В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Ayreon
Полный цикл

13.02.2008

Архив интервью | English version

С момента нашего предыдущего разговора с гениальным голландцем Арьеном Энтони Люкассеном прошло четыре года. Тогда темой нашего разговора был двойной альбом “The Human Equation”, монументальное путешествие в глубины человеческого разума, пожалуй, самая необычная и проникновенная из всех рок-опер, выпущенных под именем Ayreon. За этот период времени в жизни Арьена произошло много событий. Вместе с мексиканской певицей Марселой Бовио, которая исполнила партию «Жены» на “The Human Equation”, он организовал группу Stream Of Passion, которая выпустила успешный альбом и великолепный концертный DVD. Затем внезапно начались неприятности – Арьен покинул группу, развелся с женой после более 10 лет совместной жизни, погрузился в депрессию, но вскоре снова появился в гуще музыкальных событий с новым монструозным двойным диском Ayreon под странным названием “01011001”. С одной стороны, диск знаменует собой возвращение к корням, и слушатели, знакомые с ранними работами Арьена, найдут на нем немало знакомых элементов, как в музыке, так и в текстах. Это настоящий праздник для тех, кому нравятся научно-фантастические концепции Арьена, связывающие воедино прошлое, настоящее и будущее мира. Да и список вокалистов, как всегда, впечатляет – Ханси Кюрш (Blind Guardian), Даниель Гильденлоу (Pain Of Salvation), Йорн Ланде (ex-Masterplan), Аннеке фон Гирсберген (ex-The Gathering), и это лишь самые топовые имена. С другой стороны, Арьен неоднократно говорил, что ненавидит повторяться, так что нововведений на альбоме предостаточно. Давайте попробуем разобраться, что поменялось, а что осталось на своих местах во вселенной Ayreon…

У нового альбома Ayreon довольно сложное название – “01011001”. А как ты называешь его для краткости? Вряд ли ты говоришь «Ноль Один Ноль Один...» каждый раз, когда речь заходит об этом диске...

Я называю его по начальным цифрам “Zero One”, так проще. (Смеется).

Почему ты решил дать альбому столь необычное название? Далеко не всем известно, что это сочетание цифр означает букву “Y” (по-английски эта буква читается так же, как и слово “why”, что означает «почему» - прим. пер.)…

Мне не нравится быть таким, как все. Мне нравится быть сложнее других. Я не хотел делать этот альбом слишком простым для понимания. В некотором смысле это попытка уйти от моего предыдущего альбома “The Human Equation” (2004), в основе которого лежала довольно простая концепция – история человека, который, находясь в коме, борется со своими эмоциями. Тогда я в нескольких рецензиях столкнулся с мнением, что «эта история слишком проста». В этот же раз мне захотелось сделать нечто менее однозначное, что потребовало бы от слушателей намного больших усилий к пониманию. В этом альбоме рассказывается о водной расе Вечных, живущей на планете Y, которая попала в полную зависимость от технологий и машин, и единственным способом общения для них стал язык двоичных чисел, который можно услышать на открывающей альбом песне “We Are Forever”, где Аннеке поет двоичный код. Первоначально я хотел назвать диск “The Sixth Extinction”, но, произнося это словосочетание, можно просто язык сломать (Смеется и произносит его очень быстро) – “the sixthextinction”. Но внезапно мне пришла мысль: «А ведь двоичный код мог бы стать отличным названием для альбома!». Сначала мне все говорили: «Да ты сошел с ума, так нельзя!». А я отвечал: «Значит, так я и сделаю!». Сейчас все обсуждают это название, только о нем и говорят, а я именно этого и хотел! (Дружный смех).

Давая альбому подобное название, ты шел на определенный риск, потому что его не так просто запомнить. Но в то же время, Ayreon на сегодняшний день достаточно популярны, чтобы позволить себе подобное. А вообще, как ты считаешь,  сегодняшний уровень известности дает тебе больше свободы, чем во времена записи твоего первого альбома, или же наоборот – ты чувствуешь гораздо большее давление из-за того, что люди ждут от тебя вполне определенного результата?

