В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Shiraz Lane

Shiraz Lane
Новый шериф на сцене Хельсинки

02.06.2018

Архив интервью | English version

Финские хард-рокеры Shiraz Lane уверенно взбираются на музыкальный Олимп и не собираются останавливаться, пока не достигнут вершины. Не так давно вышел их второй альбом "Carnival Days", который сразу же завоевал хорошие оценки критиков и любовь поклонников. Хвалебные рецензии не заканчиваются, но финны не собираются почивать на лаврах. У них впереди концерты и летние фестивали, а еще – покорение мира. И мир обязательно покорится, но пока идет процесс, Ханнес Кетт (вокал) и Яни Лайне (гитара) согласились пообщаться с корреспондентом HeadBanger.ru в неформальной обстановке финского кафе.

Ребята, сейчас у вас за плечами уже два полноформатных релиза. Как бы вы описали вашу музыку сейчас? Как вы поменялись от первого альбома ко второму?

Ханнес: Когда мы записывали EP ("Be The Slave Or Be The Charge", 2015), мы были всего лишь компанией ребят, которые сочиняли свои песни и сами их продюсировали. И это заняло у нас приличное количество времени. А вспоминая запись альбома “For Crying Out Loud” (2016) ...у нас было намного меньше времени на это. Что-то около пяти-шести месяцев.

Яни: Так что весь процесс сочинения песен и их записи проходил в спешке.

Ханнес: Конечно, я горжусь этим альбомом! На нем есть несколько по-настоящему крутых песен, но мне кажется, что каждая из этих песен могла бы быть еще лучше. А вот при записи второго альбома мы получили столько времени, сколько было нам нужно, и записали его так, как нам хотелось. И с нами работал отличный саунд-продюсер (Пер Аделхейм - прим. ред.). А если говорить о собственно песнях, то мне кажется, что и композиторском плане мы выросли. Мы изменились, но мы все ещё Shiraz Lane! И наша музыка до сих пор звучит как наша. Она звучит так, как я её чувствую.

Яни: Когда мы только начали запись альбома, у нас уже были идеи относительно того, как должны звучать наши песни, как они должны быть записаны, какими должны быть мелодии. Потом они стали иными по звучанию, но настрой сохранился.

Ханнес: Да, наш настрой - это по-прежнему “гимны для хорового пения”, и я думаю, что мы получили то, что хотели.

Тогда как бы вы описали “Carnival Days” в трех словах?

Яни: Ох, трудный вопрос. Эпический, колоссальный…

Ханнес: Да, эпический и даже театральный. На этом альбоме столько разных эмоций.

Какая у вас любимая песня на альбоме?

Ханнес: Для меня лично это “Shangri La” или “Reincarnation”. “Shangri La” для меня даже более личная, потому что её идея пришла ко мне много лет назад, когда мы еще играли с нашим первым басистом, который потом покинул группу. Идея для припева пришла ко мне в 2012 году. Я заснул в нашем летнем домике, и мне приснилось, что я нахожусь на огромной сцене. В те годы мы только начинали играть, но да, я видел нас на огро-о-омной сцене, и мы играли припев этой песни, но у басиста не было лица. Оно было просто черным пятном. Я проснулся и записал мелодию на свой телефон. Мы пытались включить эту песню в первый альбом, но не прокатило. Потом у нас появилась идея для песни “Begging For Mercy”, и мы пытались включить эту мелодию в “Begging For Mercy”, но все равно не сработало! Для меня эта песня – как взгляд назад, она о том, через что я прошел в жизни, и о том, что я готов к прихожу будущего. Да, дерьмо случается, но все, что происходит, имеет свою причину. Но, ты знаешь, весь альбом полон песен, которые я люблю, и я действительно люблю каждую из них. Выбрать сложно, и мне кажется, что любимые песни будут время от времени меняться.

Яни: Должен сказать, что для меня, пожалуй, любимая песня — “Gotta Be Real”.

А какую песню вам тяжелее всего играть вживую?

Ханнес: Для меня это “War Of Mine”, потому что мне приходится переключаться между регистрами, и очень тяжело получить звук, который я хочу получить. Понимаешь, когда ты поешь, есть голос низкий, а есть – высокий, и порой приходится переходить из одного регистра в другой. Там могут быть всего 3-4 ноты, но это реально трудно. Но я люблю эту песню именно потому, что она так звучит. Я люблю её, даже если она сложная.

