Ellefson
В бой с новыми силами

20.12.2013

*** АРХИВНЫЙ МАТЕРИАЛ - 2005 ГОД *** Вряд ли кто-то из наших читателей не знает, кто такой Дэйвид Эллефсон. Но, несмотря на это, позвольте нам один раз все-таки напомнить, что Дэйвид был басистом Megadeth с самого начала существования группы до апреля 2002 года, когда группа была распущена ее основателем. После этого Дейв занялся другими проектами, в том числе F5 (которые совсем недавно выпустили дебютный альбом “A Drug For All Seasons”), Temple Of Brutality и Killing Machine. Расставание с бывшими коллегами было для Дэйва не совсем гладким, и на сегодняшний день он не очень-то хочет разговаривать о своей 18-летней Mega-карьере, а сам коллектив уклончиво называет «моя бывшая группа». Но ведь и помимо этого бесспорно интересного этапа в истории трэш-метал существует еще немало тем, которые можно обсудить с этим чрезвычайно приятным и словоохотливым человеком, чьи жесткие и массивные партии бас-гитары уже на протяжении 20 лет сводят с ума миллионы людей…

(ОТ РЕДАКТОРА - 2013 ГОД: Юбилейный для нашего сайта 2012 год закончился, однако мы продолжаем выкладывать в данном разделе архивные материалы, которые наши авторы сделали до того, как начали работать с HeadBanger.ru. Как показал опрос в нашей группе Vkontakte, эти старые интервью по-прежнему привлекают внимание читателей, и они хотят, чтобы эти материалы снова были доступны широкой публике. Ну а для нас это возможность еще раз пережить некоторые из запоминающихся моментов своей деятельности в качестве журналистов, и мы, конечно, не станем отказывать себе в этом удовольствии...)

Для начала расскажи о твоем визите в Москву в 2001 году. Что тебе запомнилось больше всего?

Мы не знали, чего ожидать. Конечно же, мы из Америки, а в 1960-х, 1970-х и 1980-х годах, когда мы росли, в США упорно навязывался определенный образ России. К сожалению, этот образ был скорее творением СМИ, чем отражением того, что на самом деле имело место (хохочет), потому что наши страны в то время были далеко не друзьями. Когда мы летели к вам в страну, я постарался абстрагироваться от всего этого. Я помню, как мы прилетели в Москву прямым рейсом прекрасным солнечным утром. Я даже написал кое-какие стихи тем утром, потому что еще раз осознал, насколько сильна музыка как фактор, объединяющий людей не зависимо от их прошлых разногласий, политических установок или чего угодно, что может встать между людьми. Музыка – это то, что объединяет всех. Я был действительно счастлив, что в 2001 году мне выпала честь побывать в Москве, потому что я чувствовал, что прибыв в Россию в качестве музыканта, я внес свой вклад в дальнейшее объединение людей. Да и сам концерт выдался просто превосходным. (Смеется). Меня приятно удивило, что Красная площадь оказалась настолько открытым местом. Мне это напомнило Голливуд в Калифорнии (смеется), где люди постоянно что-то продают, такой своеобразный блошиный рынок. Очень забавно, но мне понравилось! Положительным был настрой. И хотя присутствие старой России по-прежнему чувствовалось, я ощутил и веселый настрой молодой страны, которая движется вперед, что не могло не радовать. На самом деле, Россия оказалась гораздо более похожей на другие части Европы, чем я ожидал.

А какова судьба тех стихов, который ты написал тем утром?

Они все еще у меня в компьютере. (Смеется). Я все еще не теряю надежду найти для них применение. Забавно, вот, например, песни F5 – некоторые из них я написал 10 или даже 15 лет назад, и они все это время ждали своего часа. Конечно, те версии, которые вы слышите на альбоме F5, достаточно сильно отличается от оригиналов, потому что прошло много лет, и мы их значительно модернизировали. Я стараюсь никогда не выкидывать кассеты с какими-то музыкальными идеями или наброски текстов, потому как невозможно предугадать, когда они тебе пригодятся. Когда слушаешь и читаешь подобный материал некоторое время спустя, он может дать «почву» для написания новой песни. 

Вы пробыли в Москве два дня, но достаточно неожиданным было то, что вы почти не общались с прессой и дали только одно «незабываемое» интервью для российского MTV. Может быть, ты его помнишь? Там еще дама, которая брала его у тебя и Дейва, сказала, что, мол, Megadeth – единственная группа в мире, у кого есть фирменный «талисман»! Это было что-то…

(Смеется). Конечно, я помню это интервью. Очень хорошо помню, потому как мне казалось, для России MTV должно было быть очень прогрессивным средством массовой информации. Я помню, мы записывались для бразильского MTV на фестивале «Rock in Rio» в 1991 году… Несмотря на всю ту критику, которая обрушивается на MTV, они были и сейчас являются одними из лидеров движения по объединению молодежи по всему миру посредством музыки. Не прошло и месяца после концерта в Москве, как мы прилетели в Индонезию. Их MTV сильно отличается от вашего, оно отличается от того, что показывают у нас здесь в Америке, оно отличается от южно-американской версии, потому как они делают то, что они считают правильным для конкретного региона. Даже на островах Тихого океана, где совсем другая политическая система, совсем другое все, есть MTV. Оно становится своего рода точкой соприкосновения молодежи и объединения людей при помощи музыки. Так что и в Москве, когда мы появились на MTV, это было достаточно интересно. (Дружный смех). Ваше MTV не похоже на другие национальные варианты данного канала, и это, на самом деле, хорошо.

А вам поступали предложения сыграть в Москве до 2001 года?

Если я не ошибаюсь, много лет назад, в 1989 году, мы обсуждали возможность приезда и участия в «Московском Фестивале Мира». В то время очень недолго нашими делами занималась компания, которая, собственно, и отвечала за организацию данного фестиваля, но долго мы с ними не проработали (скорее всего, речь идет о компании очень известного «воротилы» шоу-бизнеса Дока МакГи, который в свое время вел дела таких групп, как Bon Jovi и Motley Crue – прим авт.) и поэтому на том мероприятии так и не появились. Но насколько я помню, до 2001 года это было единственное предложение. Но сейчас многим музыкантам выпадает шанс сыграть в России. Я очень близко дружу с Максом и Глорией из Soulfly, и я знаю, что в прошлом году они много времени провели в вашей стране. 

О да, у них-то точно есть, что рассказать про Россию! (Некоторое время назад историю о российском депутате, который домогался до дочери Глории, опубликовали в разделе новостей практически все специализированные и даже неспециализированные издания– прим. авт.)