Нет, я совершенно не чувствую никакого давления, наоборот, именно то, что люди от меня чего-то ждут, и дает мне стимул для творчества. Мне нужен определенный вызов, нужно, чтобы люди говорили: «О, мы так ждем твой следующий альбом!». В прошлом году я пережил жуткую депрессию, потому что от меня ушла жена; мне было очень плохо. И мне был очень нужен этот вызов, для меня было очень важно, что мои фэны меня ждут. Вот вы говорите «риск», но весь проект Ayreon с самого начала был сплошным риском, особенно в 90-х. Моим первым альбомом под этим названием стала прогрессив-металлическая опера, чего тогда никто не делал. Тогда на гребне успеха была музыка типа Nirvana, Pearl Jam, и многие говорили: «Ты чокнутый, нельзя записывать прог-метал оперу в 90-е!». Мне кажется, я всегда рисковал, но я понял одну вещь: риск оправдывает себя только в том случае, если ты по-настоящему веришь в то, что делаешь. Если ты чувствуешь, что создаешь нечто замечательное, если музыка идет из самого сердца, то у тебя все получится. Я предпочитаю, чтобы люди говорили о моей музыке: «Я ее ненавижу!» или «Я ее люблю!», нежели «Ну, это, в общем, неплохо...». Для меня это самая страшная оценка! (Смеется).

Ты сказал, что альбом “The Human Equation” многим не понравился. А что ты сам думаешь о нем сегодня?

Ну, это было мнение только одного или двух рецензентов, но когда я прочел их доводы, я понял, что они в чем-то правы. Эта история действительно слишком проста, к тому же, я достаточно подробно расписал ее в буклете, но тогда я все хотел сделать именно так. Мне хотелось, чтобы история была максимально понятной, чтобы вокалисты были максимально слышны, поэтому при итоговом микшировании я вывел их немного вперед, в тот раз была очень важна именно концептуальная часть альбома. Я сделал этот альбом именно таким, каким хотел. Я полностью под ним подписываюсь, и на сегодняшний день это мой самый быстро продаваемый альбом. Правда, его немного опережает “Into The Electric Castle” (1998), но ведь он издан 10 лет назад. Так что “The Human Equation” прекрасно продается, и я им очень горжусь. Просто в этот раз я захотел сделать нечто совершенно иное. Мне хочется не просто не копировать кого-то другого, но и не повторяться самому.

Для прошлого альбома ты отобрал вокалистов, способных замечательно передавать экстремальные эмоции, причем тех, с кем ты до этого еще не работал. А по каким критериям ты отбирал певцов в этот раз?

Критерий был очень простой – их пение должно было вызывать у меня мурашки. Вот мой единственный критерий. Каждый раз, когда я слышу кого-то и думаю: «Ого, здорово, я бы хотел с ним (с ней) поработать», я записываю его имя, в этот же раз многих вокалистов мне посоветовали сами фэны. В частности, самыми часто предлагаемыми именами были Ханси Кюрш, Даниэль Гильденлоу, Йорн Ланде и Том Энглунд (Evergrey). Когда я начинаю выбирать вокалистов, мой список состоит из 30 или 40 имен, из которых я отбираю тех, кто в музыкальном и концептуальном плане подходит к данному альбому. В этот раз в основе диска довольно мрачная история, да и музыка достаточно тяжела, поэтому на альбоме больше рок- и метал-вокалистов. И только когда я уже окончательно подтвердил список вокалистов, я приступил к написанию текстов.

Спектр записавшихся для диска певцов весьма разнообразен – на альбоме поет даже рэппер по имени Вудстик (Wudstik). Почему ты решил его пригласить?

Да, мой выбор может показаться странным, ведь Вудстик исполняет хип-хоп, к тому же поет по-голландски, а я никогда не был поклонником хип-хопа. (Смеется). Он добавил себя в качестве друга на моей страничке на MySpace, и я удивился: «Что этот хип-хоппер здесь делает?». (Дружный смех). Я зашел на его сайт, послушал его музыку, и все его песни звучали примерно так (имитирует типичную хип-хопповую мелодию), и я подумал: «Почему этому парню нравится моя музыка? Я не понимаю!». А потом я взглянул на список его любимых групп, а там были и Pain Of Salvation, и Dream Theater, и Ayreon. Я подумал: «Ого!». Потом на его страничке на MySpace я нашел трек, в котором он пел по-английски, это была песня “She Said”, и она была просто прекрасна, он в ней даже немного напомнил мне Джеймса ЛаБри. Я связался с ним, и он сказал: «Я твой огромный фэн! Пожалуйста, позволь мне хотя бы что-нибудь крикнуть на твоем альбоме, и я буду самым счастливым человеком на свете!». (Дружный смех). И я ответил: «Что ж, приезжай ко мне в студию, посмотрим, что можно сделать». Он приехал, и оказался великолепным вокалистом и замечательным человеком с колоссальной харизмой. Мне нравится давать таким людям шанс. Мне нравятся, когда человек открыт разным музыкальным течениям, а не зашоривается на чем-то одном, типа: «Я играю только хип-хоп, и я ненавижу металл!». А Вудстик в этом плане очень открытый человек, и мне кажется, что наше с ним сотрудничество можно в некотором смысле сравнить с тем, что Aerosmith сделали в 80-е, спев “Walk This Way” вместе с Run DMC. И ведь это был здорово! (Смеется). Они совместили два практически несовместимых стиля. Я считаю, Вудстик – очень талантливый парень.

На каждом альбоме Ayreon есть несколько вокалистов, до этого никогда не принимавших участие в подобных проектах. В этот раз ими оказались Стив Ли (Gotthard) и Йонас Ренксе (Katatonia)…

Да, вы правы. И мне это нравится! Мне нравится делать нестандартный выбор. (Смеется). Стив до этого еще ни разу не принимал гостевого участия ни на одном альбоме. Я и раньше пытался с ним связаться, но у него все не было времени, но в этот раз он ответил: «Что ж, давай попробуем!». Я вот уже 20 лет являюсь поклонником его голоса, так что все получилось очень здорово.

Мы были очень удивлены, узнав, что в свое время Стив прослушивался в твою старую группу Vengeance…

Да, когда мы выступали в Италии, он был в составе разогревающей группы. В то время он еще был ударником, и он дал нам диск, на котором он пел, и я тогда подумал: «Боже мой, а ведь парень отлично поет!». А потом у нас ушел вокалист, я связался с ним и пригласил на прослушивание. Что-то у нас тогда с ним не срослось, я уже и не помню точно, что, но в этот раз все было отлично. Что же касается Йонаса, то, мне кажется, он до этого уже «отметился» в качестве гостевого вокалиста – если я не ошибаюсь, он спел с группой Swallow The Sun, но это, безусловно, его первая рок-опера. И, опять же, это совершено нестандартный выбор. Люди могли ожидать услышать у меня Йорна Ланде или Боба Кэтли (Magnum), но они вряд ли ждали музыкантов типа Йонаса Ренске.  

Кстати, насчет Йорна Ланде: он поет практически для всех, и многие критики обвиняют его в том, что он фактически «дает свой голос напрокат», не вкладывая в исполнение душу. В частности, это касается его участия в последнем альбоме Кена Хенсли (“Blood On The Highway”, 2007). А какие у тебя остались впечатления от работы с Йорном?

Должен сказать, что когда я в первый раз его услышал – по-моему, это было на альбоме Ark – он звучал очень похоже на Дэвида Ковердейла. Я тогда еще подумал: «Что же этот идиот делает? Он поет как Ковердейл, и делает это хорошо, но зачем же петь как кто-то другой?». Мне это понравилось. Я сразу понял, что у него замечательный голос, возможно, даже лучше, чем у Ковердейла, но у его не было своего собственного стиля, и мне тогда было неинтересно с ним работать. Но в один прекрасный момент, где-то пару лет назад, я стал встречать клонов Йорна, вокалистов, которые звучали точь-в-точь как он, но при этом не были похожи на Ковердейла или Дио. И тогда я понял, что Йорну удалось найти свой собственный стиль. Я бы сказал, что сегодняшний день он, Рассел Аллен (Symphony X) и, возможно, Стив Ли являются лучшими вокалистами в мире, и некоторые моменты моего нового альбома просто-таки требовали голоса Йорна. Я никогда не руководствовался принципами типа: «Этот парень спел на слишком многих альбомах, поэтому я не стану его приглашать!». Я считаю, что он участвовал в стольких альбомах именно потому, что он лучший вокалист на свете. И именно потому, что он лучший – он поет у меня! (Смеется).

Вернемся к концепции альбома: будущее, которое ты в нем рисуешь, весьма и весьма мрачное. Ты действительно считаешь, что человечество обречено, или у нас все же есть шанс избежать конца света?

В моей истории конец света наступает в 2084 году, уже совсем скоро. (Смеется). Эта цифра впервые появилась еще на моем первом альбоме “The Final Experiment” (1995), где я просто добавил век к оруэлловскому 1984 году, вот и все. Я не думаю, что все произойдет столь скоро, но я уверен, что мы ускоренными темпами движемся к «шестому вымиранию». Пятое вымирание – это исчезновением динозавров, шестым же будет вымирание человечества. Да, я действительно считаю, что будет именно так, потому что Земля перенаселена, мы нещадно эксплуатируем земные ресурсы, и однажды они закончатся. Я не думаю, что у нас впереди светлое будущее.

И что же, ты считаешь, что у нас нет шансов свернуть с этого пути?

Нет, абсолютно никаких. Единственный способ спастись - это создать Большого Брата, как у Оруэлла в «1984», некую силу, которая будет контролировать все сферы жизни, а это тоже не лучший выход. Придется полностью остановить развитие всевозможных технологий, разрешить семьям иметь только одного ребенка, как это сейчас делается в Китае, и поскольку места все равно не будет хватать всем, люди должны будут умирать в возрасте 60 лет. Если мы хотим, чтобы человечество выжило, нам придется ввести эти дикие правила, но я не думаю, что их кто-нибудь решится воплотить. Я не считаю, что развитие технологий – это всегда хорошо, но я также не считаю, что его нужно останавливать. В самой человеческой сущности заложено стремление расширять свои горизонты, это и есть то самое человеческое уравнение, это как в телесериале “Star Trek”, где один из героев говорит: «Нам предстоит смело отправиться туда, где еще не ступала нога человека». (Смеется).

Многие идеи этого альбома созвучны с теми, что изложил Даниэль Гильденлоу на своем альбоме “BE”. Скажи, во время твоей работы над диском на тебя повлияли Pain Of Salvation ?

Хм-м... Конечно, я слышал “BE”, и он показался мне очень интересным, но все-таки идеи Даниэля довольно сильно отличаются от моих. У него свой собственный взгляд на вещи, он терпеть не может Америку. (Смеется). Я не настолько политизирован, как он, и на своих альбомах я излагаю не свою собственную точку зрения. Безусловно, с частью его идей я согласен, но мне бы не хотелось навязывать свое мнение слушателям. Я вовсе не хочу сказать, что это делает Даниэль, он очень честен, он поет то, что думает и чувствует, и это хорошо. Но, мне кажется, в этом отношении мы сильно отличаемся друг от друга.

Ты не мог бы сказать пару слов о песне “Web Of Lies”? Она, безусловно, является частью концепции, но, на наш взгляд, связь там весьма условная...

Забавно, но многие говорят: «Эти тексты никуда не годны, это дерьмовый альбом с дрянными текстами, вы только почитайте текст “Web Of Lies”, он такой поверхностный – «Я люблю тебя» и все такое». Но они просто ничего не поняли, потому что этот текст и должен был быть поверхностным. Этот текст такой примитивный (смеется) потому, что в нем рассказывается о знакомствах по Интернету, что, на мой взгляд, более чем глупо. А оказалась эта песня на альбоме потому, что мне хотелось провести некую параллель между тем, что происходит на их планете, и тем, что происходит здесь – люди стремительно глупеют. Один мой приятель серьезно «подсел» на подобные Интернет-романы, где-то около года он только этим и занимался, у него каждую неделю была новая подружка. (Смеется). Он говорил: «Уау, я познакомился с Джули, я ее люблю, она такая классная!». А когда через неделю я его спрашивал: «Ну как твоя Джули?», он отвечал: «Джули? Какая Джули?» - «Ты с ней познакомился неделю назад» - «Нет, сейчас я влюблен в Мэри!». (Смеется). Он общался так около года, пока окончательно не выдохся. Он как будто бы дорвался до коробки с конфетами и ел их, пока она не опустела. Потом он снова стал работать, и в своем офисе встретил замечательную девушку, так что сейчас у него все хорошо. Может, эти Интернет-романы кому-то и помогают, но лично мне кажется, что все это очень глупо, и именно поэтому я включил эту песню в альбом. Она очень хорошо иллюстрирует, что происходит сегодня.

Для предыдущего альбома был снят видеоклип на песню “Loser”, в этот же раз ты решил снять «CGI-фильм» к песне “Beneath The Waves”. Это очень любопытная идея, но тебе не кажется, что его вряд ли будут показывать на музыкальных каналах?

Да, он для этого длинноват. (Смеется). Изначально я хотел проиллюстрировать таким образом весь альбом, но это потребовало бы слишком много времени. Да и этот фильм его автор делал почти 12 месяцев в свое свободное время, так что если бы я решил визуализировать весь альбом, на это ушли бы годы. К сожалению, это невозможно. Когда ты записываешь масштабный научно-фантастический альбом о зарождении и конце цивилизации, о расе с водной планеты, нельзя снять клип, где все бы просто прыгали и играли на гитарах, как это было в случае с “Loser.” (Смеется). Для “Loser” это вполне подходило, в этот же раз мы не могли пойти тем же путем, потому что такой подход совершенно не соответствовал бы концепции. Видео на “Beneath The Waves” получилось очень мрачным и невероятно масштабным, и именно это мне в нем и нравится.

Думаю, многие тебя уже об этом спрашивали, но не поступало ли тебе предложений из киноиндустрии? Тебе никто не предлагал, написать музыку для фильма или разработать сценарий на основе твоих концепций?

Это стало бы исполнением моей мечты, это было бы так здорово! Но, к сожалению, таких предложений мне пока не поступало. Мне кажется, кино - это совершенно иной мир, где существуют миллионы сценаристов, намного более талантливых, чем я. Конечно, для меня бы это стало исполнением мечты, но, к сожалению, я совсем ничего не знаю об этом мире, я ни с кем там не знаком, и не имею представления, как с ними связаться. Если мистер Спилберг прочтет наше интервью, пусть знает, что я жду его звонка! (Дружный  смех).

К сожалению, нам знаком всего один музыкант, ставший известным и своими кинематографическими опытами – это Роб Зомби...

Да, он снял «Дом тысячи трупов». Должен признаться, я его не смотрел, но мне бы очень хотелось, потому что я люблю ужастики. И мне нравится то, что делает Роб Зомби в музыкальном плане, я большой поклонник Элиса Купера, а то, что делает Роб, во многом на него похоже.

И еще один вопрос о промоушене – в поддержку “The Human Equation” было выпущено целых три сингла, в этот же раз ничего подобного не планируется вообще. В чем причина? И не осталось ли у тебя каких-нибудь неиспользованных материалов с последнего альбома, которые могли бы быть изданы на сингле?

Самое смешное, что о синглах я просто не подумал! (Смеется). Обычно для синглов выбирают наиболее коммерчески перспективные песни, а на этом альбоме таких, по-моему, нет. По забавному совпадению, как раз на этой неделе со мной связывались люди с лейбла и спрашивали, будем ли мы выпускать сингл. Лично мне очень нравится трек “Waking Dreams”, хотя это и не типичная коммерческая песня и не радио-хит, но если она станет хитом, это будет здорово, потому что я снова буду не таким, как все! (Смеется). Что же касается бонусного материала, то в прошлое воскресенье мы устраивали концерт, посвященный выходу альбома, на котором было 10 или 15 музыкантов, и мы сыграли несколько треков в акустике, так что, возможно, мы потом используем эти записи в качестве бонусов. Также я отыграл несколько акустических концертов на радио с одной из вокалисток, принимавших участие в записи альбома, ее зовут Мариан Велман, это очень талантливая молодая певица, так что эти материалы тоже можно использовать. К тому же в моем рукаве припасен еще один козырь – кавер-версия, записанная совместно с одним очень известным музыкантом, который также выпустил рок-оперу. Возможно, вы знаете, о ком я говорю, но я не могу пока называть его имя.

Кстати, о рок-операх – “Zero One” вышел 28 января, и практически в то же время увидела свет еще одна рок-опера – третий диск Avantasia Тобиаса Заммета.

Какое совпадение! (Хохочет).

Ты слышал работу Тобиаса, и если да, то что о ней думаешь?

Да, я ее слышал, потому что Тобиас мне ее прислал. (Смеется). Он такой классный парень, он связался со мной пару недель назад по электронной почте и сказал: «Эй, приятель, мы постоянно говорим друг о друге в интервью, так давай познакомимся!». (Дружный смех). Мой ответ был следующим: «Я ненавижу тебя, ты мерзавец, у тебя пел Элис Купер, и я надеюсь, ты за это будешь гореть в аду!». Он ответил: «А у тебя, мерзавец, пел Брюс Дикинсон!» (Новый взрыв смеха). Вот примерно так мы с ним и общаемся каждый день. Он замечательный парень. Многие журналисты пытаются нас противопоставить – «Война титанов! Кто победит?» и все такое. Мы же говорим друг другу: «Приятель, давай работать вместе». И это может иметь очень хороший результат, потому что если людям нравятся рок-оперы, то им всегда хочется еще, а мы, на мой взгляд, вполне можем помочь друг другу.

Нам бы также хотелось обсудить и другие проекты, в которых ты принимал участие. Первый вопрос касается Stream Of Passion. Что ты думаешь по поводу того, что они решили продолжать без тебя? Многие считали, что это, в первую очередь, твоя группа...