Яни:
Кажется, для меня сложнее всего “The Crown” или “Reincarnation”. В “The Crown” очень много аккордов, а “Reincarnation” довольно длинная. И у нас есть некоторые дополнительные ходы, которые мы включаем в нее при исполнении вживую, например, более длинное гитарное соло. Приходится хорошенько сконцентрироваться, чтобы исполнять эту песню.

Ханнес: И мы всегда выкладывается вживую на 101% .

У вас есть любимые строчки из лирики или любимая музыкальная линия со второго альбома?

Ханнес: Да! “Проживай каждый день, как будто он последний. Прощай и забывай, чтобы найти свой путь”. Это из “Shangri La”. Именно так я и пытаюсь жить. Знаешь, мне было очень, очень трудно вернуться к написанию песен. Пока мы писали песни и записывали наш второй альбом, я очень многое сам в себе открыл и внезапно я почувствовал стыд за собственные эмоции; я боялся открыть миру, что я чувствую. Я решил на это просто забить и работать дальше. Например, “War Of Mine” – это песня о депрессии, но это ведь то, что чувствуют все люди. Это нормально. Кстати, писать музыку с Мики (Калске, гитарист) было очень легко, потому что он на сто процентов знает, что именно я хочу спеть и как я хочу спеть. У нас будто было одно сознание на двоих, и это было круто. Яни, а у тебя есть любимые моменты в песнях?

Яни: Ну, для меня это, наверное, весь припев песни “Reincarnation”

Ханнес: Кстати, это второе, о чем я подумал! Это очень красивый момент. Отличный выбор, дружище, просто отличный!

Как вы бы описали работу с Пером Альдехеймом?


Ханнес: С ним было очень здорово!

Яни: Нам было очень весело, он очень классный в плане работы, и я думаю, что мы нашли эту связь, баланс между работой и дружбой. У нас были идеи относительно песен, у него были идеи относительно песен, и мы всегда находили компромисс.

Ханнес: Нет, правда, с Пером было здорово работать! Очень важно иметь эту связь друг с другом не только в музыке, но и в жизни. Ну, ты знаешь же, что в Shiraz Lane мы все близкие друзья, и для нас это отлично работает.

Яни: Пер пробыл с нами в Стокгольме все лето. Он записал с нами весь альбом, и он даже на праздники со своей семьей не виделся.

Ханнес: То, как он воспринимает мелодии, музыку… Знаешь, я очень многому научился у него за это лето! Еще и о работе в студии многое узнал. Было так странно: он мог напеть мелодию, и я подбирал гармонию для этой мелодии, и мелодия, которую он напевал, сочеталась с вокальной гармонией, которую придумывал я. Я мог прийти к нему с песней и спросить: “Как ты думаешь, какая может быть вокальная партия для этого?”; я напевал, и оказывалось, что Пер думал именно о такой вокальной гармонии для этой песни. Мы пели вместе. Мы действительно очень чувствовали друг друга. Ты вот знаешь, ему 45 или 50 лет, и он все еще будто ребенок, совсем как мы. Я надеюсь, что мы с ним еще поработаем.

Сколько песен вы записали для “Carnival Days” и трудно ли было выбрать из них всего 11?

Ханнес: Вот я думаю, мы записали всего-то 12 песен…

Яни: …но ударные мы записали для 13 песен.

Ханнес: Да, мы записали 12 песен, и 11 вошли в альбом.

Яни:
Но у нас были идеи для других песен, и у нас были их демо.

Ханнес: “Gotta Be Real” была одной из тех песен, с которых мы начали процесс. И в тот момент были еще две песни, которые в альбом так и не вошли.

Яни: Мы обсуждали только ту песню, которая должна была стать бонусом для японского издания.

Ханнес: Когда мы только начали сочинять “Hope”, я был очень, очень расстроен, и мне была нужна надежда. И когда ребята стали наигрывать мелодию (напевает), я подумал сразу “Так вот о чем эта песня!”. Я закрыл глаза и стал напевать мелодию, которая почти вся и сохранилась на альбоме. И потом я решил, что надо написать текст песни. С самого начала, как мы начали сочинять эту песню, я понял, что хочу, чтобы она была на альбоме, потому что это именно та песня, которая может давать людям силы жить. Даже если ты опечален, всегда есть надежда. Но была и другая весьма крутая песня.

Яни: Она не очень-то сочеталась с настроением альбома. Она просто была другой.

Ханнес: Нет, припев был просто отличный, но с настроением альбома песня не сходилась. Я позвонил Ане (Уиллману, барабаны) сразу после записи вокала для “Hope”. Я сказал ему, что на альбоме нам нужна баллада, и я хочу, чтобы этой балладой была “Hope”. Но если ты погуглишь бонус для японского издания альбома, ты найдешь его на YouTube. Эта песня называется “Song Of Redemption”. Она была написана с точки зрения подростка. Она хорошая, но я ее не чувствую. Она мне не совсем подходит, но я все равно люблю ее, мне очень нравится припев.

Звучит так, будто процесс написания песен и записи – это сочетание магии и упорной работы…

Ханнес:
Так и есть! Но если ты любишь упорно работать над тем, что тебе нравится, это легко.

Яни: Разумеется, если ты хочешь прогрессировать, ты должен писать песни, репетировать и делать это снова, снова и снова… И тогда ты станешь лучше.

Ханнес:
Я перфекционист, и для меня все должно звучать так, как я этого хочу, и кое-что из того, что мы делали, не звучало для меня достаточно хорошо. Я думаю, мы пахали по 10 или 13 часов в день, потому что я хотел, чтобы все было по-настоящему здорово.

Яни: Перед записью альбома мы тусовались на нашей репетиционной точке и просто джемовали вместе. Из-за концертов бывает трудно сконцентрироваться на написании песен.

Ханнес: И именно поэтому прошлым летом у нас было не так много концертов. Мы просто жили идеей, что песни для альбома должны быть крутыми. Это все ради песен.

Ваш альбом очень понравился и фанатам, и журналистам. Что именно из сказанного в oтзывах запало вам в душу?

Ханнес: Трудно выбрать… Ты знаешь, мы получили действительно много рецензий на альбом, и большинство из них были крутыми, но были и рецензии в духе: “Здесь недостаточно слиза, недостаточно глэма, слишком мало 80-х”, а мы вообще-то никогда не считали себя слиз-группой. Но я думаю, что мы сделали все правильно, и у нас получилось создать свой уникальный звук. Мы звучим как Shiraz Lane. Очень здорово, что кому-то из критиков мы понравились, но для меня фанаты важнее музыкальных критиков. Потому что это фанаты приходят на концерты, они покупают альбомы и мерч. Именно фанаты тебя и поддерживают, и у нас самые лучшие фанаты в мире!

Яни: Кажется, у нас была рецензия на финском, и там были слова вроде: “На хард-рок сцене Хельсинки появился новый шериф”. (Смеется).

Ханнес: Да, это забавно! (Смеется).

Как вы себя ощущаете, когда играете на разогреве у другой группы, и когда делает собственное шоу?

Ханнес: Очень круто быть хэдлайнером, но также круто быть разогревающей командой, если вы выступаете с другой крутой группой. Но если вы открываете концерт группы, которую не уважаете, это немного не то.

Яни: Когда вы открываете концерт другой группы, и у тебя на все про все 30 минут, трудно выбрать песни для сет-листа...

Ханнес:
А когда ты выступаешь хэдлайнером, ты можешь регулировать динамику концерта, вставлять интро между песнями, создавать шоу. Но я все равно люблю играть хоть так, хоть эдак. Я надеюсь, что в этом году мы снова поиграем с крутыми командами.

А если бы вы могли путешествовать по миру с любой группой, кто бы это был?

Ханнес: Я бы с Guns N’ Roses поехал… Я был бы рад играть с Майклом Джексоном, но это невозможно. Halestorm – вот группа, с которой я бы поиграл. Это очень крутая команда с по-настоящему отличными ребятами в составе.

Яни: Пару лет назад мы отыграли с ними несколько концертов. Но я бы тоже Guns N’ Roses назвал.

Ханнес: А с кем ты хочешь, чтобы мы сыграли?

Bon Jovi!

Ханнес: О, да, Bon Jovi… Но без Ричи Самборы Bon Jovi нет! (Смеется).

Что вы думаете об эндорсменте?

Ханнес: Я думаю, что это отличная штука, потому что она помогает музыкантам рекламировать себя.

Яни: Увы, я пока не эндорсер. Но если ты найдешь крутую фирму, с которой хотел бы поработать…

Ханнес: …тогда это реально отличная вещь. И как вокалист, я бы посотрудничал с какой-нибудь фирмой наушников, типа Ultimate Ears.

Яни: И это очень хорошая штука, если вы ездите на гастроли за границу.

Ханнес: Ну, компании вам ничего просто так не дарят, но если вы едете в тур, они могут одолжить вам стафф на время тура. Это очень здорово, потому что на самом деле все примочки очень дорогие.  Что ты думаешь сама?

Я вообще-то не музыкант, но мне тоже кажется, что эндорсмент – это хорошо для рекламы группы.

Ханнес: Это точно! Если ты сотрудничаешь с фирмой, которую ценишь, это очень круто, это здорово!

Говоря о фанатах и не только о фанатах, какая самая вдохновляющая и самая разочаровывающая для тебя вещь в людях?

Ханнес: О, ну это легко! Знаешь, я могу посмотреть в глаза и понять, что ты за человек. Я вижу в твоих глазах, хороший ты человек или нет. Если ты хороший человек, я хочу узнать тебя ближе. Если ты не кажешься мне хорошим, я, возможно, все равно обниму тебя, но я не захочу завести с тобой близкое знакомство. Вот так. Но я уважаю и нахожу классным в людях их любопытство, интерес к жизни. Мне нравится, когда люди интересуется чем-то большим, чем просто стандартная жизнь. И я уважаю в людях доброту. Здорово, если я вижу кого-то, кто живет так же.

Яни: Я люблю честность и легкость в общении. И я люблю тусоваться с веселыми людьми.

Ханнес: Мы счастливчики, потому что в группе нас таких пятеро! Но я не люблю сволочей. И жизнь слишком коротка, чтобы общаться с людьми, которые тебе не нравятся.

Трудно ли бывает для тебя относиться к людям с добротой, даже если они этого не заслуживают?

Ханнес: Не-а. Я думаю, у меня это от матери. Она всегда хочет помогать людям. Со мной так же. Для меня быть добрым – это нормально. Если у тебя в окружении есть парень или девчонка, кто ведет себя с тобой как сволочь… Ты все равно можешь быть милым и надеяться, что они однажды что-то поймут и начнут относиться к другим так же. Но иногда это трудно. Нас всех вырастили с пониманием, что если ты добр к людям, то они будут добры к тебе. Если они не добры к тебе, ты все равно можешь быть добр к ним, но тебе необязательно терпеть их в своей жизни. Это же очень легко – быть добрым, улыбаться людям и просто быть хорошим человеком. Если для тебя это легко, то ты просто должен быть милым, чтобы другие могли у тебя учиться этому.

А что для вас музыка в целом, что она значит для вас?

Ханнес: Это как дышать. Ты должен дышать, чтобы жить. И без музыки я не живу. Я просто не могу. Музыка для меня так же естественна, как дыхание. И что бы я ни делал, я всегда об этом помню.

Яни: Это очень важная часть моей жизни, очень важная часть меня самого.

Ханнес: Я думаю, музыка – это универсальный язык. Тебе вообще не обязательно понимать язык, на котором поют, чтобы наслаждаться музыкой.

В заключение - что бы вы хотели сказать вашим фанатам в России?

Ханнес:
Я буду честен: даже если у нас не так много поклонников в России, мы ценим вашу поддержку и все, что вы для нас делаете. Продолжайте в том же духе! Мы все равно собираемся приехать в Россию рано или поздно! И я хочу, чтобы вы все пришли на концерт, и мы отлично повеселились! Поддержка – это самое важное, потому что без фанатов ты вообще никто. Наши фанаты – это наше благословение. Люди приходят на наши концерты, потому что хотят услышать наши песни. Они любят наши песни так же, как и мы сами.

Яни: И мы все надеемся скорее приехать в вашу страну.

Ханнес: Скоро. Лучше раньше, чем позже. Может быть, даже в этом году. Посмотрим. Я слышал, что русские фанаты реально сумасшедшие. Но хей, если вы не будете достаточно сумасшедшими, вы меня расстроите, так что будьте готовы!

Официальная страничка Shiraz Lane в Facebook: https://www.facebook.com/ShirazLane/

Елена "Linn" Павлова
19 марта 2018 г.
(c) HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2018 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^                                                                                                                                                                                                                                                                                       наверх

eXTReMe Tracker