(Смеется). Видите ли, я с ними немало работал, например, я играл на двух последних «студийниках» Soulfly – “Prophecy” (2004) и “Dark Ages” (2005), а также появился с ними на парочке концертов в прошлом месяце. Мне они очень симпатичны. Мы все живем в Фениксе, штат Аризона, и их группа – очень клевые ребята. Они хотят донести свою музыку до любой точки мира, куда они смогут добраться, и еще мне очень по душе культурологический аспект Soulfly.

Если ты не против, мы поговорим о Soulfly немного позже. Сейчас же давай перейдем к твоей основной группе на сегодняшний день, а именно к F5. Ведь если мы правильно поняли, именно она сейчас является твоей основной группой?

Абсолютно точно.

Учитывая тот факт, что это твое первое интервью для русскоговорящей аудитории после 2001 года, не мог бы ты сказать пару слов о том, как группа появилась на свет?

На самом деле, все началось в 2003 году. Тогда я работал с вокалистом по имени Дейл Стил. Я занимался продюсированием нескольких демо-треков для его группы, которая базировалась в штате Миннесота. Я также продюсировал кое-какой материал для группы, в которой участвовали гитарист Стив Конли и ударник Дейв Смол. Группа называлась Lifted, а базировалась она у нас в Фениксе. Дейв и Стив в конце концов покинули тот коллектив, потому как не могли развиваться в рамках этой формации. Я поддерживал с ними связь, и вот в начале 2003 года Дейв Смол позвонил мне и спросил, не хочу ли я прийти к ним на репетиционную базу и немного поджемовать – такой джем трех друзей: Стива, Дейва и меня. Я согласился, и уже пару дней спустя у нас было написано порядка пяти-шести песен. Мы записали их в демо-варианте, и я послал это демо Дейлу в Миннеаполис. Он записал вокал, прислал обратно, и результат превзошел все ожидания. Потом Дейл переехал в Феникс, мы продолжили работу над написанием материала, и в какой-то момент осознали, что нам нужен второй гитарист, коим стал Джон Дейвис, друг Стива. Весь состав F5 собрался за три-четыре месяца. Мы начали рассылать наш музыкальный материал в звукозаписывающие компании, и первыми, кто откликнулся, были JVC в Японии. Тем временем мы продолжали сочинять, и скоро у нас в активе было уже почти 30 песен. Весной - если я не ошибаюсь, это был март или апрель 2004 года - мы засели в студию для записи с продюсером Райаном Грином, а Стив Смит выступил в роли ответственного продюсера. К концу июля все было готово, мы отыграли парочку концертов в Аризоне и Калифорнии, и реакция слушателей была очень хорошей. Группа всегда играла очень качественно, очень мощно, очень слаженно и очень энергично, так что наши выступления получили очень хороший резонанс. Первую половину 2005 года я провел, заключая контракты на выпуск альбома с различными лейблами, и вот уже три месяца как альбом продается по всему миру. Сейчас мы с оптимизмом смотрим в будущее, планируем сыграть несколько концертов и двигаться дальше.

А каково тебе было записывать материал в достаточно непривычной обстановке, с абсолютно другими людьми, и быть главной ведущей силой в процессе написания материала?

Мне очень нравится чувствовать дух товарищества во время работы с новыми музыкантами. Все прошло просто великолепно. Все участники коллектива отлично владеют музыкальными инструментами, они все немного младше меня, что мне нравится, потому как некоторые из них выросли на музыке, которую я играл раньше. И в то же время они в курсе всех веяний современной музыки. И меня это очень вдохновляет, ведь благодаря этому мы можем использовать в нашем материале самые разные современные стили, звуки и приемы. И в результате альбом стал такой хорошей смесью традиционного металла и современного рока.

F5 – это клавиша на клавиатуре, с помощью которой обновляется веб-сайт. Вы хотели, чтобы название группы ассоциировалось именно с этим? 

Забавно. Название придумал наш ударник Дейв. В США «F5» обозначает самую сильную и самую разрушительную категорию торнадо. (Дружный смех). Первоначальные ассоциации с этим названием были именно такими. Все согласились: “Хорошо, F5 – это клево!” В то время в группе было четыре человека, пятый еще не присоединился. Потом в группе появился Джон, нас стало пятеро, и название стало вызывать ассоциации с Dave Clark Five или типа того. (Смеется). Потом один мой знакомый, молодой альтернативный музыкант, сказал: “А, да, F5, знаю! Это же клавиша для обновления сайтов”. Мне нравится и этот вариант. (Дружный смех). Но для меня название обозначает своего рода, силу пятерых (англ. force of five), пятерых друзей, играющих вместе. Это именно то чувство, которое не покидает меня, когда мы все впятером собираемся вместе и записываем что-то, играем или просто тусуемся. Но так или иначе, все эти варианты, на мой взгляд, имеют право на существование. 

Как ты уже сказал, над альбомом с вами работал Райан Грин, человек, который также продюсировал демо-записи к диску “Countdown To Extinction” (1992). Как так получилось? Каково было работать с ним 13 лет спустя?

Раян работал в студии Стива Смита. Стив – наш ответственный продюсер, и большую часть своей карьеры он работал на американской FM-радиостанции. В свое время он жил в пяти минутах от меня, и у себя дома он построил просто-таки феноменальную студию. Это студия высшего калибра, и Райан работал там над альбомом одной группы с Atlantic Records. Однажды я зашел в студию и встретил там Райана, и это была прямо-таки встреча старых друзей. Потом мы встретились еще раз, и он сказал: “Слушай, надо нам будет как-нибудь снова сделать что-то вместе”. На что я ему ответил: “Кстати, я играю в новой группе под названием F5.” Короче, Стив, Райан и я договорились собраться, засесть в студию и записать альбом. Первоначально мы собирались записать демо-диск, который потом планировали рассылать по звукозаписывающим компаниям, но те три трека, которые мы сделали первыми – “X’d Out”, “Fall To Me” и кавер на песню Эди Брикелл “What I Am” – звучали настолько хорошо, что именно они и стали первым материалом, записанным для альбома. По качеству это были совсем не демо-записи, они были настоящего альбомного уровня! (Хохочет). Мы тут же поняли, что теперь у нас подобралась отличная команда. Как я уже говорил, духовной основой F5 с самого начала были Дейв, Стив и я, потом пришли Дейв и Джон, потом появились Стив Смит и Райан Грин, и каждый раз с приходом новых людей мы выходили на новый качественный уровень. Причем все происходило само собой, и у меня такое впечатление, что сама судьба постоянно сдает нам отличные карты. Качество диска получилось просто феноменальным благодаря оснащению студии и качеству работы Стива Смита и Райана Грина, но также и благодаря усилиям самих участников F5. Для меня все сложилось просто превосходно, потому как если посмотреть на то, чем я занимался до этого, выбора у меня практически не было – или просто завершить свою карьеру, или заниматься повторением пройденного. А F5 стал для меня глотком свежего воздуха, это группа открыла для меня путь в новое измерение жизни. И, мне кажется, что остальные ребята в группе тоже очень довольны, потому как это их первый серьезный проект, их первый серьезный шаг в музыкальном мире. Выигрывает каждый, и мы все получали от работы только позитивные и воодушевляющие эмоции. 

Насколько мы поняли, F5 скорее можно назвать полноценной группой, чем твоим сольным проектом, но ведь не секрет, что большинство людей покупают ваш диск только потому, что на нем играешь ты. Такого рода противоречие не вызывает негативных чувств у остальных музыкантов в группе?

В данный момент у меня складывается впечатление, что я просто позволяю себя использовать. (Дружный смех). Я ведь и сам был пареньком из маленького американского городка, который переехал в Голливуд, чтобы воплотить в жизнь тинэйджерские мечты о рок-н-ролле. Результат вам известен - моя предыдущая группа добилась огромного успеха. Так что моя жизнь – это своеобразная сказка, хотя она далеко не всегда была легкой, и я должен был выкладываться на 200 процентов, чтобы добиться чего-то, но если взглянуть на мой жизненный путь в целом, то все думают: “Ух-ты! Прямо как в голливудском фильме!” Однако на самом деле на протяжении 20 лет я вкалывал в своей предыдущей группе, а до этого работал еще семь или восемь лет, создавая различные группы и выступая с ними. Вся моя жизнь посвящена музыке, я никогда не занимался ничем, кроме ремесла музыканта и исполнителя. Сейчас я смотрю на это так – давайте проведем аналогию с бейсболом – много раз мне удавалось отбить мяч и набирать очки, но это было не легко. И сегодня для меня важной составляющей духа F5 является возможность помочь остальным четырем ребятам в группе получить шанс. Мы вместе отправляемся на большое соревнование, и для меня это очень увлекательно. Именно потому, что мы все делаем вместе, мне так легко на душе, и именно поэтому я стараюсь не позиционировать эту группу как сольный проект Дэйвида Эллефсона. Я хочу, чтобы группа осталась единым целым, где каждый вносит свою лепту, и каждый получает часть общего дохода и почестей. Я надеюсь, это сохранит единство нашего коллектива, и мы сможем плодотворно работать и дальше, и сделать вместе еще очень многое. По моему мнению, это подстегивает всех участников на то, чтобы предлагать свои самые лучшие идеи, и таким образом мы создаем гораздо лучшую музыку, чем если бы F5 функционировали в качестве моего соло-проекта. 

Знаешь, многие сравнивают твое положение в F5 с положением Джейсона Ньюстеда в Echobrain. Все покупали их альбом, потому что он там играл, но как выяснилось позже, остальные участники группы были, мягко говоря, не очень довольны сложившейся ситуацией. Очень приятно слышать, что остальные участники F5 действительно довольны тем, как все складывается…

Знаете, мне кажется, что все группы в чем-то похожи. (Смеется). Эмоциональная основа, которая позволяет группам работать, у всех одинакова. У меня сложилось впечатление, что все участники групп, в которых я играл, имели схожие характеры. Все вокалисты принадлежат к определенному типажу, все барабанщики имеют одни и те же черты характера и и т.д. По-моему, Фрэнк Заппа как-то сказал, что выбор инструментов, на которых играют музыканты, предопределен их личностными характеристиками. (Дружный смех). Скрипач – это определенный склад характера, музыкант, играющий на валторне – тоже. В рок-группах все абсолютно так же – ударники все одинаковы, басисты пытаются как можно меньше быть на виду, соло-гитаристы, наоборот, стремятся быть всегда в центре событий. А я сочетаю в себе черты гитариста, басиста, отчасти ударника, отчасти автора песен… Жаль, что у меня нет ничего от вокалиста. (Хохочет). Во мне есть черты всех этих типажей, и это, наверное, помогает в таких ситуациях как с F5, потому как я понимаю психологию людей. Можно сказать, что именно в этом я действительно преуспел за свою музыкальную карьеру – я был не просто автором материала, исполнителем и бас-гитаристом, но я так же смог понять человеческую природу и ее влияние на отношения в группе. Наверное, это и есть причина того, что я вот уже столько лет в музыкальном бизнесе. 

Вопрос не совсем в тему. В 2002 году после того, как Джейсон Ньюстед покинул Metallica, ходили упорные слухи о том, что Джеймс и Ларс предлагали тебе занять его место. Насколько эти слухи правдивы?

Мне никто никогда не звонил и не звал на прослушивание в Metallica. Очень многие думали, что все было так, как вы сказали, но такого предложения мне никогда не поступало. 

Но чисто гипотетически, ты бы его рассмотрел?

Конечно, да, потому что в то время моя предыдущая группа прекратила свое существование, все закончилось, это был конец. Тогда я был, что называется, на вольных хлебах. (Смеется). Если я собирался продолжать заниматься музыкой, я должен был быть готов рассмотреть любое предложение. Мне действительно много звонили из других коллективов, звали в турне и на запись, но я не соглашался, потому что тогда я был очень занят в области музыкального менеджмента и продюсирования. И как вы видите сейчас, моя деятельность в качестве продюсера привела к образованию F5. Я не поддался искушению сразу же заработать хорошие деньги, участвуя в турах или просто в качестве сессионного басиста, что, соглашусь, тоже было бы очень клево, но я выбрал путь творца – закатал рукава и создал настоящую группу, с которой я не просто играю, а создаю музыку. Я очень рад, что я выбрал именно этот путь.

F5 – это первый релиз компании Ellefson Music Production. С какими еще группами ты планируешь работать или уже работаешь?

Сейчас я работаю с двумя группами. Первая – Avian, их дебютный альбом появится в продаже на днях. Я его спродюсировал, сыграл там на бас-гитаре, и так получилось, что именно я свел вместе большинство музыкантов, участвующих в проекте. Я начал работать с Avian в 2002 году, именно тогда мне позвонили и попросили помочь с продюсированием. Альбом выходит в ноябре на Nightmare Records, на лейбле, владельцем которого является Лэнс Кинг, вокалист Balance Of Power и Pyramaze. Он сам и поет на этом альбоме. Помимо этого, в 2001 году я разговаривал с ребятами из группы Warmachine из канадского города Торонто о том, чтобы помочь им в качестве продюсера, и в конечном счете это все-таки произошло. Я немного занимался их менеджментом и сыграл на нескольких треках их первого альбома, который выходит 25 октября на том же Nightmare Records. Информацию по обоим этим проектам можно посмотреть на моем сайте www.davidellefson.com, там есть все сведения о том, как достать эти диски. Вот над чем я работал в последние несколько лет. Забавно и неожиданно, что все эти альбомы выходят почти одновременно в 2005 году. (Смеется). Warmachine, например, связались со мной еще в 2001 году. Я начал работать над Avian в 2002 году, а над F5 в 2003 году, но результаты оказались доступны публике только сейчас. В последнее время я также работал над новым диском Soulfly, и в данный момент есть еще пара проектов, участником которых я являюсь. Нужно постоянно подкидывать дрова, чтобы поддерживать огонь. Лучшее, что я могу сейчас – это приходить, вкладывать свою душу во что-то и просто положиться на судьбу в ожидании результатов.

Диск F5 называется “A Drug For All Seasons”. Вы вкладывали в название какое-то особое значение? Почему вы выбрали именно такое название? Были ли еще какие-то варианты?

Нет, у нас не было других вариантов. В большинстве групп название берется из текстов песен, или же одна из песен становится заглавной для альбома, но в нашем случае дело было так: наш вокалист Дейл Стил как-то позвонил мне, мы долго болтали, и он рассказал мне шутку про то, что если не хочешь совсем одуреть от наркотиков, надо менять наркотик каждые три месяца. После чего он сказал: “И что мне действительно нужно – это наркотик на все времена года”. (Смеется). Мы посмеялись, и я сказал: “Слушай-ка, а ведь это классное название для песни”. Я уговорил его написать песню про это, он так и сделал, а сейчас это заглавная песня на альбоме. Я всегда считал, что эта фраза могла бы стать очень глубокомысленным названием для альбома, и вот, в конце концов, мы нашли ему применение.

Ты сказал, что от создания некоторых из твоих проектов до их представления публике прошло несколько лет. Как ты думаешь, когда фэны могут ожидать выход следующего альбома F5?

Сложно сказать. Как я уже говорил, мы написали, по крайней мере, 30 песен, из которых на пластинке оказались 12 самых лучших. Мы не хотели, чтобы на диске были какие-то проходные треки. Мы группа новая, и у нас нет за плечами творческого багажа, что с одной стороны, очень здорово и открывает для нас все границы, но с другой стороны, это серьезное испытание на прочность. Тебе самому не на что ориентироваться, когда ты хочешь определиться, как должна звучать твоя новая группа. Хотя, как я уже сказал, благодаря этому мы смогли начертить наш собственный курс и решить, что именно мы хотим делать. Впрочем, порой долгое ожидание идет во благо. Мы очень старались выпустить альбом в 2004 году, но именно в то время мир захлестнула волна релизов металла старой школы, и альбом F5 пришелся бы не очень кстати. Его могли просто не заметить. А выйдя в 2005 году, он звучит довольно свежо, потому как он не похож на большинство продукции, которая появляется сейчас или появилась в продаже за последний год. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. (Смеется). Что же касается второго диска, то сначала нам нужно поездить с концертами, затем поработать над новым материалом... Иногда я замечаю, что когда группа выступает на сцене, какие-то песни нравятся публике больше других, и это вдохновляет музыкантов на написание новых песен в таком же духе. С первым альбом можно делать все, что угодно, и именно он привлечет к вам фэнов. Но если группа уже существует достаточно долгое время, стоит помнить, что вы имеете перед фэнами своего рода «обязательство» писать те песни, которые им понравятся. Вектор твоего творчества начинает смещаться по мере роста твоего творческого багажа.

Ты сказал, что с нетерпением ждешь «живых» выступлений F5. Но ведь материала на диске-то не так уж и много – всего около 40 минут. Из каких треков будет состоять сет-лист?

Значит, нам придется написать еще песен! (Смеется). Пока что нам было не очень просто выступать, потому что у нас не было альбома. Все мы ходим на концерты других групп, и когда мы смотрим и слушаем группу, чей материал мы никогда до этого не слышали, это очень прикольно, но публика больше именно слушает, а не отрывается, как это обычно происходит на концертах, так что выход нашего «первенца» был для нас первоочередной задачей. Мы, кстати, уже записали демо-версии нескольких новых треков, а еще у нас есть пара песен, которые не вошли в альбом, но отлично подойдут для концертов. Но даже те композиции, которые вошли на альбом, можно будет немного улучшить, немного поимпровизировать над ними и сделать из них отличные концертные номера. Еще одна немаловажная вещь – новая группа обычно играет в качестве разогрева или в качестве приглашенного гостя, а это означает, что ваш сет по умолчанию короче, чем если бы мы выступали в качестве хэдлайнера.

С учетом того, что ваш альбом выходит в Японии на лейбле JVC, вы не планируете дать там парочку концертов?

О, да я бы с радостью, но перед тем, как такая новая группа, как мы, сможет полномасштабно выступать, потребуется записать еще один или два диска. С учетом того, что в группе участвую я, у нее есть больше возможностей, чем у обычного нового коллектива, но я все равно смотрю реалистично на вещи и понимаю, что у нас уйдет один или два диска на то, чтобы начать выступать по всему миру и давать много концертов. Я бы с радостью сказал: “Мы с удовольствием выступим в любой точке земного шара”, но необходимо принимать во внимание реалии, что концерты нужно сначала организовать, затем обеспечить наше в них участие, ну и конечно, немаловажную роль играют финансы. Причина того, что мы так долго не могли приехать в Москву, как раз и заключается в логистике и отсутствии хорошего промоутера, и, конечно же, у нас не было уверенности, что такой концерт возможен с финансовой точки зрения. К сожалению, когда мы как артисты и исполнители решаем, куда мы можем поехать, приходится учитывать очень много факторов. 

F5 записали кавер-версию песню Эди Брикелл и группы The New Bohemians “What I Am”. Расскажи, пожалуйста, о том, насколько велика разница между вашей версией и оригиналом, потому как, к сожалению, нам не довелось послушать оригинальный трек. И почему вы решили записать именно эту песню?

Мне кажется, что не существует в мире группы, которая в определенный момент не задумывается о записи какой-нибудь кавер-версии. Мы в F5 тоже время от времени говорили об этом. Но у нас было столько своего материала, и нам так нравилось его писать, что мы никогда не думали: “Ну что, нам надо бы сделать кавер, а то про нас никто не знает” (смеется), или “Нам надо записать кавер на эту песню, потому как она нам всем так нравится.” Ничего подобного. Трек Эди Брикелл появился абсолютно неожиданно. У нас как-то была репетиция, и наш гитарист Стив начал играть какие-то риффы, которые ну очень напоминали эту песни Эди. Я сразу сказал: “Забавно, это звучит как песня Эди Брикелл!” Мы все посмеялись, потому как это одна из тех жизнеутверждающих песен, которая в свое время не сходила с экранов американского MTV. В 1980-е годы это была прямо-таки действительно «богемная» песня, и она вообще не похожа ни на что из репертуара F5. (Хохочет). Потом Стив решил разобрать эту песню, мы начали ее играть, и когда мы подошли к припеву, Дейл начал его петь, и тут мы посмотрели друг на друга и сказали:  “Ничего себе, это же просто супер!” (Смеется). И вот тогда мы поняли, что нашли свой кавер. С одной стороны, для нас это был скорее прикол, но с другой стороны, когда мы играли эту песню для других людей, они реально теряли дар речи, так им нравилась наша версия. И стало уже очевидно, что этот трек окажется на диске. 

Давай теперь поговорим о другом твоем детище – Temple Of Brutality. Как получилось, что вы собрались вместе? Состав группы действительно впечатляет, но как вы относитесь к этой группе – как сайд-проекту или как к полноценной группе?

Знаете, забавно это говорить, но в данный момент моей жизни я понимаю всю многогранность моих возможностей и музыкальных интересов, а также того, что я могу играть и писать. Одна из самых сложных задач для музыкантов - это создать одну группу, которая будет сочетать в себе все интересы всех людей в коллективе. В данный момент я иду иным путем, мне легче участвовать в нескольких группах, каждая из которых направлена на своего слушателя. Я ничего подобного никогда не планировал, но все получилось как-то само собой. (Смеется). И если говорить честно и откровенно, я рад, что так получилось. Если брать F5 – это более современный мэйнстримовый хард-рок, тогда как Temple Of Brutality – это очень жестокий брутальный трэш-метал, и конечно же, это именно то, что все мои фэны, выросшие на музыке, которую я исполнял ранее, ожидали от меня. И мне очень нравится эта музыка. Мне очень весело играть вместе с такими музыкантами как Стет (Хауленд, ударные, ex-WASP), Питер Шайтхауер (гитара, также в Killing Machine) и Тодд (Барнс, вокал). Тодд - просто звезда, это просто зверь, это больше, чем фронтмен. Альбом Temple Of Brutality выходит в этом году на Demolition Records, мы уже сняли для него видео, это произошло в сентябре, когда мы играли во Флориде первые два концерта в истории группы. Я хочу, чтобы с этой группой все шло своим чередом, но, судя по всему, интерес к группе очень велик, и создается впечатление, что людям очень нравится то, что мы делаем, а что касается концертных выступлений, то Temple Of Brutality - просто отличная команда. У группы есть именно та энергетика, которую люди ждут, приходя на экстремальный металлический или трэшевый концерт.

А кто лидер в группе, ее главная движущая сила? И кто основные авторы материала?

Это Питер Шайтхауер, он из Германии. Нас представил друг другу один промоутер из Сан-Диего, который организовывал концерт F5. Этот промоутер рассказал мне о другом проекте Питера, который называетя Killing Machine и исполняет более традиционный металл, этакую смесь Accept и Judas Priest. Поет там Джеймс Ривера, который также является вокалистом Helstar, а раньше пел в Seven Witches. В прошлом году Seven Witches записали для своего альбома “Year Of The Witch” мою песню “If You Were God”, а для Helstar я спродюсировал EP еще в 1993 году, так что мы с Джеймсом достаточно хорошо знаем друг друга. Итак, этот промоутер, Джо Траудман, познакомил меня с ребятами из Killing Machine, где, среди прочих, играет Питер Шайтхауер. Оказалось, что у него есть еще один проект, который на тот момент носил название Enemy Of God, но позже был переименован в Temple Of Brutality. Я сказал ему: “Слушай, я бы с удовольствием поучаствовал в обоих коллективах – Killing Machine и Temple Of Brutality, потому как мне нравится традиционное метал-звучание Killing Machine”. Так и получилось. Killing Machine записали альбом с Биллом Метойером (знаменитейший трэш-металлический продюсер, который работал с такими группами как Flotsam & Jetsam, Sacred Reich, Fates Warning, и др. – прим. авт.), и в данный момент мы находимся в активном поиске лейбла для его выпуска. Скорее всего, альбом поступит в продажу в начале 2006 года. Но до того, как мы начали записывать Killing Machine, мы отправились в студию в городе Форт Майерс, штат Флорида, и записали альбом Temple Of Brutality. По моему мнению, Питер является движущей силой обеих групп, но по мере того, как группы развивались, мы все стали активно участвовать в жизни коллективов. И повторюсь еще раз, интересно, как все эти группы живут параллельно - и Killing Machine с традиционным металлом «старой школы», и Temple Of Brutality с реально бронебойным хардкоровым трэш-металлом, и F5, играющие более прямолинейный мэйнстримовый хард-рок. Все эти три коллектива показывают различные стороны, которые хорошо знакомы моим старым фэнам, но вместо того, чтобы сочетать все их в одной группе, я играю в трех группах, каждая из которых работает в своем музыкальном стиле. 

А как получилось, что за барабанной установкой в Killing Machine оказался Джимми ДеГрассо? Ты его привел, или же он уже играл там, когда ты пришел?

Нет, я его привел, я предложил его кандидатуру, и Питер был счастлив, так как ему очень нравится стиль игры Джимми. И когда пришло время выбирать ударника, я сказал: “Послушай, Джимми – мой хороший друг, и мы всегда хотели играть вместе”. Так и получилось – Джимми пришел и сходу записал свои партии для диска. Джимми просто феноменален, и я очень рад, что мы снова играем вместе. 

То есть получается, что ты не перестал общаться с Джимми после того, как ваша предыдущая группа прекратила свое существование в 2002 году?

Да.

А чем еще сейчас занимается Джимми? У него есть еще какие-то музыкальные проекты? 

Он дает много мастер-классов по всему миру при поддержки компании Pearl Drums, и он также уже полтора года играет с Ронни Монтроузом. 

10 сентября ты и Джимми участвовали в благотворительном концерте в поддержку Лиссы Уэйлс. Что ты испытывал, снова выходя с ним на сцену?

Ох, играть с ним снова было просто превосходно. Он мой хороший друг, и он один из лучших ударников, с которыми я когда-либо работал. Он прекрасный профессионал, и он очень трудолюбив. Забавно, мы очень часто встречались в начале 1990-х, когда он был в туре с Suicidal Tendencies – именно тогда я с ним и познакомился. И потом, много лет спустя, он стучал в группе Элиса Купера, потом в моей предыдущей группе, так что на протяжении многих лет мы достаточно часто делили с ним одну сцену. Я очень рад играть с ним снова. Он всегда был и остается отличным другом, который в любой момент готов прийти на помощь, так что я использую каждую возможность, чтобы поиграть с ним. 

Причина организации концерта 10 сентября достаточно грустная, но там участвовало так много очень известных музыкантов. Расскажи нам, как все прошло.

Конечно! Лисса всегда была и остается нашим другом многие годы. Она живет здесь в Фениксе, как и я, и много раз, когда наши туры проходили через Феникс, все ударники знали, что им, скорее всего, представится возможность сделать фото-сессию с Лиссой – для их рекламы, для журнала «Modern Drummer», или для всех специализированных журналов для ударников. Она просто отличный друг для всех нас, и когда у нее нашли рак несколько лет назад, все стали ей помогать, чем могли. Трой Лаккетта, ударник Tesla, живет в пяти минутах от меня, и мы с ним стали хорошими друзьями. Мы работали вместе пару раз. У него дома есть своя студия, и при каждом удобном случае мы стараемся оторваться и поиграть вместе просто, чтобы повеселиться. Прикольно просто знать его. Поэтому когда он позвонил и сказал про концерт, который организовывал для Лиссы, конечно, все ответили “да”, и, можно сказать, что все пожертвовали своим временем и талантами для того, чтобы организовать концерт и собрать средства на лечение Лиссы. Трой отлично справился с организацией. Он провел действительно феноменальную работу по сбору всех участников вместе. Потрясающим было выступление Гленна Хьюза с Чадом Смитом из Red Hot Chili Peppers. Я играл с Джимми и Montrose, а они просто мега-группа, так что было очень весело выступить с ними. В концерте участвовали ребята из Chicago, из King Crimson. То есть в тот вечер на сцене собрались люди феноменального таланта. И все, с кем я общался в последние пару месяцев, говорят только хорошее о том концерте. Очень интересно наблюдать за тем, что получается, когда вместе собираются музыканты, и организацией мероприятия не занимаются их менеджеры или кто-то еще. (Смеется) Я был действительно рад быть одним из участников.

Ты сказал нам, что, после того как твой предыдущий коллектив прекратил свое существование, ты отклонил большинство предложений по участию в других группах в качестве сессионного музыканта, но одно из таки предложений ты все-таки принял, а именно от Soulfly. Почему ты согласился именно на это предложение? Виной тому была дружба с Максом?

Да, Макс и я первоначально исполняли музыку одного жанра, даже несмотря на то, что Sepultura отстала от моей предыдущей группы на пол-поколения. Мы живем в одном городе, и запись их альбома “Prophecy” проходила здесь у нас в Фениксе, и поэтому, когда они спросили меня, не хотел бы я записать партии баса для диска, я посчитал это за честь, и ответил: “Несомненно!” Конечно, это было нечто отличное от того, что я когда-либо играл, и мне это нравилось. Мне нравится ставить себе новые рамки для того, чтобы вырабатывать какие-то новые идеи и новую музыку, так что играть с ними было действительно здорово. Потом Макс позвал меня сняться в их видео, а потом и поехать с ними вместе в тур, но, если честно, я был настолько сильно занят со всеми другими проектами, что я просто не мог уезжать из города на долгое время. Так что я продолжил заниматься F5 и всеми остальными группами, которые мы сегодня уже обсудили. А потом в июле мне снова позвонила Глория и спросила, не хотел бы я сыграть парочку концертов с Soulfly в августе, что я и сделал. Один из концертов был посвящен Дане (Дана был приемным сыном Макса. Он погиб в автомобильной катастрофе несколько лет назад – прим. ред.) и проходил в Фениксе, а второй концерт, на котором я сыграл, прошел в Лонг Бич. Было очень прикольно участвовать в этих двух концертах. Они предложили мне поучаствовать в еще нескольких, и я, скорее всего, приму предложение, если смогу, потому как группа получается отличная со мной, Максом, Джо (Нунез, ударные) и Марком (Риццо, гитара). Однако, они так же отличная группа и с Бобби Бернсом на бас-гитаре, но если они захотят, что я играл с ними, я буду рад.

Из всех групп, о которых мы сегодня говорили – F5, Temple Of Brutality, Killing Machine и Soulfly, какая требует наибольшего вкалывания для тебя как для бас-гитариста?

Я бы сказал, что самым сложным для меня является материал Soulfly, потому как кое-что из исполняемого материала является трэш-металом «старой школы». Однако, некоторый материал Temple Of Brutality тоже очень забористый: быстрый, динамичный и требующий много физических усилий. Музыка F5 не такая сложная физически, потому как я просто поддерживаю общую «канву» песни, а что касается Killing Machine – так это более традиционный, достаточно простой, но очень мощный стиль игры на басу, и мне это нравится. F5 и Killing Machine позволяют мне реально выдавать стену басового звучания, а это очень прикольный стиль игры. Но опять-таки, как я уже сказал, музыка двух других групп требует большего физического напряжения.

Пришлось ли тебе много репетировать перед тем, как сыграть на концертах песни Sepultura, которые исполняет сейчас Soulfly?

Да. Забавно то, что, разумеется, на протяжении многих лет я слышал песни Sepultura, и мне нравилась и группа, и то, что они играли, но я никогда не разучивал их материал для того, чтобы исполнять его потом. И знаете что, есть у них очень клевые треки (смеется). Мне очень понравилось играть многие из песен Sepultura, потому как все это напоминает мне мое недалекое прошлое.

В 1990 году ты написал книгу “Making Music Your Business” («Делая музыку вашим бизнесом» - англ., прим. ред.). Как тебе пришла в голову такая мысль? И не думаешь ли ты продолжить карьеру в качестве писателя? 

Наверное, мне стоит написать еще одну книжку. (Дружный смех). Я очень многое почерпнул с того времени, как вышла первая книга. Мне нравится сама идея, и мне очень нравилось писать первую книгу, нравилось сидеть за экраном компьютера и писать, и, создается такое впечатление, что мне достаточно легко дается доносить до людей информацию. Для меня это своего рода прикольный веселый творческий выплеск. В книге, которую я написал, я описал полный цикл по созданию альбома и проведения тура в его поддержку, то есть показал все аспекты работы музыканта с самого начала до участия в туре по всему миру. Это было отчасти весело читать моим фанатам, потому как в книге они смогли, как бы, посмотреть на все глазами участника группы. Музыканты, которые хотят понять, как мы добились того, кем мы стали, так же найдут там много интересного для себя. Я подумал, что книга послужит для них познавательным примером. Так что я попытался писать небольшие главы, очень простыми словами, чтобы это все было просто читать. Я старался писать так, чтобы, с одной стороны, не пропустить ни одной нужной детали, но и не забивать им голову большим количеством жаргонных словечек, что, несомненно, мешало бы чтению и понимаю. Написание книги музыкантом – как мне кажется, очень нетипично, и рад, что мне это удалось.

Насколько нам известно, ты время от времени читаешь лекции по своей книге и на основе собственного опыта. Расскажи, что за люди посещают эти лекции? Они делятся с тобой своими впечатлениями по прочтенному и прослушанному материалу?

Да, конечно. На самом деле, я проводил, так называемые, мастер-классы – то есть я играл и показывал, как я это делаю. И мне очень нравится говорить о музыке, потому как мой стиль игры – вещь очень индивидуальная, и я единственный человек на этой планете, кто играет именно так. То, как вы играете, является прямым отражением того, что вы за человек. Так что я всегда стараюсь вдохновлять людей на поиск своего голоса и своего собственного пути по жизни. А когда люди постоянно говорят: «Как же я хочу играть как Дейв Эллефсон!», я им отвечаю: «Да, не тратьте вы своего времени!» (Смеется) Вы не будете играть как я, а я никогда не буду играть как вы, и именно поэтому музыка настолько индивидуальна и настолько своеобразна. А что касается бизнес-стороны, то даже это очень личная вещь, и, мне кажется, у каждого свое видение, как и что нужно делать, но есть и основы, элементарные шаги, которые проходят все и которые показывают, правильным ли путем вы идете. Мне очень нравится разговаривать с людьми  обо всем этом, потому как моя работа в последние годы по продюсированию и продвижению музыкантов, многому меня научила, и мне кажется, что я достаточно неплохо могу донести нужную информацию до других людей, других музыкантов, в независимости от того, насколько опытны они в данном вопросе – от полного отсутствия опыта до даже очень опытных специалистов. И, как я сказал вам ранее, по-моему, мне неплохо удается понимать психологию музыкантов.

Расскажи нам чуть больше о своей работе с группой Helstar? Ты сказал, что вы делали вместе EP в 1993 году, но мы никогда не слышали про него. Мы только знаем про то, что ты работал с ними над альбомом 1995 года “Multiples Of Black”. Это не одно и то же?

Да, это одно и то же. На самом деле, я продюсировал для них пять треков, которые первоначально планировались к выходу в виде EP, но, в конце концов, они оказались на полноформатнике, потому как группа добавила еще несколько песен. Я помню, как эти ребята «разогревали» нас несколько раз в середине или конце 80х в Техасе, так что я знал их достаточно давно. Мне было очень просто и весело работать над этим материалом для Helstar, и именно поэтому я сейчас играю вместе с Джеймсом в Killing Machine. Это очень прикольно, так как я уже знаю, как он работает в студии. Работа с ним напоминает мне Дейла Стила и F5 – я уже знал его по предыдущим его проектам и студийным записям, и теперь работать с ним в новой обстановке очень забавно.

А как ты лично можешь оценить свою работу в качестве продюсера на тех пяти треках Helstar? Мы слышали, как некоторые не очень уж и лестно отзывались о качестве звука на записи, но, может быть, это получилось из-за того, что потом к тем пяти трекам добавили другие…

Знаете, я думаю, что те, над которыми я работал, звучали очень мощно и качественно. Может быть, не очень хорошей идеей было смешивать те треки, над которыми я работал с тем, над которыми работал кто-то другой, потому как, те другие треки, как мне кажется, звучали как какие-то низкобюджетные «подпольные» записи. Стоит послушать альбом F5, и вы сразу поймете стиль продюсирования, который я люблю. Мне очень нравится, когда все чисто, точно, хорошо и ритмически верно сыграно, хорошо спето, и несет в себе отличный энергетический заряд. Даже альбом Killing Machine, который мы делали с Биллом Метойером, звучит так. Он получился очень точным и очень мощным. Некоторым музыкальным стилям без этого никуда. Temple Of Brutality немного более отвязный, что ли – такая, своего рода, дикая трэш-метал пластинка, и это идет от самого характера участников коллектива. Но когда работаешь над чем-то аналогичным F5 и Killing Machine, и даже тому, что играли Helstar, нужно записанный материал «чистить». И когда я работал в студии с продюсерами, которые помогали нам звучать лучше на записи, почти всегда они помогали нам звучать лучше и на сцене то же.

Из всех продюсеров, с которыми тебе доводилось работать за всю карьеру, кто помогал вам больше всего, и от работы с ним ты почерпнул наибольшее количество знаний?

Без сомнения, это были Макс Норман (“Rust In Peace”) и Дэн Хафф (“Cryptic Writings”).

Когда мы договаривались с тобой по поводу интервью, ты сказал, что не хотел бы разговаривать про свою предыдущую группу. Но, может быть, тебя все-таки не затруднит ответить на парочку вопросов, относительно раннего периода существования группы, а именно 1984-1986 годов?

Ну, может быть, один – два вопроса, так как я сейчас действительно пытаюсь уйти от того периода в моей жизни. Я понимаю, что все хотят меня про это спрашивать (хохочет), но сейчас все недопонимания между нами в прошлом, так что я не хочу особо ворошить прошлое.

Согласны, но мы хотели бы узнать некоторые, факты, которые до сих пор остаются загадкой для многих. Например, можешь ли ты вспомнить дату первого концерта, данного твоим предыдущим коллективом? Это действительно был февраль 1984 года? 

Да, по-моему, это так – февраль 1984, совершенно верно.

Насколько нам известно, вы играли с Abbatoir…

Да, точно, и что самое смешное, что Хуан Гарсиа играл там в то время, а сейчас он то же в Killing Machine! (Смеется.)

А почему они разогревали вас? В конце концов, это же был ваш первый концерт…

Большая часть трэш-метал-групп играла в Сан-Франциско (Bay Area), но мы все жили в Лос-Анджелесе, и поэтому мы не играли у себя, а ездили в Bay Area с концертами. Поэтому мы и привезли с собой наших друзей Abbatoir сыграть с нами. И опять-таки забавно то, что Хуан Гарсиа и остальные ребята в Abbatoir были одной из первых трэш-формаций Лос-Анджелеса, которых я знал, помимо Керри Кинга, Джима (Дуркина) из Dark Angel, и Катона (де Пена) из Hirax. Это, пожалуй, все, кто создавал трэш-метал сцену в Лос-Анджелесе. Очень приятно играть сейчас вместе с Хуаном в одной группе.

А кто играл на второй гитаре и ударных на тех первых двух концертах в феврале?

Керри Кинг и Ли Рауш.

Ходили слухи, что во время тура "Killing For A Living", а именно в городе Денвер, местный звукреж записал ваш концерт через пульт, и вам так понравился результат, что вы даже решили выпустить концертный диск. Частично эти слухи подтвердил в нашем с ним интервью Майк Альберт (второй гитарист Megadeth в том туре – прим. ред.). Он сказал, что отговорил вас от выпуска концертного альбома сразу после дебютника.  Скажи, насколько все это правдиво или ложно?

Боже праведный, я уже сейчас и не вспомню ничего, кроме того, что тот концерт в Денвере был просто отличным. По-моему мы тогда играли вместе с Metal Church. Не, тот концерт реально удался. Мне всегда нравился Майк Альберт, я считал его клевым парнем, но он не был металлистом ни на йоту! (Смеется) Именно поэтому, наверное, в какой-то момент он просто понял, что не сможет так больше. Но на самом деле он просто играл в том туре, потому как нужна была замена. Что-то я такое припоминаю про концертный альбом, и ваша история звучит достаточно правдоподобно, но единственное, что я помню точно, что мне очень понравился тот концерт, и никаких официальных заявлений по поводу выпуска концертного диска я тоже не помню.

В 1990 году группа сняла много видеоматериала для выпуска официального видео “The Life Of…”. Но видео так и не было выпущено! С другой стороны, весь материал позже неофициально появился на видеокассетах, а совсем недавно и на DVD, и фэны могут выменять и насладиться действительно очень интересным видеоматериалом. Что же все-таки произошло тогда в 1990 году?

Знаете, я не помню, что именно произошло. В том туре с нами везде ездил друг с видеокамерой, снимая почти все, что видел, и это был действительно очень интересный и забавный материал. Но потом однажды это видео просто исчезло самым магическим образом, и я не думаю, что тут есть вина этого нашего друга. Помню, как я как-то пошел на мероприятие,  где народ меняется гитарами, и увидел там парня, который продавал все эти видео! (Смеется) Я ему сказал: “Секундочку, а ну-ка, можно мне посмотреть, что это у тебя тут такое! Можно мне как-нибудь получить копию со всего материала?” Я думаю, что это просто замечательно осознавать, что музыканты и фанаты тяжелой музыки связаны такой отличной культурой, и все хотят знать, чем занимается другая сторона. Все это движение началось с андерграундного обмена записями на кассетах, потом со временем появились видео и фэн-зины. Некоторые люди очень недовольны развитием интернета, но лично для меня, это просто снова современная версия 1983 года. И мне это очень нравится – давайте взглянем правде в глаза, мы втроем вряд ли бы общались сейчас, если бы не Интернет! (Смеется) Я безумно рад начать новый этап своей музыкальной карьеры. Мне кажется, что я снова в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско 1983 года, но вся прелесть ситуации состоит в том, что я сейчас у себя дома в Фениксе, а вы в Москве. Мы можем быть где угодно, и наши жизни идут вперед, и мы можем беседовать о тяжелой музыке, о культуре, о том, что происходит сейчас, сравнивая с тем, что происходило тогда-то или тогда-то, и множество других вещей. Я думаю, это просто замечательно. Я думаю, что все Интернет сообщество связывает людей все больше и больше. Главное, что мы все должны попытаться сделать, конечно, мы должны попытаться зарабатывать себе на жизнь, я имею в виду финансовую сторону вопроса. И я думаю, люди, в конечном счете, понимают: “Слушайте, я не могу просто вот так вот воровать песни и скачивать все, что хочется, и когда хочется. Если это мои любимые исполнители, я лучше заплачу им немного за их труд”. Мы не сможем себе позволить продолжать работать, если мы не будем на этом хоть сколько-то зарабатывать. Я могу сказать только за себя – я никогда не ставил перед собой цель нажиться, но все стоит денег, и это просто нечестно, если плоды труда будут раздаваться бесплатно. Я знаю, что сейчас вводятся какие-то методы для не только регулирования этого процесса звукозаписывающей индустрией, но и для того, чтобы фэны, наконец, осознали: “Послушайте, как бы мне не хотелось получить что-то бесплатно, самым честным является платить. Мне не придется идти в магазин и покупать диск, я так же могу купить его и в Интернете, и это будет честно по отношению к музыканту”. 

Говоря про фэнов и про металл-сообщество, какую самую странную и неожиданную вещь тебе когда-либо приходилось подписывать?

Помимо груди, да?

Да, естественно! (Дружный смех.) 

Что это только не было! Да все, что угодно – ботинки, например, и многое другое. Один из самых смешных случаев мне очень хорошо запомнился. Однажды подошел ко мне какой-то парень и сказал: “Слыш, чувак, распишись мне на руке!” Я куда-то спешил, и нацарапал ему что-то вроде своей росписи на руке, ни о чем таком не думая, просто написал и сказал: “Да не вопрос, дружище!” В тот вечер мы играли в этом городе, и парень пришел на концерт, и то, что я ему накарябал превратилось в татуировку! Я просто глазам своим поверить не мог: “Ничего себе, друг мой, да, если бы я знал, что ты это будет татуировать, я бы написал тебе там свое имя куда лучше!” (Дружный смех)

Официальный сайт Дейвида Эллефсона: http://www.davidellefson.com 

Интервью: Феликс Яковлев и Роман Патрашов
Перевод с английского: Феликс Яковлев
26 сентября 2005 года
© HeadBanger.ru