Эта группа никогда не была моей, это всегда была группа Марселы. С самого начала было ясно, что я вернусь к Ayreon, что я уйду из группы. Так что все произошло согласно первоначальному плану, они взяли двух новых гитаристов, которые у меня пару раз были и играли новые песни. У них все хорошо.

Для многих из тех, кто смотрел DVD “Live In The Real World”, твой уход из Stream Of Passion стал настоящим сюрпризом, потому что все видели, сколько удовольствия приносила всем музыкантам совместная работа. Есть ли шанс, что когда-нибудь в будущем, если у тебя будет свободное время, ты снова присоединишься к Stream Of Passion?

Нет, абсолютно точно нет. Это изначально была группа Марселы, а не моя, и я искренне желаю им всевозможных успехов в «самостоятельном плавании». Я помог им раскрутиться, и, мне кажется, сейчас очень важно именно то, что я больше не играю в этой группе. Я никогда к ним не присоединюсь, они взяли новых гитаристов, и это отличные ребята, я их знаю. Все изначально так и должно было быть.

Следующий вопрос касается Vengeance – Леон Гуви в очередной раз реформировал эту группу, и ты в очередной раз принял участие в работе над их новым альбомом “Back In The Ring” (2007). Насколько нам известно, ты был не очень доволен своим участием в предыдущем альбоме Vengeance “Back From Flight 19” (1997), так что же заставило тебя попробовать «войти в реку» еще раз?

Самое забавное заключается в том, что на днях я ставил кое-кому весь материал Vengeance, в том числе и “Flight 19”. И я подумал: «Боже мой, как это же здорово!». (Смеется). Я слушал эти вещи и думал: «Это лучший альбом, который я когда-либо делал с Vengeance! Почему же он провалился?». В то время мне казалось, что это не самый лучший альбом. Фактически, он почти весь записан мной самостоятельно, как обычно я делаю с Ayreon. Проблема заключалась в том, что это был не типичный диск Vengeance. Vengeance – это ведь музыка для вечеринок, основная идея там такая: «Эй, девчонки, давайте развлечемся!». А “Flight 19” был очень мрачным альбомом, и он провалился, потому что люди ждали совершено другого. Фактически, мой вклад в их последний альбом ограничивался одним-единственным соло. Они просили меня написать для них песни, но я ответил: «Нет, ребята, извините, но для меня это – пройденный этап». Vengeance были на своем месте в 1980-е, я же стараюсь смотреть вперед. Потом они спросили меня: «Может, ты хоть соло для нас сыграешь?», и я ответил: «А вот это - пожалуйста!». Знаете, запись соло занимает всего около часа, это все равно, что сходить в магазин. (Смеется). Так что я бы не сказал, что «я принимал участие» в этом альбоме, я всего лишь записал для него соло.

Леон несколько раз пытался вернуть Vengeance к жизни, однако во все случаях группа не могла долго протянуть без тебя. Насколько велики его сегодняшние шансы на успех?

Не думаю, что он стремится к успеху, вряд ли он считает, что сможет вернуть Vengeance прежнюю популярность. Просто ему нравится выступать, он получает от этого удовольствие. Вот все, к чему он стремится, и чем он сейчас и занимается. Я считаю, что Vengeance и сейчас в некотором смысле популярны, но вряд ли им снова удастся стать суперзвездами... Извините, должен вам сказать, у меня сейчас должно быть другое интервью... три минуты назад. (Смеется).

Oкей, тогда один последний вопрос. Со времен “The Universal Migrator” (2000) ты выпускаешь альбомы Ayreon каждые четыре года, и каждый раз релиз выпадает на високосный год. Это совпадение, или же ты считаешь високосные года более удачными?

(Смеется). Нет, это просто совпадение. Я стараюсь ничего не планировать, потому что как только я начинаю это делать, все идет наперекосяк. (Смеется). А что, альбомы Ayreon правда каждый раз выходят в високосные года? Я никогда об этом не задумывался! Что ж, тогда следующий альбом должен появиться в 2012 году! (Снова смеется).

Официальный сайт Ayreon: http://www.ayreon.com

Выражаем благодарность Алексею “KIDd” Кузовлеву (Irond) за организацию этого интервью.

Вопросы задавали Роман “Maniac” Патрашов, Наталья “Snakeheart” Хорина
Перевод с английского – Наталья “Snakeheart” Хорина
31 января 2008 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2017 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^

eXTReMe Tracker