, как будет двигаться постпродакшн – тема долгая. Уже есть контакты, есть определенные люди, с которыми получилось работать, возможно, все будет быстрее.
Мы хотели бы заверить наших поклонников, что мы не хотим делать большущий перерыв между альбомами. У нас очень много мыслей, которые не могут долго держаться в голове. Они хотят выйти, и это вопрос времени.

А что можете сказать для поклонников в России?

Алексей:
Очень бы хотелось вернуться, но вопрос, как все это организовать в плане логистики. Сейчас нас с Москвой разделяют 2000 километров, и мы хотели бы приехать не только в Москву. Ведь есть Новосибирск и многие города дальше. Я надеюсь, что в следующем году мы приедем.

С новым альбомом…

Алексей: Возможно, с новым альбомом.
Дмитрий: Хотелось бы.

По традиции, несколько слов для нашего портала и поклонников.

Алексей: Так получилось, чтобы наш новый альбом сформировался и родился, нам пришлось покинуть нашу Родину и приехать в Чехию. Это отняло много сил, и многие не верили, что он выйдет. Но благодаря нашим усилиям и собранности он все-таки вышел. Мы очень рады поддержке не только в Европе, но и в России. И мы очень хотели бы сыграть концерты для вас.
Дмитрий: Поддержу Алексея: очень хочется выступить в России, тем более, что я несколько лет там не был. Европа Европой, но хочется родной земли…

Официальный сайт Welicoruss: http://www.welicoruss.net

Интервью - Павел Власов
Расшифровка - Ольга Юрьевна
9 августа 2015 г.
(с) HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker