В данном разделе находятся интервью, взятые авторами нашего портала за период с октября 2006 г. Для навигации по разделу пользуйтесь поиском по интересующему вас периоду времени и по группам.

Хотите обсудить интересующее вас интервью? Посетите наше LJ-сообщество по этому адресу.

Year Of The Goat

Year Of The Goat
Когда исчезнут боль и страдания

25.01.2017

Архив интервью | English version

Казалось бы, сатанизм и всё, что с ним связано - это одна из самых избитых в тяжелой музыке тем. Однако шведам Year Of The Goat удалось невозможное - совместить тексты, которые у наших религиозных фанатиков вызвали бы скрежет зубовный, и весьма бодрую, почти жизнерадостную музыку. Такой подход при первом ознакомлении с творчеством коллектива вызвал у меня натуральный разрыв шаблона, поэтому по результатам краткого общения с музыкантами на фестивале “Rock Hard” в Германии была достигнута договоренность об интервью с Микаэлем Поповичем, клавишником и вторым вокалистом Year Of The Goat. Интервью вышло уже совсем не коротким - Микаэль оказался одним из самых интересных собеседников среди музыкантов, с которыми мне доводилось общаться. Об остальном судите сами.

Было здорово посмотреть на вас на фестивале “Rock Hard”. Вы - одна из групп, которые я больше всего ждал. А вам понравился фестиваль?


Да, на 100%! С самого приезда мы чувствовали, что нам рады, все были очень добры к нам, заботились о нас, помогли нам все найти. Фестиваль был очень хорошо организован.

Вам удалось посмотреть другие группы?

Не так много, потому что у нас была автограф-сессия, потом интервью для телепрограммы “Rockpalast", обед, потом нам надо было забронировать автобус до отеля - время каким-то образом пролетело. Насколько я помню, мы чуть-чуть посмотрели группу, игравшую до нас, и группу, выступавшую, когда мы раздавали автографы. Обычно так и выходит, слишком много дел. (Смеется). Это худшее в плане игры на фестивалях. А лучшее - это то, что мы жили в отеле, а не в палатках, в отличие от того, когда ты едешь на фестиваль сам по себе.

Я знаю, что этим летом вы будете играть на «Вакене». Чего ожидаете от этого выступления?

Понятия не имеем. Я слыхал, что там частенько грязно.

Может, тебе доводилось там бывать как слушателю?

Нет. Думаю, этот раз будет первым для всех нас, в любом качестве. Некоторые из нас несколько раз хотели туда съездить, но билеты обычно очень быстро расходятся. Будем надеяться, что не будет дождя, только твердая, высушенная солнцем грязь. (Смеется). Этим летом мы сыграем на еще одном фестивале за неделю до «Вакена», он находится дальше на юг Германии и называется “Rock Im Wald”. Но мы уже начали сочинять материал для нового альбома, так что, вероятно, будем плотно заниматься этим все лето. Летом мы обычно берем перерыв и только по случаю играем на отдельных фестивалях. Если нас приглашают, мы приедем. (Смеется).

Вы - секстет, и я представляю, что у вас могут быть проблемы с тем, чтобы совпали графики всех участников. Как вы справляетесь?

Обычно мы планируем тур сильно заранее, так чтобы ни у кого не было возможности запланировать на этот период что-то еще. Проблема чаще в другом: поскольку мы секстет, у нас и расходы обычно несколько больше, и после тура в распоряжении группы остается не так уже много денег. Мы все работаем, чтобы платить по счетам, и мы не можем гастролировать так уж много, потому что нас шестеро, и некоторым из нас деньги нужны больше, чем другим. Обычно мы не уезжаем дольше, чем на две недели, и, похоже, этой осенью у нас будет очередной двухнедельный тур. В год обычно получается около четырех недель гастролей, потом несколько выходных, ну, и фестивали. Мы всегда соглашаемся на фестивали, поскольку это хороший способ познакомиться с новыми людьми и посмотреть мир.

Вы теперь желанные гости на больших фестивалях, что довольно впечатляюще для группы, которая сыграла первый концерт около 5 лет назад…

Действительно, наш первый релиз (EP “Lucem Fire”) вышел в 2011 году, но сама идея группы возникла 10 лет назад. Тогда это для всех был сайд-проект, и он не получал такого уже внимания от участников, поскольку все были заняты другими вещами.

А в каких группах раньше играли участники Year Of The Goat? Ты сказал, что группа была сайд-проектом, значит, у вас должны были быть и основные проекты…
 
Да, были и основные. Барабанщик (Фредрик Хеллерстром) и гитарист (Дон Палмроос) играли в блэк-метал-группе под названием Misericordia, а Томас (Саббати, вокал и гитара) был в Griftegard и еще одной группе под названием Bokor. Все были порядочно заняты чем-то еще, но Year Of The Goat начал расти, особенно когда вышел первый релиз и как бы «выстрелил».

Удовлетворен ли ты тем, чего к настоящему времени достигли Year Of The Goat?

Полагаю, дела могли бы идти быстрее. (Смеется). Возможно, иногда трудно достучаться до новой аудитории, однако мы медленно, но уверенно добиваемся этого. Было бы здорово добиться большего прорыва, поскольку это значило бы, что мы можем давать больше концертов, чаще ездить в туры и тому подобное. Всё так или иначе связано: чем больше людей слушают твою музыку, тем лучшие концерты ты получаешь. Думаю, это самая большая проблема музыки - прежде, чем ты можешь оплачивать счета за ее счет, пройдет немало времени.

А ваш лейбл, Napalm Records, серьезно помогает вам или просто выпускает вашу музыку?

Мы не так уж давно с ними, мы выпустили на Napalm Records только один альбом (“The Unspeakable”, 2015). Это музыкальный лейбл, чего от него ждать? (Смеется). Да, у них есть идеи, и мы неплохо взаимодействуем с ними, они помогали нам с финансированием туров. При этом мне нравится, что они держатся несколько в стороне, они не лезут в творческий процесс, оставляя его целиком и полностью на наше усмотрение. Мы посылаем им материал, и они говорят: «Да, это круто!». Полагаю, так и должно быть - с точки зрения музыканта.

Раз уж мы заговорили о музыке, то давай обсудим ваш новейший альбом “The Unspeakable”. Как по мне, этот альбом - большой шаг вперед по сравнению с предыдущим (“Angels’ Necropolis”, 2012). Не мог бы ты лично представить этот альбом людям, которые его не слышали?

Мы с тобой согласны. Нам кажется, что для нас это большой шаг вперед как в плане звука, так и в плане композиций, текстов и в целом творчества. При работе над альбомом нам было… я не скажу «весело», это неподходящее слово. Подходящее слово - это «стоящий». Результат стоил вложенных усилий. Мы действительно смогли погрузиться в свой творческий процесс и получать удовольствие от создания музыки вместе.

Первое, с чем ты сталкиваешься, знакомясь с альбомом - это обложка, которую, на самом деле, сделали два русских художника, они известны как Rotten Fantom (Елена и Владимир Снегоцкие – ред.). Мы видели кое-что из их работ, и когда мы думали над концепцией и начали собирать вместе песни, мы связались с ними, рассказали им об альбоме, о том, на что он будет похож, а также сослались на созданные ими ранее работы, пояснив, что нам очень понравилось то, что они сделали, и мы хотели бы получить что-то подобное. Они все приняли к сведению и нарисовали обложку, которая нам очень нравится.

Затем - музыка. В нашем случае, думаю, музыка несет в себе некоторую меланхолию и как бы переходит от более легких и приятных мелодий к более сырым и, возможно, тяжелым гитарным риффам. Мы очень любим музыку 60-х и 70-х, думаю, это заметно. Более поздняя музыка, типа NWOBHM, тоже затронула некоторых из нас (смеется), и думаю, это тоже заметно. Вдобавок, мы все слушаем прогрессивную, тоже более старую музыку, Genesis - это среди нас общеизвестное название, ранний материал с Питером Гэбриэлом. Думаю, некоторая прогрессивность в нашем творчестве тоже ощущается. И все это покрыто темной, меланхоличной пеленой. Вот на что похожа наша музыка - по крайней мере, для меня. Мы тут давали интервью норвежскому журналу, и журналист заявил, что слышит у нас много черт, взятых из скандинавской народной музыки. Я так не думаю, но он норвежец, ему виднее. (Смеется).

Но ты же тоже из Скандинавии…

Да, мне тоже должно быть виднее. (Смеется). Но мои предки прибыли сюда с Балкан, так что во мне тоже есть немного этой меланхоличной народной музыки. Думаю, она есть во всех нас - из разных источников. Все это собирается вместе, проходит как бы через «золотой фильтр» и превращается в то, что мы имеем сейчас. Забавно - был случай, когда я написал для альбома песню, и про первые свои наброски я подумал: «Хм, пожалуй, она совсем не похожа на Year Of The Goat». Потом мы чуть поработали над ней, и теперь это вполне себе песня Year Of The Goat. Когда каждый запускает в черновой материал свои грязные пальцы, на выходе получается стопроцентно «наша» музыка. Возможно, нам стоит взять что-то совершенно иное и посмотреть, сможем ли мы это «окозлить». Может быть, мы так и сделаем - мы размышляем над тем, чтобы сделать этим летом несколько каверов, просто по приколу. Посмотрим, выйдет ли что-то из этой идеи.

Еще одна вещь, которая, по моему скромному мнению, отличает вашу группу от многих других оккультных банд – это атмосфера. Вы сочетаете мрачные тексты с качающей и цепляющей музыкой. А мелодии периодически вообще почти жизнерадостные. Вы продумывали такое звучание с самого начала или просто играете, что взбредет в голову?

У нашего певца Томаса сразу было весьма четкое понимание, он действительно хотел двигаться в таком мелодичном направлении. Кроме того, во всех нас живет и блэк-метал - в достаточном, полагаю, количестве, чтобы придавать тёмный, мрачный оттенок нашим текстам. На выходе получается такая картина смешанных чувств – не так, когда человек улыбается ртом, но не глазами (потому что это выглядит реально жутко), а скорее как некая красота зла. Возможно, зло – прекрасно, а то, что считается добрым – уродливо. Достаточно прочесть Ветхий Завет, чтоб понять, насколько уродливым может быть так называемое «добро».

На самом деле, именно таким было мое первое впечатление от вашей музыки – я подумал, что она написана человеком, который вовлечен в эти тёмные материи, но ему самому они не кажутся такими уж злыми. Это его будничная жизнь. И вся эта жизнерадостность воспринимается на своем месте.

Я не хочу оскорбить какие-либо блэк-металлические команды, некоторые из моих друзей играют в них, они действительно хороши и создают действительно хорошую музыку. Возможно, некоторые группы в большей степени посвящают себя библейскому образу зла - такому, как в фильме «Изгоняющий дьявола», где Линду Блэр тошнит, ну и всей вот этой отвратительной хрени. У них получается нечто, большее похоже на христианский взгляд на все, что не является христианским. Но ведь вне христианского мира существует много красоты. Каждый день ты просыпаешься, солнце светит, а звёзды в ночи прекрасны, и ничто не говорит о том, что это как-то связано со сверхъестественными силами. В нашем мире все по-своему прекрасно. И в некотором роде, все бессмысленно, поскольку в глобальном смысле мы рождаемся, мы умираем, а до нас были миллиарды лет, когда нас не существовало. Наше существование – мгновение ока, а затем, вероятно, будут другие миллиарды лет, когда нас не будет существовать. Если так думать, то ничья жизнь не имеет смысла для глобальной картины мира, но для того, кто эту жизнь живет, она может быть прекрасной, правда?

Звучит разумно; жаль, что многие люди это упускают. Сейчас в России много проблем с религиозными фанатиками, из-за которых уже приходилось отменять некоторые метал-концерты. Тексты Year Of The Goat также могли бы показаться таким фанатикам провокационными. Вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с подобными проблемами где-либо?

На Facebook был один парень, который хотел нас спасти (общий смех), но не более того. Это было после первого альбома, поскольку он был посвящен Люциферу, несущему свет - не библейскому образу Сатаны, которого рвет личинками, и всякому такому (смеется), а самому прекрасному из ангелов, который противостоит нелепице. Хотя вот буквально вчера ко мне на улице подходили Свидетели Иеговы и спрашивали: «Как ты думаешь, что произойдет, когда эта жизнь закончится?» и все в таком духе. Я им: «Ну, все будет как обычно, просто меня здесь не будет». «Да, но настанет ли когда-нибудь время, когда из этого мира исчезнут боль и страдания?» «Разумеется! Когда солнце расширится и сожжет Землю, и от человечества ничего не останется, вся боль и страдания однозначно исчезнут».

(Смеется). И как они отреагировали?

«О, звучит так, как будто ты реально врубаешься в это, и что у тебя есть понимание…» Потом они попробовали задвинуть цитату из Библии, но я сказал: «Я не верю в эти книги, поскольку никому не удалось доказать, что они достоверны». А потом говорю: «Жизнь прекрасна». Я в это время гулял со своим сыном, мы собирались пускать пузыри из солёной воды и здорово провести время – а они мне про боль и страдания. Я спросил их: «А не тяжело каждый день бродить и размышлять о боли и страданиях, в страхе от того, что случится, когда вы умрете? Не отнимает ли это у вас кучу времени в ущерб тому, что действительно важно – вашей жизни здесь и сейчас? Наслаждайтесь ею, насколько это возможно!». «Ну, нам не стоит спорить» - и заявляют что-то про эволюцию (Смеется). «Извините, но мы пойдем пускать пузыри». А у нас как группы проблем не было. Если бы мы играли в менее светских странах, возможно, были бы, я полагаю. Может, у нас начнутся проблемы, если эти люди станут читать наши тексты. (Общий смех). Сейчас, вероятно, они даже не знают, что мы существуем.

Тогда вам надо в Россию!


Мы бы очень хотели, я тебе точно говорю! И наш последний альбом не об этом, на самом деле. Он больше про хоррор-беллетистику одного писателя…

Вот это как раз вопрос, который я хотел поднять! Я знаю, что вы вдохновляетесь работами Говарда Лавкрафта: “The Emma” – это явно песня про тот корабль из его рассказа «Зов Ктулху». Какие у вас еще источники вдохновения? Какие-то другие концептуальные истории?

Да, мы все увлекаемся хоррор-фильмами и литературой. В работах Лавкрафта действительно присутствует некий сверхъестественный ужас, который, как мне кажется, больше связан с общей атмосферой его книг. Сейчас, когда мы их читаем, им уже 100 лет, и кое-что из того, что там описано, не назовешь таким уж страшным. Мы видели и слышали более пугающие вещи, но в его языке и том, как он использует определенные слова, есть что-то такое, что задает зловещий тон. Такого рода произведения действительно несут в себе понятные нам послания и вдохновляют нас. Что касается темы Люцифера, то мы, вероятно, вернемся к ней на следующем альбоме или через один альбом. На то, как к ней подходить, могут существовать разные взгляды, но нами движет, в первую очередь, любопытство. По крайней мере, мне, когда я смотрю на фундаменталистов, неважно, русские они или американцы, баптисты или мусульмане, мысль о том, что слова, написанные в книге неизвестно кем, должны влиять на жизнь этих людей, кажется совершенно абсурдной. Мы должны больше уважать время каждого, особенно если задуматься о том, как мало времени у каждого из нас, даже если мы не в состоянии уважать свое собственное время. Что касается меня, то я бы назвал себя скорее секуляризированным люцеферианцем, но у каждого из нас это присутствует в разной степени. Некоторые из нас верят в глупые штуки типа магии и т.п., но не я.

Раз уж ты упомянул о том, что летом вы собираетесь засесть за сочинение альбома, не мог бы ты рассказать о нем побольше? У вас есть какие-то сроки, когда он должен быть готов?

Наверное, их стоило бы поставить, поскольку, как правило, этот процесс идет довольно долго. Нам свойственно его затягивать, и в итоге он съедает просто кучу времени. Поэтому, наверное, нам стоило бы поставить себе дэдлайн, однако у нас его нет. Наша идея состоит в том, что альбом должен выйти где-то в следующем году, а этой осенью, надеюсь, мы выпустим семидюймовый винил. Кроме того, мы обычно выпускаем EP до выхода альбома, и, возможно, нам стоит попробовать сделать так и в этот раз. Как правило, мы оказываемся с кучей песен, ни одну из которых не хочется выкидывать, так что мы говорим: «А может, сделаем еще EP до выхода альбома?» Тем более, лейблы счастливы выпускать такой материал, или, по крайней мере, они обычно не против. Все это пока очень условно, точно могу лишь сказать, что прямо сейчас мы составляем график тура, который пройдет в октябре и, вероятно, снова по центральной Европе.

А в Финляндии концертов не планируется?

Не в этот раз. В Финляндии мы уже давно не были. Мы работали с концертным агентом оттуда, а потом каким-то образом потеряли связь. Он устроил нам выступление на фестивале “Jalometalli” в Оулу, и жаль, что ничего подобного у нас с тех пор не было. А тут еще мы на днях получили по электронной почте письмо от парня, который с июля по 1 января послушал “The Unspeakable” порядка 827 раз на Spotify, и он из Финляндии. В общем, он требовал, чтобы мы приехали!

Надеюсь, вы сможете приехать, поскольку я бы хотел еще раз увидеть ваше шоу.

И, надеюсь, у нас будет слот побольше. Фестивали, как правило, предлагают нам более короткие слоты, поскольку мы выступаем рано утром, но тур, который у нас будет в октябре, будет в связке с двумя другими близкими по стилю группами, так что мы, вероятно, получим больше времени на сцене. Я думаю, минимум час. Но когда мы играли в нашем родном городе на прошлой неделе, мы играли 1 час 20 минут

Ты следишь за тем, что делают другие группы, относящиеся к оккульной/думовой сцене? Следишь за новыми релизами?


Нет, не особенно. Вот Том – да, он обычно присылает мне ссылки. Последняя – на новый альбом Blood Ceremony. Они звучат действительно интересно, было бы здорово оказаться с ними в туре. Но я пока не уверен, и я не думаю, что само наше агентство сейчас знает, какие группы будут с нами в связке. Мы надеемся, что это будут команды, у которых аудитория больше нашей, и при этом играющие в том же духе; так мы смогли бы привлечь людей, которые заодно послушают их, а они могли бы побудить прийти тех, кто заодно послушает и нас. Ради этого и нужны туры «в связке», если, конечно, не считать того, чтобы заводить новые знакомства и вести себя, как дети, в течение двух недель. Например, чтобы кто-то говорил тебе: «Окей, автобус уедет в час ночи. Если тебя не будет, мы уедем без тебя»… хотя на самом деле так никто не сделает. (Общий смех).

Ты сам проверял?

Нет, не сам. Я обычно тот парень, который приходит вовремя и спрашивает: «А где все?» А вот наш предыдущий басист однажды, когда мы выступали в Брюсселе, напился, пошел гулять и пропустил, как мы уходили на ночевку: мы не могли дозвониться до него, все были уставшие, так что мы просто отравили ему СМС и оставили голосовое сообщение с просьбой перезвонить. Когда он вернулся, нас уже не было, и тогда он пошел в порно-видео салон, арендовал кабинку, сел там и спал пару часов, пока шел порно-фильм. Классика! (Общий смех). С тех пор куда бы мы ни приехали, мы всегда его спрашивали: «Ты знаешь, где тут ближайшие порно-кинотеатры, на случай если тебе надо будет поспать?». Или я сижу, бронирую отели для туров, и обычно такой: «У нас комнаты по такому-то адресу, а для тебя есть порно-салон, он уже забронирован».

А потом он ушел…

Да, а потом он ушел. (Смеется).

Напоследок и по традиции – пожалуйста, скажи пару слов вашим слушателям в России, а также читателям нашего вебзина.

Ну, что я могу сказать? Просто слушайте материал, не будьте зашоренными, не ждите ничего… и удивляйтесь!

Официальная страничка Year Of The Goat на Facebook: https://www.facebook.com/yearofthegoat

Интервью и перевод с английского: Павел Власов
Фото: Ольга Юрьевна, Катерина Сорокопудова
20 мая 2016 г.
© HeadBanger.ru

(p)(с) 2007-2017 HeadBanger.ru, Программирование - vaneska, Monk. Дизайн - ^DiO^

eXTReMe Tracker